Корреспондент "РГ" отправился в Сасово, чтобы понять, на чем и как учат летать будущих пилотов.

Если посмотреть на Сасово с высоты птичьего полета, то увидишь несколько улиц, железнодорожную ветку, трубы асфальто-бетонного завода и излучину реки Цна. А в этой излучине, на огромном травяном летном поле крохотные самолетики. Они стоят двумя группками. Вокруг той, что поменьше, суетятся техники и курсанты в ярких жилетах. Вокруг той, что побольше, - мертвая тишина. Только ветер треплет разорванную перкаль на крыльях.

Это кладбище отслуживших свое учебных самолетов. И с каждым годом вторая стоянка растет.

До 1990-х годов училище стабильно выпускало по 500 квалифицированных пилотов. 88 выпускников получили звание "Заслуженный пилот СССР". Есть даже Герои Советского Союза. Например, командир Як-40 Иван Кашин. Звание он получил 1973-м, когда над Брянском четверо террористов захватили его самолет.

Но в 1990-е училище попало в "воздушную яму": вместо 500 человек на курс подавали документы от силы 25. Не обновлялись самолеты. Летчики-инструкторы разбежались на заработки по частным авиакомпаниям.

Сейчас - дело другое. За партами сидят 300 курсантов. План набора на 2012 год - 150. На 2014-й - 200. Училище потихоньку становится на крыло. Финансирование увеличилось в 3 раза. Строится асфальтобетонная взлетно-посадочная полоса. Поступили новые отечественные компьютерные тренажеры. Государство обещает закупить современные учебно-тренировочные машины. Но так ли все гладко, как рассказывает мне руководство училища?

Первым делом поменяйте самолеты

Мне выдали ядовито-желтый светоотражающий жилет, как у дорожной полиции. Это чтобы курсанты по недосмотру не задавили меня при рулении и посадке - атрибут обязательный во всех аэропортах мира. Я попал на летное поле в пересменок. Самолеты садились один за другим, чтобы заправиться и сменить экипажи.

- Сегодня полеты выполняются на двух типах самолетов - Ан-2 и Як-18Т, - рассказывает замдиректора училища по летной подготовке Евгений Егоров. - Есть еще два Л-410 с новейшей "стеклянной" кабиной. "Стеклянная" - это значит, что все приборы на мониторах, как в "Боинге". Но на них курсанты летают только "выпускные" 40 часов из 150, положенных по норме ИКАО. Остальное время - на первоначальном самолете.

"Кукурузники" лихо заруливали на стоянку. Тут же поднимались капоты, и техники со стремянок ныряли в черное чрево древних машин. Подъезжал бензовоз. На крыле со шлангом - хрупкая девчонка. Минута - и бак полный. Третьекурсница Настя Игнатишина в летном комбинизоне вытирает платочком закопченный носик.

- На чем мечтаешь летать? - спрашиваю Настю.

- Конечно, на "Боинге", - не задумываясь, отвечает она. - На чем же еще?

Забираюсь в "кукурузник". На месте командира - молоденький курсант. После зачитывания вслух технологической карты (помните, как в фильме "Экипаж" перед взлетом) звучит команда: "От винта!". "Аннушка" после короткой пробежки взмывает в воздух. Делаем учебный круг. Мягко садимся в положенном месте, "на пятерку". Я и не сомневался, что корреспондента посадят в самолет к отличнику.

Идем вдоль стоянки "живых" самолетов. И тут выясняется, что живы они условно. Есть такое понятие: коэффициент исправности воздушных судов. Так вот, для "Яков" он редко бывает больше 50 процентов. Не намного лучше с "кукурузниками".

- Ан-2 - прекрасная машина, - рассказывает Евгений Егоров. - И в штопор не сваливается, и для посадки нужно футбольное поле. "Невзирая на межу, я и в поле посажу" - наша поговорка. Но расход бензина - 2 литра в минуту. Это прорва. А бензин особый - авиационный, по 80 рублей за литр. Что тут говорить, морально устаревшая техника.

А с Як-18Т "новейшей" 36-й серии вообще неразбериха. С необходимыми комплектующими проблема. Перестали их в России производить. Зарубежные аналоги выходят из строя. Ремонтирорваться просто негде. Вибрация из-за нового трехлопастного винта слишком высока. Ломается датчик тахометра из Казани. Многолетняя переписка со смоленским авиазаводом ни к чему не приводит. Именно потому я предпочел прожорливую старушку "Аннушку" ломучему спортивному "Яку".

- А есть ли нормальные современные отечественные машины для обучения курсантов? - спрашиваю директора училища Евгения Смольникова.

- Таких машин нет. Обещали нам "Рысачка", на МАКСе его показывали. Не произвел он на нас, мягко говоря, впечатления...

- А где же выход?

- Недавно принято решение закупать "Цессны", как во всем мире.

...В общежитии N 2 (бывшей казарме) царил армейский порядок. Курсанты жили по четыре человека в просторной комнате. У всех - ноутбуки с интернет-модемами. Над заправленными кроватями - плакаты с "боингами", "эйрбасами" и прочей зарубежной летательной техникой. Надо ли говорить, что третьекурсник Александр Горюнов тоже мечтает о "Боинге"? И желательно о "767"-м. Там зарплата ого-го!

- Где хочешь летать?

- ВИМ-Авиа, они сейчас расширяются. Им пилоты во как нужны! - мечтает курсант. - У меня папа пилот, мама стюардесса. Так что информация верная. Но это только после армии. Забирают весной.

- В авиацию?

- Из Сасово иногда забирают в подводный флот. У нас шутят: появился новый род войск - подводная авиация.

