Ан-24 вылетел из красноярского аэропорта Черемшанка в понедельник около 22.30 по местному времени и взял курс на город Игарку, расположенный примерно в 1,7 тыс. км севернее краевого центра. Рейс, как говорят сотрудники Черемшанки, был плановым: добраться до Игарки с Большой земли можно только через Красноярск, поэтому летом, в сезон отпусков, Ан-24 "Катэкавиа" летают по этому маршруту регулярно. Борт вез всего 11 пассажиров — в основном это были возвращавшиеся с морских побережий отпускники. Оставшееся место в салоне занимали 2,5 тонны груза ОАО "Роткс", торгующего станками из Китая и Южной Кореи. Уже во вторник утром Ан-24 должен был вернуться обратно в Красноярск, забрав на борт игарских школьников, которые вылетали на третью смену в детский лагерь под Сочи.

Через три часа после взлета экипаж Ан-24 запросил посадку в игарском аэропорту, расположенном на острове в русле Енисея и отделенном от города Игарской протокой реки. Метеоусловия в момент посадки были неблагоприятными: при температуре плюс 14 градусов дул слабый, около 4 м/с, северный ветер, шел дождь, над аэропортом висел туман с нижней границей облачности около 200 м. Однако, учитывая, что аэропорт Игарки считается несложным для посадки — он расположен на плоском речном острове, а видимость, несмотря на туман и дождь, составляла около 3 км,— местный диспетчер разрешил Ан-24 приземлиться.

Тем не менее посадка с самого начала не задалась: пилоты, как утверждают очевидцы, трижды снижались к полосе и каждый раз по какой-то причине уходили на второй круг. Четвертая попытка стала роковой: машина, не долетев до взлетно-посадочной полосы около 150 м и уклонившись вправо на 300 м, совершила жесткую посадку в растущий вокруг аэродрома подлесок. От удара пилотская кабина самолета вместе с носовой частью оторвалась от фюзеляжа и "уехала" вперед на десяток метров. Однако кроны деревьев все же смягчили удар, поэтому несущие конструкции обеих половинок остались целыми. Пассажиры, скорее всего, отделались бы переломами и ссадинами, но сразу после приземления воспламенилось выплеснувшееся из баков топливо. Находившиеся в салоне стюардесса Регина Богдонайте и десять пассажиров, среди которых оказалась 11-летняя школьница из Игарки Анастасия Игнатьева, оказались отрезанными от выхода пламенем и сгорели.

При этом образовавшийся между кабиной и салоном разлом дал возможность спастись членам экипажа: командир Николай Козлов, его напарник Игорь Кабанов и бортмеханик Евгений Петрунин выскочили наружу практически невредимыми. Чудом спасся и один из пассажиров — летевший в командировку сотрудник красноярского УВД на транспорте Сергей Исаков. Милиционеру, получившему ожоги 80% тела, сделали операцию в горбольнице Игарки, однако его состояние до вечера вчерашнего дня оставалось крайне тяжелым.

Как заявила представитель Западно-Сибирского следственного управления на транспорте следственного комитета при прокуратуре РФ Татьяна Шерстова, ее ведомство возбудило уголовное дело по ч. 3 ст. 263 УК РФ (нарушение правил безопасности движения и эксплуатации воздушного транспорта, повлекшее по неосторожности смерть двух или более лиц).

По данным руководителя Федеральной службы по надзору в сфере транспорта Геннадия Курзенкова, метеоусловия в момент посадки были "сложными, но не критическими", Ан-24 был технически исправен, а командир экипажа Козлов — опытным пилотом. Он провел за штурвалом более 18 тыс. часов. Один из подчиненных господина Курзенкова сообщил "Ъ", что причиной катастрофы, на его взгляд, мог быть отказ правого двигателя машины. "Слишком велико оказалось отклонение вправо от глиссады. Промахнуться на 300 м, даже в условиях плохой погоды, довольно сложно",— сказал он.

Однако наиболее вероятной причиной катастрофы эксперты считают все же туман. "Туман над аэропортом Игарки, который находится фактически посреди Енисея, имеет свойство довольно быстро перемещаться из-за ветра и менять свои очертания,— рассказал "Ъ" один из красноярских летчиков.— Я не исключаю, что за то время, пока борт снижался, туман тоже мог опуститься гораздо ниже 200 м".

Согласны с этим и сотрудники игарского аэропорта. "Через несколько минут после аварии Ан-24 мне домой позвонили коллеги,— рассказала "Ъ" одна из них.— Я первым делом выглянула в окно и ничего не увидела: все вокруг было как будто в молоке". Версию о низком тумане, кстати, косвенно подтвердил и господин Курзенков, сообщивший, что экипаж еще одного борта, шедшего на посадку в Игарке следом за Ан-24, ушел на запасной аэродром, хотя об аварии ему еще не было известно.

Таким образом, если плохие метеоусловия и будут названы одной из причин катастрофы, отвечать за нее все равно придется экипажу самолета, поскольку он не ушел на запасной аэродром.