Потом судья Джед Рейкофф прочтет присяжным свой наказ, в котором объяснит им, какими законами им руководствоваться и что эти законы значат.

 

А затем 12 простых американских граждан отправятся в совещательную комнату решать судьбу 42-летнего россиянина, его ровесника-нигерийца Чигбо Питера Уме и пожилых ганцев Кудуфии Мавуко и Натаниэла Френча.

 

Их обвиняют в сговоре с целью доставки в Либерию из Южной Америки тонн кокаина, часть которого должна была быть отвезена в Гану и оттуда в Нью-Йорк.

 

Защитники всех троих африканцев не отрицают, что их клиенты согласились транспортировать наркотик в Либерию.

 

Нигериец Уме, который уже отсидел в США шесть лет за героин, осуществлял общее руководство операцией и, в частности, летал в Колумбию вести переговоры с инвесторами и поставщиками наркотика, а Мавуко и Френч должны были обеспечить доставку кокаина в Африку морским путем.

 

Идея была в том, что быстроходные плавсредства будут подвозить по 500 кг наркотика на расстояние 475 миль от Либерии, а там их будет встречать либерийский военный корабль, который заберет кокаин.

 

Заговорщики были уверены, что им поможет за крупную взятку глава Агентства национальной безопасности Либерии, пасынок президента этой страны Фомба Сирлиф, но он был тайным агентом американского Управления по борьбе с наркотиками.

 

Защитники африканцев приняли решение не оспаривать большинство обвинений, но категорически отрицать, что подсудимые согласились отправить часть наркотика в США.

 

Исключение составлял лишь адвокат Ярошенко Ли Гинсбург, настаивавший на полной невиновности своего клиента.

 
Константин Ярошенко был задержан в своем номере в гостинице в либерийской столице. Как неоднократно говорил он сам и его адвокаты, при задержании на него было оказано физическое воздействие

Много груза— много налички

В понедельник стороны защиты и обвинения выступили с заключительными речами. Чернокожий прокурор Рэндалл Джексон начал свою по-русски фразой «Судите не по словам, а по делам».

 

«Вы же слышали на пленках, что всем подсудимым было сказано в недвусмысленных выражениях, что часть кокаина будет отправлена в США»,— заявил прокурор, оспаривая главный аргумент защиты.

 

По словам Джексона, Ярошенко не только согласился доставлять кокаин самолетом в Либерию из Южной Америки, но и настаивал на том, чтобы везти большие партии наркотика.

 

«Вы готовы привезти одну тонну?»— спросил у него Уме. «Овчинка выделки не стоит»,— якобы отмахнулся ростовчанин.

 

Прокурор поставил присяжным запись разговора, в котором, по версии обвинения, ростовчанин требовал 4,5 млн долларов за транспортировку 5 тонн кокаина и торговался насчет задатка.

 

«Это минимальная цена»,— говорит на пленке человек с голосом, похожим на голос Ярошенко.

«Это очень много налички!»— отвечает предположительно Уме.

«Это очень много груза!»— парирует его собеседник.

 
«Гнилой» самолет

Рэндалл напомнил присяжным, что заговорщики переписали на Ярошенко за один евро стоявший в Либерии самолет А-12, который «должен был использоваться лишь для одной цели— транспортировки кокаина».

 

Защитник Гинсбург парировал, что этот самолет «гнил» на аэродроме, и на его ремонт нужно было 900 тысяч долларов. А если у Ярошенко не было исправного самолета, то он не мог сделаться участником преступного сговора, доказывал адвокат.

 

Он предложил присяжным ознакомиться с несколькими паспортами, изъятыми у Ярошенко, и многозначительно обещал, что они не найдут там ни единой визы в какую-либо из стран Южной Америки.

 

«Он там сроду не был и туда не собирался!»— воскликнул Гинсбург.

 

Он заявил, что Ярошенко имел дело лишь с тайными агентами американских властей. Закон гласит, что с ними преступного сговора быть не может.

 

Однако проблема в том, что Ярошенко, по всей видимости, вел переговоры и с Уме, который тайным агентом не был.