Британскоподданные

 

Вряд ли по чистому совпадению результаты прокурорской проверки появились аккурат в тот момент, когда руководство Домодедово объявило о намерении продать (скорее всего, крупному иностранному инвестору) часть своих акций. Предполагалось выручить миллиард долларов, который должен пойти на строительство нового терминала. Реализация этого плана еще больше укрепила бы лидирующие позиции частного Домодедово среди московских аэропортов. Появление среди его акционеров «настоящих иностранцев», а не офшоров, за которыми скрываются россияне, препятствует планам по созданию единого московского авиаузла. По экспертным оценкам, иностранный инвестор может получить блок-пакет (25 процентов плюс одна) акций аэропорта, что крайне затруднит переговоры о присоединении Домодедово к будущему хабу.

 

Цена вопроса велика. Домодедово входит в двадцатку крупнейших аэропортов Европы. Его комплекс включает в себя две параллельные взлетно-посадочные полосы, расположенные друг от друга на расстоянии, позволяющем одновременно производить и посадку, и взлет. Кроме того, это единственный в стране аэропорт, способный принимать лайнеры А380. Доля Домодедово в общем пассажиропотоке столичного авиаузла составляет 46 процентов. В прошлом году предприятие обслужило более 22 миллионов пассажиров. Это то, что на поверхности. За кулисами же кипят нешуточные страсти.

 

В зону повышенного внимания Домодедово попал 24 января. В тот день, в 16 часов 32 минуты, в зале прилета аэровокзала произошел мощный взрыв, унесший жизни более 30 человек. Президент Дмитрий Медведев поручил спецслужбам усилить режим безопасности на транспортных объектах. И начать, естественно, решили с места, где случился теракт. Генпрокуратуре, например, была поставлена задача выяснить, кто является собственником Домодедово. Поручение прозвучало совершенно неожиданно. Неужели государство не знает, кто реально управляет крупнейшим в стране аэропортом? Выяснилось, что не знает. По крайней мере, если судить по официальным заявлениям. «Созданная схема позволяет скрыть реальных собственников и тех, кто принимает управленческие решения в аэропорту, вывести их из-под юрисдикции Российской Федерации и препятствует органам исполнительной власти эффективно выполнять контрольно-надзорные функции», — говорится в сообщении Генпрокуратуры от 30 апреля.

 

Что же это за схема? Для ее понимания придется углубиться в историю приватизации аэропорта. Тем более что она в свое время стала предметом затяжных судебных разбирательств между Росимуществом и представителями частных владельцев Домодедово. В 1997 году принадлежавший ГУП «Домодедовское ПО гражданской авиации» аэровокзальный комплекс был передан компании «Домодедово-2», в которой государство получило 48,65 процента акций, а аффилированный с российской компанией «Ист Лайн», являющийся оператором Домодедово, и кипрский офшор Hacienda Investments — 50,66 процента. Затем «Домодедовское ПО гражданской авиации» было разделено на два юрлица: ГУП «Администрация аэропорта «Домодедово» получило в собственность взлетно-посадочные полосы и аэродромную инфраструктуру (все это по закону может быть только государственным). Госдоля в остальном имуществе аэропорта перешла к ОАО «Аэросервис Домодедово». Параллельно была проведена дополнительная эмиссия акций, в результате которой госдоля была окончательно размыта. В 1999 году компания «Аэросервис Домодедово» признана судом банкротом, а ее имущество продано с молотка. Уже в 2001 году Hacienda Investments стала единственным владельцем аэровокзального комплекса. В то же время и сам «Ист Лайн» оказался в собственности офшорной компании FML Limited, зарегистрированной на британском острове Мэн. Ее акционерами руководство «Ист Лайна» называет некую Джейн Петерс, которой принадлежит 75 процентов акций, и Шона Каинса — 25 процентов. Всего же активы Домодедово контролируют аж 12 офшоров. Вот и вся информация, которая доступна не только прокурорам, но и всем желающим. Другие подробности менеджмент Домодедово тщательно скрывает.

