Причин  говорить об этом множество. И растут они как снежный ком. Год назад при заходе на посадку в аэропорту Игарки потерпел крушение ближнемагистральный Ан-24. Погибли 11 человек. Только что в аэропорту Благовещенска совершил аварийную посадку старенький Ан-24. Его снесло ураганным ветром, и он сел мимо взлетной полосы. Месяц назад другой Ан-24 с загоревшимся двигателем совершил аварийную посадку на Оби, в 63 км от Сургута. 20 июня еще один ветеран – Ту-134 – разбился под Петрозаводском, совершая посадку в условиях плохой видимости. Погибли 44 человека. Последняя трагедия – крушение  грузового Ан-12 под Магаданом. Тоже загорелся двигатель.

На страницах «АН» гендиректор украинской моторостроительной  компании «Мотор-Сич» Вячеслав Богуслаев  раскрыл секрет большинства этих катастроф. Те, кто эксплуатирует в России самолеты «Антонова», не закупают запчасти для их двигателей. То есть последние двадцать лет они летают на честном слове. Но даже если бы и меняли запчасти на новые – самолетный парк, обслуживающий две трети территории страны, пора менять.

Увы, но те, кто осуществляет верховную власть в стране, этого не понимают. Или понимают как-то по-своему. Медведев распоряжается изъять из эксплуатации все Ан-24 и Ту-134. Как раз те самолеты, которые единственные могут садиться на захолустных аэродромах Сибири, Дальнего Востока, российских северов, да и европейской части страны. Они создавались для работы в таких условиях. Практически все западные модели, включая золотой по стоимости Суперджет-100, сесть с гарантией полной безопасности в той же Игарке не смогут. То есть высший гарант прав граждан фактически отказывает огромному числу жителей этих регионов страны в праве свободного передвижения. То же самое с запретом эксплуатировать старые речные суда. Без них отрезанными от районных центров остались тысячи жителей. Им остается бежать с насиженных мест, оголяя территории страны. Вопрос – для кого?

Думать, что это сознательная государственная  политика, не хочется. Хотя в процесс прекрасно вписывается закрытие сельских школ и  фельдшерских пунктов. Не хочется думать и о том, что наши руководители не знают, что смена старой советской авиации давно готова. Это имеющий международную сертификацию Ту-334 и проходящий глубокую модернизацию Ту‑204МС. Это прекрасные новые российско-украинские самолеты Ан-148. Они как воздух нужны всей российской территории восточнее Уральского хребта. Таких самолетов в мире не делает никто.

И это еще не все. В ожидании начала их производства стоят огромные авиационные заводы в Воронеже, Ульяновске, Казани. Да – инженеры и рабочие на них уже в дефиците, но при начале массового производства трудовые ресурсы восстановятся, будет обновлен и станочный парк. Неужели для питерских юристов, что при власти, все это пустой звук? Или кто-то коварный в овечьей шкуре министра торговли и промышленности нашептывает им на ухо во время заседаний, что денег на это нет? Но для начала восстановления российского авиапрома под госгарантии нужно не более 150 млрд. рублей. Ровно столько выделили Роснано под научный блеф и «распил» (читайте на стр.10–11). Ровно в два раза больше отдали банку ВТБ на покрытие воровства то ли в Банке Москвы, то ли в самом ВТБ.

Впрочем, президент Медведев все же опустил свой взор и на отечественный авиа­пром. Предложил собирать знаменитые гиганты Ан-124 в США. А на документах, переданных ему Г. Зюгановым по фантастическому и готовому к госиспытаниям двигателю НК-93, поставил резолюцию: «Идея интересная. Проработать с правительством».

Может, они вообще так думают, что все, что есть в стране передового и даже лучшего в мире – только идеи? Понять, что это не так, очень сложно. Масштаб проблемы громаден. Гораздо проще покрасоваться накануне выборов на кукурузном поле с лохматым початком в руке и в компании очаровательной женщины Елены Скрынник.

И еще – говорить о скором вступлении в ВТО. Похоже, одним из негласных условий для этого как раз и служит сворачивание гражданского авиапрома. Тогда все становится на свои места. Зачем «Боингу» и «Эрбасу» такой грозный конкурент? Уже 20 лет как его гробят, а он все жив, курилка! И все грозит восстать из пепла.