Днепропетровцами созданы и лучшие в мире твердотопливные МБР семейства 15Ж52/60/61 для комплекса РТ-23 «Молодец» (кстати, до сих пор остающаяся единственной ракетой такого класса, реально пригодной к железнодорожному базированию – на Западе эта система получила красноречивое название Scalpel SS-24). Наконец, общеизвестна единственная в своем роде РН «Зенит», без которой было бы просто невозможно осуществление проекта международного морского плавучего космодрома Sea Launch/«Морской старт».

 

С ВОДОПЛАВАЮЩИХ АВТОМОБИЛЕЙ – НА РАКЕТЫ

 

Менее известно другое – с чего все это начиналось? Как сформировалась днепропетровская «ракетная школа», по праву считавшаяся одной из лучших не только на «постсоветском пространстве», но и во всем мире? Данная статья о первых шагах «Южмаша» и КБ «Южное» в тогда еще новой для них ракетной отрасли и о формировании того, что впоследствии назовут также «янгелевской традицией» в ракетостроении.

 

История «Южного старта» или Днепропетровского ракетно-космического центра, ныне включающего в себя крупнейшие государственные предприятия (ГП) Украины: «Южный машиностроительный завод» имени А.М.Макарова, Павлоградский механический завод (в настоящее время – единое производственное объединение под брендом «Южмаша»), ГП «Научно-производственное объединение «Павлоградский химический завод» (НПО «ПХЗ» долгое время являлось крупнейшим в СССР и одним из крупнейших в мире производителей уникальных «смесевых» твердых ракетных топлив) и ГП «Конструкторское бюро «Южное» имени М.К.Янгеля» – началась чуть более 60 лет назад. Если быть совсем точным, это произошло 9 мая 1951 года. Именно тогда вышло секретное Совместное Постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР «О передаче Министерству вооружения Союза ССР Днепропетровского автомобильного завода».

 

Чем будет заниматься ДАЗ – в постановлении не говорилось, но даже непосвященному было ясно, что новой продукцией предприятия вряд ли будут выпускавшиеся им ранее колесные амфибии ДАЗ-485 (по армейскому обозначению – БАВ/«Большой автомобиль водоплавающий»). Так оно и оказалось. Уже 1 июня 1951 года министр вооружения СССР генерал-полковник Дмитрий Устинов (будущий Маршал Советского Союза и министр обороны СССР) подписал приказ о начале подготовки к серийному производству на Днепропетровском машиностроительном заводе (официально он тогда назывался «Государственное союзное предприятие № 586») изделия под индексом 8А11 – «баллистической ракеты дальнего действия» (БРДД) Р-1 (код НАТО – SS-1 Scunner/«Отвращение»). Ракета была советской копией печально знаменитого германского «Оружия возмездия» А-4/V-2 («Фау-2»).

 

Одновременно с производством баллистических ракет наземного базирования «королевской» разработки на «Южмаше» начал формироваться и собственный конструкторский центр. Еще в феврале 1952 года здесь создается отдел главного конструктора (ОГК), а в феврале 1953 года ОГК получил первое самостоятельное задание – разработать баллистическую ракету нового поколения Р-12 (SS-4 Sandal). Еще спустя чуть больше года – 10 апреля 1954 года – ОГК завода № 586 был преобразован в самостоятельное Опытно-конструкторское бюро № 586 Министерства оборонной промышленности СССР (ОКБ-586).

 

9 июля 1954 года руководителем новоиспеченного КБ был назначен Михаил Кузьмич Янгель. 7 ноября текущего года исполнилось 100 лет со дня рождения Михаила Кузьмича, он оставался бессменным главным конструктором и начальником КБ «Южное» вплоть до своей безвременной кончины от болезни в октябре 1971 года.

 

Р-12: БЛЕСТЯЩИЙ ДЕБЮТ УЧЕНИКА КОРОЛЕВА

 

В 1935 году начинается работа Михаила Янгеля в ОКБ известнейшего советского авиаконструктора Николая Поликарпова. В этом ОКБ он работает до весны 1944 года, участвуя в разработке истребителей И-153, ТИС, доводке истребителей И-180 и И-185, модернизации легендарного У-2/По-2.

 

В марте 1944 года Михаил Янгель назначен исполняющим обязанности главного инженера опытного завода ОКБ Артема Микояна. Затем, с января 1945 года – ведущий инженер в ОКБ Владимира Мясищева. В мае 1946 года Михаил Кузьмич получает назначение в Министерство авиационной промышленности СССР, где работает до 1948 года и отправляется на учебу в Академию авиационной промышленности.