 

Однако никакого криминала в этом нет. Регистрировать собственность на офшоры удобнее по нескольким причинам. С одной стороны, при ее продаже не надо запрашивать разрешение Федеральной антимонопольной службы. С другой — можно уменьшить налогооблагаемую базу по налогу на имущество. Главное же — такое оформление собственности отчасти защищает от рейдерского захвата. Страховка в российских реалиях не лишняя.

 

Среди наших так называемых олигархов, пожалуй, нет никого, кто бы напрямую являлся владельцем «заводов, газет, пароходов» в России. Все оформлено, как правило, на кипрские или британские компании. Например, формальным владельцем трех предприятий черной металлургии, подконтрольных холдингу Evraz Group, является кипрский офшор Mastercroft Ltd.. «Металлоинвест» зарегистрирован на кипрские компании Gallagher Holdings Ltd, SeropaemHoldings Ltd., Coalco Metals Ltd. и Sam Invest. «Северсталью» официально владеют офшоры Astroshine Ltd. Pearlgreen Ltd., Loranel Ltd., и Rayglow Ltd. Список можно продолжать до бесконечности: ГМК «Норильский никель», «Уралкалий», «Мечел», «Альфа-Групп»... Все они управляются через офшоры. Но запрещать иностранным юрлицам владеть предприятиями металлургии или нефтехимии никому в голову не приходит. Почему такое внимание к аэропортам? И только ли дело в необходимости обеспечивать безопасность пассажиров?

 

Слияние путем поглощения

 

За деятельность компаний во всем мире отвечает топ-менеджмент, в частности генеральный или управляющий директор. Его выбирает совет директоров и делегирует ему практически все права, кроме визирования крупных финансовых сделок. В случае с Домодедово гендиректором вплоть до конца декабря прошлого года был Вячеслав Некрасов, который лишился должности из-за ледяного дождя, вызвавшего транспортный коллапс. Теперь на его место пришел Игорь Борисов, руководивший компанией Domodedovo Passenger Service, пассажирской дирекцией аэропорта. Именно эти люди, согласно корпоративному праву, и принимают управленческие решения.

 

«Компетенция акционеров крайне ограниченна, — говорит старший юрист адвокатского бюро «Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры» Андрей Порфирьев. — У властей могло возникнуть желание пообщаться с владельцами Домодедово только в том случае, если акционеры препятствовали принятию какого-то решения со стороны менеджмента. Но я таких случаев не припоминаю». В Генпрокуратуре «Итогам» также не смогли подтвердить, что акционеры как-то влияли на решения менеджмента Домодедово.

 

Так что безопасности пассажиров, а уж тем более национальной безопасности даже самая запутанная структура собственности угрожать не должна. Тем более что и вина руководства аэропорта в январских событиях не кажется такой уж очевидной. «Известно, что служба авиационной безопасности (ЗАО «Домодедово эопорт авиэйшн секьюрити». — «Итоги») отвечает за так называемую чистую зону — после таможенного контроля, — говорит главный редактор портала Avia.ru Роман Гусаров. — А за «грязную зону», где и произошел теракт, — транспортная милиция, ФСБ и прочие силовые структуры».

 

Сомнения в том, что все происходящее связано с январским терактом, возникает еще и потому, что никаких разоблачений после проверок не последовало. Зачем Генпрокуратуре понадобилось четыре месяца проводить расследование? Чтобы узнать, что владельцем «Ист Лайна» является компания FML Limited, когда это можно было посмотреть в Википедии? Там же, а также в отчетности «Ист Лайна» можно найти и про кипрскую Hasienda Investments, о которой «сенсационно» на прошлой неделе заявила Счетная палата. Далеко не тайна, что председателем совета директоров компании «Ист Лайн» и, соответственно, самым главным человеком в Домодедово вот уже 18 лет является Дмитрий Владимирович Каменщик — советник губернатора Московской области и спикера Госдумы, входил в Совет по предпринимательству при правительстве РФ. Именно ему удалось превратить некогда захолустный аэропорт в современный международный авиаузел. Именно он лоббирует в коридорах власти вопрос о выделении бюджетных средств на строительство третьей взлетно-посадочной полосы.

