Но деловую часть авиасалона едва ли можно назвать успешной. Причина даже не в том, что на МАКСе заключили контрактов на сумму в десять раз меньше, чем во французском Ле-Бурже двумя месяцами ранее ($10 млрд против $100 млрд). Еще большее значение имеет качество этих контрактов. На МАКСе, стремясь сделать пребывание премьера Владимира Путина на авиасалоне более значимым, продавцы техники и ее покупатели переподписывали в присутствии главы правительства контракты полугодовой давности. Другие сделки обеспечили госкомпании — например, 50 самолетов МС-21 купила госкорпорация "Ростехнологии" и тут же подписала контракт об их лизинге с государственным "Аэрофлотом". Самолет Sukhoi Superjet, который стал самым продаваемым на нынешнем авиасалоне, тем не менее не получил в качестве заказчика долгожданного крупного европейского перевозчика — а это, безусловно, стало бы главным событием авиасалона.

МАКС оказался неуспешен и по другой причине. В деловой части авиасалона принимали участие авиастроители, авиакомпании и профильные чиновники, но эффективного взаимодействия между ними не случилось. Как, впрочем, его не наблюдается в последнее время в принципе в отрасли. В Объединенной авиастроительной корпорации, по рассказам моих источников, не затихает аппаратная война бывших и нынешних руководителей компании. Поэтому корпорация не общается с потенциальными покупателями и, видимо, даже не следит за тем, что происходит с производством уже заказанной техники. Авиакомпании воспринимают продукцию отечественного авиапрома только как возможность получения льгот на ввоз зарубежных самолетов. Да и на фоне того, что правительство собирается вводить ценз по наличию 20 однотипных самолетов для допуска к регулярным рейсам, им ничего не остается делать, как смотреть в сторону иностранных самолетов. Правительство же посещает МАКС для просмотра авиашоу и заявления о создании авиационного "Сколково" в Жуковском. А в павильоне Минтранса, где, согласно программе, каждый день должны были проходить обсуждения транспортной ФЦП, в первые два дня даже не включали свет.

Прибытие на авиасалон по одному самолету от Boeing и Airbus и лестные слова их представителей о России как об авиационной державе и о МАКСе как третьем в мире авиасалоне, не стоит воспринимать всерьез. Коммерческого интереса к участию в МАКСе у них нет — владельцев и руководителей российских авиакомпаний, кому продают эту технику, легче встретить в Ле-Бурже и своих офисах в Москве, чем на МАКСе. Поэтому стоит поскорее избавиться от иллюзий, сопровождавших нынешний авиасалон. Впереди есть два года, чтобы сделать из выставки советских самолетов хотя бы эффективную площадку для деловых встреч.