 

По окончании академии, 12 апреля 1950 года, Михаил Янгель был назначен начальником отдела систем управления Специального конструкторского бюро (ОКБ Сергея Королева) Государственного Союзного головного НИИ № 88 Министерства вооружения (город Калининград – ныне Королев Московской области) и уже в 1951 году стал заместителем Сергея Павловича. Именно в это время Янгель приступил к разработке своей первой баллистической ракеты Р-11 (SS-1B Scud-A/«Порыв-А») на высококипящих компонентах топлива. В мае 1952 года он назначен директором НИИ-88, но вскоре переведен на должность главного инженера института.

 

По свидетельству современников, Михаил Кузьмич Янгель был замечательным конструктором, талантливым организатором, и при этом – интеллигентным и добрым человеком. Вот как описывают его стиль работы конструкторы наземного оборудования для ракетной техники Всеволод Соловьев и Николай Кожухов:

 

«Импонировал своеобразный характер ведения совещаний Михаилом Кузьмичом: основное сообщение по рассматриваемому вопросу подвергалось всестороннему обсуждению с поддержкой и критикой, причем сам он ограничивался отдельными репликами и никто его мнения еще не знал. Все это проходило в живой творческой атмосфере, без надрыва и диктата. Участники не были подавлены его авторитетом, не боялись высказывать свое мнение. Совещание заканчивалось конкретным мотивированным заключением или решением, которое Янгель формулировал лично».

 

С назначением Михаила Янгеля в Днепропетровске заметно активизировались собственные разработки. Сначала по чисто военной, а затем – и по космической тематике (ставшей в настоящее время основным направлением деятельности КБ «Южное» и ПО «Южмаш»).

В 1955–1958 годах здесь была выполнена значительная часть работ по созданию ракетного комплекса подводных лодок (РКПЛ) Д-2, включавшего в свой состав вторую (после Р-11ФМ) в СССР и третью в мире баллистическую ракету подводных лодок (БРПЛ) Р-13 (SS-N-4 Sark/«Нижняя рубашка»). Комплекс оказался удачным и состоял на вооружении ВМФ СССР в 1961–1973 годах.

 

Также вплоть до 1961 года в ОКБ-586 велись работы над более мощными БРПЛ, уже подводного старта – Р-15 и Р-21/ОКБ-586 (у последней ракеты существовал еще и вариант, предложенный уральским Специальным конструкторским бюро № 385 Виктора Макеева, который и был в конечном итоге принят на вооружение подводных ракетоносцев в составе РКПЛ Д-4). И хотя «первый этюд» днепропетровцев в области БРПЛ оказался не совсем удачным, впоследствии опыт, накопленный при проектировании Р-13, Р-15 и Р-21/ОКБ-586, сыграл большую роль в успешном создании КБ «Южное» первой ступени самой мощной в мире БРПЛ Р-39 (SS-N-20 Sturgeon/«Осетр»). 20 единицами этих 90-тонных БРПЛ оснащались (в составе РКПЛ Д-19) крупнейшие в истории мирового подводного судостроения тяжелые атомные подводные крейсера стратегического назначения проекта 941 «Акула» (Typhoon).

 

Но подлинно этапной для ОКБ и завода стала все-таки баллистическая ракета средней дальности (БРСД) Р-12. Это была первая баллистическая ракета, не только построенная на «Южмаше», но и спроектированная силами исключительно КБ «Южное». Одновременно она стала и первой стратегической ракетой (к тому времени баллистические и крылатые ракеты стратегического назначения в Советском Союзе стали делить на две категории – средней дальности и межконтинентальные). Двигатели Р-12 работали на высококипящих компонентах топлива (азотная кислота и керосин), что обеспечивало не только очень быстрое по тем временам (30-минутное) производство пуска после получения команды боевым расчетам, но и длительное (до месяца) нахождение на боевом дежурстве, а также быстрый (опять-таки – для своего времени) перевод БРСД в боеготовое состояние (за один час).

 

Кроме того, Р-12 (первый испытательный пуск которой состоялся 22 июня 1957 года, а принятие на вооружение – 4 марта 1959 года) стала первой советской ракетой, оснащенной уже даже не ядерным, а термоядерным (тогда говорили – «атомно-водородным») боезарядом.

