Самолет Ту-134 авиакомпании «РусЭйр», вылетевший из подмосковного аэропорта «Домодедово» 20 июня в 22.30 в Петрозаводск, потерпел крушение за несколько минут до посадки, так и не долетев до ВПП аэропорта «Бесовец» (названного так по одноименной деревне, где он находится). Как сообщили в Федеральном агентстве воздушного транспорта (Росавиация), лайнер «по непонятным причинам отклонился от курса и начал преждевременное снижение». По данным ведомства, в 23.40 самолет отклонился от ВПП вправо примерно на 700 метров, врезался в дерево, после чего упал на Суояровское шоссе, и, разрушаясь, «пропахал» около 150 м сквозь лес. Фюзеляж самолета остановился всего в 20 м от домов дачного поселка, где, съехав в кювет, окончательно развалился и загорелся. Как уточнил глава Росавиации Александр Нерадько, до удара о землю самолет был цел: «Следов разрушения в воздухе, следов пожара, взрыва до места первого столкновения с деревом нет».

 

На фотографиях, которые спасатели разместили в интернете, видны множество обломков машины, лежащие в непосредственной близости от жилых домов. От самого самолета осталась лишь груда покореженного металла – корпус лежал перевернутым вверх шасси, детали лайнера были разбросаны на несколько сотен метров вокруг.

 

В результате аварии погибли 44 человека из 52, находившихся на борту, в том числе семеро детей. Восьмерым удалось выжить, однако все они находятся тяжелейшем состоянии с множественными травмами и ожогами. Среди жертв катастрофы оказались представители трех компаний, входящих в состав госкорпорации «Росатом»: практически все руководство ОКБ «Гидропресс» -- директор, генеральный конструктор Сергей Рыжов, его зам, главный конструктор Геннадий Банюк, а также начальник отделения, главный конструктор Николай Трунов; главный технолог ОКБМ им. Африкантова Андрей Трофимов и начальник управления «Атомэнергомаша» Валерий Лялин. Все они летели в Карелию на совещание, которое 21 июня должно было состояться в «Петрозаводскмаше», где атомщики собирались обсудить заказы на изготовления оборудования для АЭС по проектам «Гидропресса». Кроме того, погиб летевший домой в Петрозаводск один из самых известных российских футбольных арбитров 38-летний Владимир Петтай. В прошлом году он получил звание арбитра ФИФА, а 26 июня должен был работать на матче 16-го тура премьер-лиги «Спартак»-«Ростов». Среди погибших оказались четыре иностранца – двое украинцев, гражданин Швеции и гражданин Голландии, а также семья из 4 человек, у которых было двойное гражданство – РФ и США.

 

Из девяти членов экипажа в живых осталась только стюардесса Юлия Скворцова. Среди пассажиров спаслись двое детей с матерью – Оксана Терехина, 9-летний Антон и 14-летняя Анастасия. Как заявила министр здравоохранения Татьяна Голикова, после консилиума врачей было решено лечить мальчика в Петрозаводске. «Его состояние крайне тяжелое, агонирующее. У него была большая кровопотеря», -- сказала она. Четверо из восьми пострадавших вчера были доставлены в Москву -- в Институт хирургии имени Вишневского, Национальный центр хирургии им. Пирогова и Центральный институт травматологии и ортопедии. Кроме семьи Терехиных и Скворцовой, госпитализированы Анна Назарова из Сегежи, москвичи Владимир Степанов и Сергей Бельгесов, а также жительница Кондопоги Александра Каргополова.

 

Во многом им всем удалось спастись благодаря жителям дачного поселка, рядом с которым разбился Ту-134. После аварии они сумели вынести несколько пострадавших из горящего самолета. Один из них вчера рассказал в телеэфире, как это происходило: «То ли женщина, то ли девочка... Она легкая была, я ее легко вынес на руках. Трудно было понять, кто это. А потом мы вынесли мужчину, большого. Сергей его звать. Нам еще кто-то третий помогал. А потом вынесли еще двоих. А больше я не успел -- начало взрываться, загорелось все».

