Расследование авиакатастрофы, которое проводит Межгосударственный авиационный комитет совместно с польскими экспертами, вышло на финишную прямую. Техническая комиссия МАК приступила к подготовке окончательного отчета. Глава польской правительственной комиссии Эдмунд Клих, вернувшийся недавно из Москвы, поделился предварительными выводами о причинах трагедии.

"По моему мнению, как опытного пилота, в тех условиях самолет вообще не имел возможности для приземления. И решение о попытке зайти на посадку было полностью иррациональным. Но почему это произошло - сложный вопрос. Необходимо рассмотреть психологию пилота, проанализировать возможное давление на него. Я думаю, причины следует искать в целом комплексе организационных действий и обучении экипажа, в подготовке к этому полету и нарушении процедур летчиками, о чем свидетельствуют записи переговоров", - признал Клих. Вместе с тем он заявил: у него остается немало вопросов к российской стороне.

По его словам, поляки до сих пор не получили все данные о состоянии оборудования на аэродроме "Северный" под Смоленском. И хотя по заказу МАК было совершено несколько пробных облетов, результаты тестов не убедили польских экспертов. Они считают, что эта стадия исследований еще не завершена. Другой вопрос связан с расшифровкой переговоров смоленских диспетчеров - как с пилотами, так и по каналу телефонной связи. Варшава уже получила эти пленки, а также скрипт. Однако в нем много "белых пятен", которыми займутся поляки.

"Мы выяснили, что помимо двух диспетчеров посадкой Ту-154 руководило третье лицо - полковник, который прежде командовал летным полком на смоленском аэродроме, - поделился с "Известиями" шеф-корреспондент "Газеты выборчей" в Москве Вацлав Радзивинович. - И у него было желание "выгнать" поляков, не разрешить посадку, ведь погода была ниже минимума. Для этого он даже звонил своему командованию в Тверь, а также в Москву. Но там ответили: "Может, у них получится".

Вообще же главный спор между Варшавой и Москвой - считать ли тот злополучный рейс военным или гражданским. Действительно, в России перевозкой первых лиц государства занимается гражданская авиакомпания. Однако в Польше VIP-борты обслуживает 36-й спецполк Минобороны, который базируется на военном аэродроме под Варшавой. Да и статус "Северного" полякам до конца не ясен - то ли военный, то ли двойного базирования. Варшава убеждена: если полет считать гражданским, как настаивает российская сторона, полная ответственность лежит на экипаже - именно он принимает решения. Если же признать рейс военным, то - в зависимости от процедур - "земля" может запретить посадку.

Впрочем, не ясно, каким образом россиянин мог бы приказывать офицеру польских ВВС, на борту у которого первые лица иностранного государства, включая все военное командование. "Это был международный рейс, он шел по тем процедурам, которые приняты в международном авиационном сообществе. Это консультативный режим полета, - пояснил "Известиям" летчик-испытатель Александр Акименков. - Земля только рекомендует. Поляки пытаются доказать, что диспетчер обязан был запретить посадку, дать какие-то команды. Но диспетчер не давал им разрешения на посадку, это подтверждает стенограмма. Речь шла только о пробном проходе над полосой, причем было оговорено, до какой высоты. Если на высоте принятия решения летчик видит землю - садится, не видит - уходит на второй круг. Но экипаж это условие нарушил".

Между тем опросы показывают: поляки стали меньше доверять России в том, что касается расследования. Впрочем, для польских авиаэкспертов картина в целом ясна. "Все, о чем сказал Эдмунд Клих, не было сенсацией, - рассказал "Известиям" секретарь Национального совета по авиации Польши Томаш Хыпки. - Самое главное, что в тех условиях самолет не должен был садиться, надо было уходить на запасной аэродром. Да, у нас нет всех данных по аэродрому "Северный", но, на мой взгляд, это не столь принципиально по сравнению с тем, что мы знаем о самолете и о пилотах. Еще не установлено точно, почему экипаж совершил ошибку. Но, думаю, что мы не узнаем этого никогда. Ведь речь идет о подготовке не только летчиков, но самого полета. А катастрофу еще долго будут использовать в политических спекуляциях".

* * *

КАК ВАМ ЭТО?

Владимир Герасимов, пилот гражданской авиации, кандидат технических наук:

- Здесь нужно различать два аспекта: принятие решения о заходе на посадку и его техническое выполнение. Заходить на посадку в тех метеоусловиях было никак нельзя. Но командир корабля был лишен права самостоятельно принимать решение. В кабине сидел командующий ВВС Польши, мидовский работник бегал от президента в кабину. В итоге решение так никто и не принял. Сама аварийная ситуация возникла на удалении двух километров до полосы и привела к катастрофе за каких-то 13 секунд. Имело место преждевременное снижение самолета, когда экипаж отвлекся от приборного пилотирования в поисках земли, а самолет в это время увеличил вертикальную скорость снижения. При штатном заходе она составляет 3,5 метра в секунду, а у них была более девяти. При такой вертикальной скорости "просадка" Ту-154 при уходе на второй круг достигает пятидесяти метров. То есть опустившись ниже шестидесяти, самолет попал в капкан, из которого уже не мог выбраться. Это классическая ошибка экипажа, которую я считаю непосредственной причиной катастрофы. А главная причина - серьезные недостатки в организации летной работы и подготовки экипажа. Оказалось, что в элитном 36-м спецполку ВВС Польши нет инструкции по взаимодействию в четырехчленном составе, нет программы тренировок на тренажерах, в том числе по заходам в сложных метеоусловиях. А это основополагающие вещи.

* * *

Польским VIP'ам усложнили жизнь

Совет национальной безопасности Польши обсудит процедуры полетов первых лиц государства. Предлагается запретить лететь одним бортом президенту, премьеру и председателям палат парламента. Другое новшество связано с "воздушной разведкой". Если самолету предстоит садиться в аэропорту с недостаточным техническим оснащением, который к тому же не является гражданским, то экипаж обяжут заранее прилететь в аэропорт, совершить посадку и взлет.