 

В целом «изделие 8К63» (именно под таким обозначением ракета проходила на изготовлявших ее предприятиях оборонной промышленности) и его модификации, без преувеличения, ждала уникальная судьба, выпадающая на долю далеко не каждого образца военной техники – особенно в эпоху революционного скачка в характеристиках какого-либо вида оружия. Р-12 и ее модификация Р-12У находились на вооружении более 30 лет – с марта 1959-го по июнь 1989 года.

 

Всего за это время в Днепропетровске, на пермском заводе № 172 (сейчас это ОАО «Мотовилихинские заводы»), оренбургском заводе № 47 (теперь ПО «Стрела») и омском авиационном заводе № 166 (ныне ПО «Полет») было выпущено более 2300 единиц БРСД семейства Р-12. Они несли не только повседневную службу, но и побывали в горячей точке (во время Карибского кризиса 36 единиц таких ракет было доставлено на Кубу). А в Китайской Народной Республике эта система состоит на вооружении до сих пор (под «местной маркой» DF-3).

 

Однако самое главное – Р-12 стала не просто блестящим дебютом Михаила Янгеля в роли главного конструктора, но и заложила традицию «двойного использования» ракет КБ «Южное». По достоинству эту традицию можно оценить только сейчас, когда именно космическое направление стало подлинным спасением и для КБ, и для ПО «Южмаш».

 

На базе модификации Р-12 – Р-12У (адаптированной для запуска из ШПУ – шахтной пусковой установки) была создана двухступенчатая легкая РН (в СССР их официально называли «ракеты космического назначения») 63С1 «Космос», ставшая первой в мире конверсионной РН шахтного старта (из специально модифицированной ШПУ «Маяк-2»). Тем самым еще в 1961 году была предвосхищена нынешняя российско-украинская программа «Днепр». 16 марта 1962 года РН 63С1 впервые успешно вывела на орбиту спутника Земли космический аппарат ДС-2 № 1. Так начал функционировать первый разработанный в КБ «Южное» спутник, получивший официальное имя «Космос-1» и ставший первенцем обширнейшей одноименной программы космических исследований.

 

Кроме того, Р-12 стала основой для другой РН легкого класса (на сей раз с обычным, наземным стартом) – 63С1М, принятой на вооружение под индексом 11К63 и гражданским обозначением «Космос-2». Пуски этой модели (в том числе и по международной программе «Интеркосмос») проводились с космодромов «Капустин Яр» и «Плесецк» до 1977 года включительно. Всего было запущено 37 РН «Космос» и 128 РН «Космос-2».

 

ЭКСПЕДИЦИЯ НА ЛУНУ НЕ СОСТОЯЛАСЬ

 

И в дальнейшем Михаил Кузьмич Янгель старался неуклонно придерживаться такой линии, чтобы создаваемые ОКБ-586 ракеты были «носителями двойного назначения» (как боевыми, так и космическими). Именно так появились знаменитые «ракетные дуэты»: БРСД Р-14 (SS-5 Skean/«Кинжал» )/РН семейства 11К65 (65С3)/11К65М «Космос-3»/«Космос-3М»; МБР Р-36 (SS-9 Scarp/«Эскарп» и SS-18 Satan/«Сатана») и РН серии «Циклон» (11К67 «Циклон-2А», 11К69 «Циклон-2» и 11К68 «Циклон-3»).

 

Наконец, как «изделие двойного назначения» замышлялся и проект сверхтяжелой (стартовой массой 1200 т) одновременно боевой орбитальной и научной ракеты Р-56. И как знать, если бы предпочтение было отдано ей, а не заведомо обреченному на неуспех проекту РН Н-1 ОКБ Сергея Королева (достаточно сказать, что на первой ступени Н-1 было установлено 30 двигателей, а на второй – «всего» 8; для сравнения: на первой ступени Р-56 должны были устанавливаться всего 4 двигателя, зато тягой по 640 тонн каждый), то советская пилотируемая экспедиция на Луну наверняка состоялась бы. Причем, возможно, даже раньше, чем американская.

 

Принцип «двойного назначения» был использован и преемниками Михаила Кузьмича на посту руководителя КБ «Южное». И хотя в связи с распадом Советского Союза и изменением обстановки в мире большую часть как военных, так и гражданских проектов КБ «Южное» и ПО «Южмаш» пришлось ограничить в масштабах или даже полностью свернуть, в КБ и на украинских предприятиях отрасли верят в перспективу (пусть и более скромную, чем во времена СССР). В том числе и потому, что традиция «гибкого применения», дальновидно заложенная Михаилом Кузьмичом Янгелем в ракеты КБ «Южное» и «Южмаша», по-прежнему жива в их изделиях.