Обаяние AW139 способно очаровать любого и вызывает неудержимое желание летать. Мы испытали это на себе. И полетали. О том и рассказ.

Вертолет заставляет меня сомневаться в своих силах, вызывает жуткую головную боль и уже вызвал тяжелейшее привыкание. Ричард Хаммонд, Top Gear

В конце мая, в довольно жаркое время, утром, по шершавому асфальту федеральной трассы уверенно мчался бронзового цвета «роллс-ройс». В салоне сидел представительный господин средних лет и нервно потирал подбородок. Кортежу, который, кроме лимузина, включал еще внушительных размеров черный внедорожник, пришлось немного задержаться на выезде из столицы – трассу перекрыли для проезда «официальных лиц».

Немного отстав от кортежа, но также в левом ряду, двигался небольшой серебристый «форд», в котором на переднем пассажирском кресле сидел я. Курс мы держали на аэропорт Внуково, Центр деловой авиации. Господин в «роллс-ройсе» спешил туда же, что выяснилось, когда пятнадцать минут спустя все три автомобиля уперлись в шлагбаум Внуково-3. Еще через три минуты я уже пил кофе в терминале и беседовал с представителями AgustaWestland. А роскошный лимузин почему-то все еще торчал у ворот.

Всю неделю небо хмурилось и поливало дождем. Но в этот день выглянуло солнце и редкие облака вовсе не собирались мешать отличному демонстрационному полету. Семь человек – четыре журналиста и три представителя компании – подъехали к стоящему на перроне вертолету. На аэродромной стоянке он производил совсем иное впечатление, чем в выставочных павильонах или тем более на картинках. По-акульи вытянутый фюзеляж, откинутый назад хвостовой стабилизатор и общая стремительность линий без обиняков говорили о врожденной склонности к большим скоростям. Стоявшие неподалеку брутальные Ми-8 только усиливали общее благоприятное впечатление от внешнего вида изящной и подтянутой «итальянки».

Я одним из первых вступил на подножку и через одну из двух распахнутых широких дверей вошел в салон. Светлая кожа, семь кресел и большие окна радовали глаз и создавали ощущение простора и комфорта. Три задних кресла, в одном из которых я и устроился, оказались особенно удобны. По крайней мере никакого дискомфорта при своей весьма крупной комплекции я не ощутил. Перед взлетом пришлось вырулить на ВПП – таковы требования аэропорта. Благо колесные шасси позволяют AW139 самостоятельно перемещаться и по земле. Во время руления в салоне вполне можно было разговаривать, не слишком повышая голос.

Легко и плавно вертолет оторвался от земли, набрал высоту в полторы сотни метров и стал разгоняться. Машина продемонстрировала свои скоростные возможности – почти предельные для вертолетного мира 300 км/ч. Значительная загрузка нисколько не помешала выполнить зависание и крены до 50 градусов, при которых близкую поверхность земли можно было разглядывать так же, как географическую карту на стене. Вертолет с максимальным взлетным весом почти в 7 тонн двигался с легкостью невесомого мотылька. Это, право, внушает уважение.

Через полчаса полета «139-я» опустилась на внуковский перрон. Впечатлений оказалось более чем достаточно, чтобы влюбиться в эту машину. Серьезный аппарат обладает серьезными возможностями. Но и стоимость двухдвигательного вертолета совсем не «игрушечная» – €12 млн. Престижа в нем не меньше, чем в неотразимом «роллс-ройсе» на дороге, на фоне которого другие автомобили смотрятся не слишком авантажно. Но главное преимущество красавицы AW139 – это те возможности, которые она открывает. Вряд ли ими придется воспользоваться в полной мере, если вертолет служит лишь средством комфортного передвижения. Они незаменимы в другом – например, для проведения спецработ, спасательных операций или транспортировки вахт на буровые. Но обладать машиной, которая может многое, безусловно, приятно. AW139 притягивает взгляды и покоряет сердца. А где сердце – там и кошелек. Если вы мечтаете о настоящем лимузине вертикального взлета, да еще и с возможностями внедорожника, то эта машина может вполне «стоить свеч». Кстати, «139-ю» скоро будут собирать в России. Этот факт мог бы составить тему нового рассказа – но теперешний рассказ наш окончен.