 

Кстати, по словам заместителя руководителя ФАС Андрея Цыганова, его ведомство обладает информацией практически по всем бенефициарам компаний, ведущих деятельность на территории России. С большой долей вероятности об акционерах «Ист Лайна» знают и в Росфинмониторинге.

 

Тогда зачем все эти проверки? И главное, разве Генпрокуратуре неизвестно, что российские власти активно привлекают иностранцев к управлению нашим аэропортовым хозяйством? Например, аэропорт Пулково сдан в концессию на 30 лет ООО «Воздушные ворота Северной столицы», в который входят немецкая Fraport AG, греческая Copelouzos и российский «ВТБ Капитал». Аэропорт Мухино в Улан-Удэ купила австрийская Meinl Airports International. А генплан пермского аэровокзала Большое Савино собирается разработать принадлежащее голландцам ЗАО «НАКО Незердлэнс Эйрпорт Консалтэнтс Б.В».

 

По всей видимости, то, о чем власти хотят поговорить с владельцами Домодедово, действительно лежит в сфере компетенции акционеров. То есть о крупных финансовых сделках.

 

В конце марта председатель правительства Владимир Путин официально дал старт объединению контролируемых государством Шереметьево и Внуково. На прошлой неделе был сделан первый шаг в этом направлении — акционеры договорились о слиянии основной инфраструктуры Шереметьево и терминала D, принадлежащего «Аэрофлоту». При этом контрольный пакет в объединенной компании отходит государству. Согласие акционеров Внуково тоже уже получено. Так что дело за малым — привлечь на свою сторону самый крупный столичный аэропорт — Домодедово. А он-то как раз и сопротивляется мягкой национализации. В том числе выстраивая офшорные «пирамиды Хеопса».

 

«При уходе в иностранную юрисдикцию существенно снижаются риски принятия и исполнения неправосудных решений государственных органов, риски внесения незаконных записей в реестр компаний или торговый реестр», — говорит представитель юридической фирмы VEGAS LEX Максим Григорьев.

 

По мнению большинства экспертов, конечная цель в объединении под эгидой государства трех московских аэропортов — это создание мощного конкурента крупнейшим европейским авиаузлам. Иностранные акционеры в этом деле могут оказаться помехой. Скорее всего собранным в кулак гигантом государство захочет порулить само или передаст его в управление крупной отечественной финансово-промышленной группе. У многих российских олигархов есть опыт управления аэропортами. В их числе, например, Олег Дерипаска, Виктор Вексельберг и Владимир Потанин.

 

В любом случае независимое Домодедово в эти схемы не вписывается. В плане грядущего передела аэропортовой собственности инициатива Генпрокуратуры приобретает вполне конкретный смысл. Допуск иностранцев она предлагает ограничить лишь в стратегические транспортные предприятия, коим аэропорт Домодедово пока не является. Но это можно исправить.

 

«На мой взгляд, прокуроры нацелились на будущее, — рассуждает Андрей Порфирьев, — Домодедово могут признать стратегическим предприятием, и тогда иностранным акционерам придется становится российскими». Такой ход конем позволит сначала избавиться от ненужных иностранных конкурентов, которые могут появиться в акционерном капитале, а потом перевести основных собственников в российское юридическое поле, где с ними будет намного проще договориться. Недаром Счетная палата отправила итоги проверки в Госдуму, а Генпрокуратура предложила Минтрансу разработать законопроект, ограничивающий допуск иностранцев к управлению стратегическими аэропортами.

 

При этом таковыми могут признать только аэропорты московского авиаузла, а, скажем, Пулково как развивала Fraport, так и будет себе развивать. Именно поэтому макеты российских региональных аэропортов не сходят со стендов международных выставок, активно предлагая себя на откуп опытным иностранцам.

 

Так что либо о перегибах на местах быстро забудут, либо мы получим еще один инструмент передела собственности — списки стратегически важных транспортных предприятий, в которые может угодить любой успешный частный бизнес.