Как сообщили "Ъ" в СКР, расследование уголовного дела о "неисполнении требований по обеспечению транспортной безопасности на объектах транспортной инфраструктуры и транспортных средствах" (ст. 263-1 УК РФ), возбужденного после совершенного в январе этого года теракта в аэропорту Домодедово, ведется по двум направлениям.

Одна оперативно-следственная группа разрабатывает так называемую должностную, или милицейскую, составляющую теракта и уже пришла к некоторым выводам. Так, например, следствие установило, что террорист-смертник Магомед Евлоев, взорвавший бомбу в аэропорту и погубивший таким образом 37 человек, мог бы и не прятать "адскую машинку" под курткой, а нести ее открыто — при входе в зал прилета боевика все равно некому было остановить. Как видно на изъятых следствием записях с видеокамер в зале ожидания, в момент прохода преступника через уличные двери единственный охранявший вход сотрудник транспортной милиции как раз отлучился с поста, чтобы поболтать с симпатичной уборщицей зала. Когда заминированный террорист начал ходить по залу, подыскивая наиболее многолюдное место для взрыва, милиционер и вовсе куда-то скрылся.

Появились у следствия вопросы и к кинологической службе при ЛОВД Домодедово — ведь вычислить начиненного взрывчаткой Евлоева лучше любого милиционера могла бы натасканная на гексоген собака, однако животные в охране зала прилета задействованы не были.

СКР уже установил, что средства на содержание милицейского питомника регулярно выделялись, и теперь экспертам-финансистам предстоит выяснить, расходовались ли по назначению "собачьи" деньги.

Как следует из официального сообщения СКР, его сотрудники уже неоднократно допросили в качестве подозреваемых уволенных после теракта бывшего начальника управления на транспорте МВД России по Центральному федеральному округу Андрея Алексеева, экс-руководителя ЛОВД Домодедово Александра Трушанина и его экс-замов Александра Будцова и Александра Дегтярева. Экс-милиционерам, как говорят в СКР, возможно, придется отвечать за проявленную халатность или превышение должностных полномочий, выразившееся в бездействии при обеспечении безопасности пассажиров.

Тем временем вторая следственная бригада отрабатывает уже коммерческий аспект совершенного преступления — в СКР считают, что способствовать трагедии могли не только милиционеры, но и сотрудники аэропорта, находящегося в частной собственности. По данным следствия, уже известно, например, что вход в зал на момент совершения теракта перекрывала всего одна рамка-металлоискатель, которая из-за огромного количества входящих просто не могла выполнить свои функции, и пассажиры шли в обход конструкции. Достаточно сказать, что сейчас в Домодедово установлены по три рамки на каждом из входов, и даже их, как считают в СКР, все равно мало для пропуска пассажиропотока самого крупного в России аэропорта.

"Аэровокзальный комплекс не был обеспечен исправными системами контроля и досмотра пассажиров и посетителей, а существующее досмотровое оборудование не проверялось и не настраивалось систематически",— говорится в официальном сообщении СКР. Администрация Домодедово, как было установлено, вообще не посчитала нужным закупить рамки безопасности, используя вместо этого арендованное оборудование.

Весьма условной, как полагает следствие, была и работа службы авиационной безопасности (САБ), структурно входящей в штат работников Домодедово. Сотрудников САБ вообще не хватало, но и тех, кто находился на дежурстве, их руководство не сумело правильно организовать: у охранников, как выяснило следствие, не было четкого представления, кто из них за какой сектор отвечает и как им нужно взаимодействовать с находящимися рядом сотрудниками транспортной милиции.

Интересно, что, изучая изъятую во время недавних обысков электронную документацию ОАО "Домодедово", следователи попутно обнаружили, что администрация крупнейшего аэропорта не всегда использовала в своей деятельности лицензированные компьютерные программы. Это обстоятельство, как говорят участники расследования, не связано напрямую с безопасностью пассажиров, но косвенно говорит о режиме жесткой экономии, в которой работало предприятие. А именно стремление владельцев предприятия сэкономить на оборудовании и персонале, как полагают в СКР, и стали ключевой проблемой, благодаря которой стала возможна случившаяся трагедия.

При этом попытки СКР найти владельцев Домодедово, как официально заявили вчера в ведомстве, пока оказались безрезультатными. По данным СКР, были допрошены в качестве подозреваемых нанятые топ-менеджеры ОАО "Домодедово". Среди них оказались директор российского представительства зарегистрированной на острове Мэн управляющей аэропортом офшорной компании Airport Management Company Limited (AMCL) Игорь Борисов и его зам Вячеслав Некрасов. Кроме того, дали показания управляющий директор отвечающего за безопасность в аэропорту ЗАО "Эйрпорт Авиэйшн Секьюрити Домодедово" Андрей Данилов и начальник службы авиационной безопасности этого ЗАО Анатолий Моисеев.

Предполагаемый владелец аэропорта Дмитрий Каменщик и его компаньон Валерий Коган, как утверждают в СКР, были всего лишь опрошены в качестве свидетелей, поскольку оба категорически отказались признать свое право собственности на предприятие. В сообщении СКР оба коммерсанта, соответственно, и фигурируют как "позиционирующий себя в качестве председателя совета директоров аэропорта Домодедово Каменщик" и "позиционирующий себя в качестве председателя наблюдательного совета аэропорта Коган". Как заявляет комитет, господин Каменщик сообщил следователю, что только позиционирует себя руководителем аэропорта, поскольку это предусмотрено его контрактом с AMCL, а на самом деле является всего лишь консультантом представительства фирмы в РФ. Показать контракт и назвать реальных собственников аэропорта свидетель отказался, сославшись на ст. 51 Конституции РФ, позволяющую не давать показания против себя. Господин Коган, в свою очередь, отказался назвать не только свою должность, но даже фамилию и место жительства, мотивируя отказ все той же 51-й статьей. По данным следствия, бизнесмен также числится консультантом представительства AMCL.

Молчание предполагаемых владельцев Домодедово вполне объяснимо. Дело в том, что установленные следствием хозяева аэропорта автоматически станут подозреваемыми, а в перспективе — и главными обвиняемыми в рамках уголовного дела о необеспечении транспортной безопасности. Как следует из положений действовавшего на момент совершения теракта Федерального закона РФ от 9 февраля 2007 года "О транспортной безопасности", именно владелец предприятия должен был обеспечить безопасность пассажиров на своем объекте. Согласно п. 1 ст. 4 закона, "обеспечение транспортной безопасности объектов транспортной инфраструктуры и транспортных средств возлагается на субъекты транспортной инфраструктуры, если иное не установлено законодательством РФ". П. 9 ст. 1 того же закона, в свою очередь, указывает, что "субъектами транспортной инфраструктуры являются юридические и физические лица-собственники объектов транспортной инфраструктуры и транспортных средств".

СКР, в свою очередь, называет неудавшиеся опросы тактическим отступлением, но никак не поражением. "Помимо опроса свидетелей у нас в распоряжении есть финансовая и хозяйственная экспертиза, а также оперативные методы, которые помогут в самое ближайшее время установить и привлечь к ответственности истинных собственников аэропорта",— отметили в СКР.

"В России происходили теракты и в метро, и в жилых домах, однако никогда в рамках возбужденных по этим преступлениям уголовных дел не допрашивались руководители метрополитена или мэрии Москвы",— отметили представители ЗАО Домодедово. По их мнению, нести ответственность за непредотвращенный теракт должны в первую очередь правоохранители, а активность следствия в отношении бизнесменов Каменщика и Когана в аэропорту называют "попыткой использовать теракт в качестве рычага экономического давления на собственников предприятия".