 

Что именно заставило командира экипажа неожиданно отклониться от курса, пока загадка. Всего следствие рассматривает пять версий ЧП: сложные погодные условия, техническая неисправность оборудования аэропорта или воздушного судна, ошибка наземных служб аэропорта и ошибка пилотирования. В компании «РусЭйр» «МН» заявили, что самолет был исправен, и последняя его проверка проводилась «относительно недавно»:  «Он был выпущен в Харькове 31 год назад. Несмотря на то, что самолет был старым, находился в хорошем состоянии и летал регулярно». Представитель компании также добавил, что следователи уже побывали у них, и «изъяли документацию по этому самолету».

 

Версию о неисправности оборудования аэропорта официальные лица подвергают сомнению. По словам главы Карелии Андрея Нелидова, техническое состояние аэропорта Петрозаводска отвечает всем международным стандартам. «Там установлено новое оборудование. Состояние аэропорта не могло стать причиной катастрофы», - заключил он на специально созванном по случаю трагедии совещании. Изначально как раз неисправность оборудования рассматривалась как основная версия. Сообщалось, будто во время посадки в аэропорту неожиданно отключились посадочные огни ВПП. Однако, как заявил директор аэропорта в Бесовцах Алексей Кузмицкий, огни отключились как раз из-за аварии, а не наоборот – самолет при падении зацепил ЛЭП, обесточив, таким образом, ВПП. По словам Кузмицкого, через 5 секунд были запущены резервные источники питания, и посадочные огни снова загорелись. «Однако экипажу это уже не помогло», -- отметил он.

 

Что касается погодных условий, то, хотя они и были сложными (шел дождь и стоял туман), диспетчер Сергей Шматков, обслуживавший этот рейс, заявил, что машину все равно можно было удачно посадить, и он до последнего убеждал пилотов уйти на второй круг. «Плохая видимость из-за густого тумана - всего 2100 м, темнота, сложная погода. Но Федоров (командир экипажа) ответил, что будет сажать самолет вручную, -- цитирует его одно из информагентств. -- Я не могу сказать, что на аэродроме вообще ничего не было видно. Это называется минимальные условия видимости. В принципе, в таких условиях посадить лайнер можно». Как рассказал Шматков, во время последнего радиообмена экипаж не сообщал о проблемах или сбоях – пилот лишь доложил, что находится «на курсе». По словам диспетчера, после этого он должен был увидеть приближающийся лайнер, но этого не произошло. Ту-134 пропал с радаров, и связь с ним прервалась. О катастрофе Шматков узнал от спасателей.

 

Пока большинство экспертов и чиновников склоняются к тому, что авария произошла из-за ошибки пилотирования. Так, летчик-испытатель Магомед Толбоев отметил, что отказ техники (как аэропорта, так и самолета), маловероятен: «Самолет хоть и морально устарел, но это очень надежный самолет. Он один из самых надежных в мире. И даже если погасли посадочные огни, это не значит, что обязательно должна быть катастрофа. Всегда человеческий фактор будет определяющим, особенно сейчас, когда подготовка летного состава остается ни низком уровне и без контроля со стороны государства».

 

Такого же мнения придерживается первый вице-премьер Сергей Иванов, который прокомментировал ситуацию из Франции, где он посещал международный авиасалон в Ле Бурже. «Я не хочу предвосхищать следствие и все прочее, но по первым таким внешним данным очевидна ошибка пилота в условиях плохой погоды. Он не на полосу зашел, а правее. Пилот до последнего искал полосу визуально, не увидел, и вот произошло то, что произошло», -- сказал он.

 

В любом случае, говорить о причинах трагедии можно будет только после завершения работы комиссии Межгосударственного авиационного комитета (МАК). Ведомство специально вчера отметило, что любые «высказываемые «версии» причин и обстоятельств произошедшей катастрофы являются преждевременными». В МАК также сообщили, что бортовые самописцы -- так называемые «черные ящики» -- уже обнаружены на месте катастрофы, и сегодня, как ожидается, будут доставлены в Москву для расшифровки.