- А в сельхозавиации нет желания полетать?

Курсант только улыбается в ответ.

- У меня желание выучить английский на 4-й уровень (это специальный авиационный термин ИКАО. Переговоры в воздухе на международных линиях должны вестись на отличном английском). Вот и зубрю глаголы...

Выяснилось, что зарплата у командира воздушного судна в большой авиакомпании иногда доходит до полумиллиона рублей. На кораблях поменьше - 150-200 тысяч. Санавиация и местные авиалинии не рулят.

Иллюзия полета

На тренажерном корпусе кумачовый транспарант: "Авиационные тренажеры - мощное средство для улучшения, ускорения и удешевления подготовки пилотов!". Пока бригада техников монтирует питерские тренажеры с огромными мониторами в специальном зале, будущие пилоты осваивают азы на древних комплексах 50-х годов. Кабина точь-в-точь как у Ан-2. Перед дверью табличка: "В грязной обуви не входить!". Кругом - чистота и порядок. Только вот стекла матовые, как будто за бортом туман. Ни мониторов, ни проекторов.

- Здесь курсанты учатся взлетать и садиться только по приборам, - говорит пилот 1-го класса, инструктор по тренажерам Владимир Багров. - Пройдемте в другую комнату. Там стоит кое-что посовременнее.

Посовременнее - это тренажер родом из подмосковного Жуковского. По бокам фрагмента кабины Як-18 с приборами и штурвалами - экраны. На них можно смоделировать любую ситуацию. Даже пожар. Поле в программе родное, сасовское. Так что проблем с ориентировкой у курсантов быть не должно. Сажусь в командирское кресло. Пристегиваюсь. Справа - инструктор Багров. Запускаем двигатель. Штурвал на себя. Взлетаем. На пятой минуте полета, увлекшись местными компьютерными пейзажами, сваливаюсь в штопор. Отчаянно работаю педалями. Двигатель ревет! Иллюзия полная. И тут все вокруг погасло. В голове пронеслось: неужели конец? Оказалось, во всем Сасово отрубили электричество.

- Евгений Вильевич, - спрашиваю директора училища, - а вы чувствуете ответственность за выпускников, которые с "кукурузников" пересаживаются на большие суда?

- Ну а как иначе? Каждый полетный день провожу здесь, пока последний самолет не приземлится и не поступит рапорт. Но вы поймите, Ан-2 и Як-18 - это всего лишь парта первоклассника. Курсант на нем впервые поднимается в воздух. Гагарин тоже учился летать на Яке, а не на "Востоке". Это потом, когда мы пилота выпускаем, авиакомпания должна его обучить на свой тип воздушного судна. Кстати, погибший командир Як-42 после Сасово закончил Ленинградскую академию воздушного транспорта. Но кто совершает трагические ошибки в воздухе? Юнцы? Нет! "Оперившиеся" пилоты. Наши выпускники все выполняют все четко, как "раз-два-три". Когда человек полетает, появляется уверенность: это хорошо, но если безответственная самоуверенность, вот тогда может случиться непоправимое. А насчет техники... В следующем году должны закупить 10 машин "Цессна-172". На них учатся и в Америке, и в Европе. Они и экономичны, и надежны. Так что с технической базой у нас в скором времени все будет на мировом уровне. А вот что делать с кадрами?

Оказалось, государство сейчас вкладывает огромные деньги в Сасовское училище. И не только на закупку тренажеров и американских самолетов. Строится новая столовая. Повсюду идет ремонт. Бюджет училища в два раза превышает бюджет города Сасово. Но ставки у летчиков-инструкторов остаются прежние. То есть мизерные - средняя зарплата до 20 тысяч рублей в месяц. Где эти 20 тысяч и где 200 тысяч в большой авиации? Понятно, что текучка инструкторов просто угрожает учебному процессу.

- У меня со всеми выплатами и сверхурочными выходит 20 тысяч, - делится летчик-инструктор Илья Кузяев. - Я заключил контракт сразу после окончания училища на три года. Должен их отработать иначе штраф - 500 тысяч рублей. Я сам сасовский. Если бы получал хотя бы вдвое больше, остался бы работать здесь. А так, кончится контракт - пойду переучиваться на "Боинг". Английский вот усиленно штудирую.

Напоследок я зашел в учебные классы. Там курсанты тщательно изучали устройства двигателей тех же "Аннушек" и "Яков". Поршневые! Это - в сверхзвуковой-то век! Третьекурсницы Валерия Шевченко и Анастасия Чикало сами не знают, зачем им карбюратор с падающим потоком или двухбаллонная система пневматического запуска ЯК-18. Но из программы слов не выкинешь. Инструкторы говорят: "Нельзя летать, не зная, что происходит с техникой". Девчонки настроились серьезно: мечтают стать командирами трансатлантических судов. Разговорились. Тут спрашивают меня:

- А вы не испугаетесь лететь, если узнаете, что в командирском кресле женщина?

Я задумался. Летаю часто - журналистские командировки по нашей необъятной стране невозможны без авиации. К женщинам за рулем автомобиля отношусь настороженно, хотя статистика говорит, что слабый пол внимательнее на дороге. Наверное, и в воздухе... Но одно знаю твердо: разница между "кукурузником" и "Боингом" приблизительно такая же, как между "Окой" и "БелАЗом". И, конечно, я буду в тревоге, если в левом кресле окажется совсем "зеленый" пилот, только вчера слезший с допотопного "кукурузника", которого из-за нехватки квалифицированного персонала недоучили, который из-за устаревших тренажеров "путает педали".