Премьер-министр Ирака с простой иракской фамилией Нури Кямель Мохаммед Хасан аль-Малики на хорошем английском языке спросил у Владимира Путина, только встретив его на втором этаже резиденции в Ново-Огарево, как у того дела, и, не дожидаясь ответа, поблагодарил президента России за этот ответ.

После этого у камина в креслах, над которыми запечатлены два льва, разевающих пасти друг на друга (символ оживленных переговоров), состоялась их короткая беседа (кажется, имя иракского премьера оказалось длиннее).

— Мы видим,— сказал Владимир Путин,— как становится на ноги новый Ирак, как он развивается, и рады вашим успехам.

Действительно, политика является искусством возможного: накануне вторжения войск НАТО в Ирак Владимир Путин говорил на эту тему иначе.

Российские компании, продолжил господин Путин, разворачивают свою деятельность в Ираке (хорошо, что компании, а не войска; собственно, благодаря тому, что Россия в итоге так и не вмешалась во вторжение в Ирак, так как все равно не смогла бы помешать этому, теперь там могут действовать мирные российские компании, а правительство Ирака с легкой руки американских коллег то ли готово купить, то ли уже купило российское оружие на четыре с лишним миллиарда долларов).

— Если бы мы могли снять взаимные ограничения в торговле,— продолжил господин Путин,— это было бы хорошо.

— С нашей стороны эти ограничения, я считаю, уже сняты! — не дал ему закончить премьер-министр.

— Поговорим...— попробовал успокоить его российский президент и на тон ниже продолжил: — Вы понимаете, речь идет о трубах...

На этот раз премьер-министр не стал так поспешно снимать ограничения.

За деревянной ширмой тем временем заканчивались последние приготовления к обеду. Чтобы нельзя было сказать, что российская сторона оказывает давление на коллег-переговорщиков всеми доступными способами, в том числе знаменитым русским радушием и известной русской кухней, шеф-повар в кулуарах орал на официантов, а кухня была в основном японской.

Среди участников обеда были замечены глава "Ростехнологий" Сергей Чемезов, президент ЛУКОЙЛА Вагит Алекперов (его компания разрабатывает месторождение Западная Курна-2), глава "Газпром нефти" Александр Дюков. В ответ на расспросы журналистов о проектах в Курдистане доброжелательно переспрашивал, о каких проектах идет речь и знают ли журналисты историю Ирака, в подробности которой господин Дюков, очевидно, готов был посвятить всех желающих. На самом деле речь идет о разработке месторождения Бадра, запасы которого оцениваются в 3 млрд баррелей нефти (подробнее см. стр. 9) . Впрочем, месторождение предварительно следует разминировать (по самым оптимистичным прогнозам, пока разминировано 60% территории, на которой предполагается пробурить 11 скважин).

Между тем пока переговорщики обедали (или, вернее, обедающие переговаривались), журналистам стали известны новые подробности из жизни знаменитых стерхов. Эту историю господину Путину накануне рассказал его коллега президент Казахстана Нурсултан Назарбаев. И следует признать, что она неумолимо превращается то ли в русскую былину, то ли в казахский эпос.

Итак, после того, как под торжественные звуки мотодельтаплана, к которым стерхи привыкли, еще лежа в яйцах, стая из шести стерхов взмахнула крылами и взяла курс на Белозерский заповедник в Челябинской области. Прошло много часов. Под крыльями стерхов проплыли 800 километров страны.

Стерхи, ведомые дельтапланом, в конце концов приземлились на остров, где уже сделали короткую передышку летящие в том же направлении серые журавли. Наедине с ними стерхов и оставили в надежде, что белые примкнут к серым и продолжат свой путь в Африку.

Но тут случилось непоправимое: за стаей серых журавлей увязался только один стерх. Остальным было хорошо и в Белозерском заповеднике (правда, орнитологи так не считали и забрали их на родину, под Рязань, где они, собственно, и вылупились из своих яиц).

А Нильс с дикими гусями продолжил свое путешествие и вместе со всеми присел отдохнуть только через 500 километров, уже в Казахстане.

Тут на них, по всем законам драматичнейшего из эпосов, напали дикие собаки. Дикие гуси знали, как вести себя в такой ситуации, и улетели, а Нильс остался и, без сомнения, принял бы неравный бой, и на этом его история закончилась бы, и ей осталось бы только прозвучать в веках, если бы не местные жители, очевидно, такие же дикие, как и собаки,— иначе как им удалось бы отбить Нильса от стаи голодных псов?

Впрочем, казахи оказались, напротив, добрыми и светлыми людьми, они приютили Нильса у себя, а когда про эту гусераздирающую историю узнал председатель лесного хозяйства Казахстана, отдали Нильса в его хорошие руки. И тот смекнул, что это может быть не просто стерх, а тот самый стерх, которого учил летать в преддверии своего шестидесятилетнего юбилея Владимир Владимирович Путин.

Российским орнитологам на Ямал был направлен запрос и фотография стерха, сделанная при помощи мобильного телефона. Российские орнитологи сразу признали в стерхе своего. Кто-то спросит: как? Они же все на одно лицо. Отвечу: а как монголы узнают друг друга?

На шесть часов вечера вчерашнего дня Нильс находился на квартире зампреда комитета по лесному хозяйству Казахстана (т. е. его статус был несколько понижен), а уже завтра Нильса должны вернуть под Рязань, на историческую родину.

С одной стороны, эксперимент по внедрению стерхов в живую природу, можно сказать, провалился. С другой — есть информация, что глава попечительского совета Российского географического общества Владимир Путин намерен добиться для стерхов своего, и возможно, что вскоре на границу Узбекистана и Афганистана отправится военно-транспортный самолет с боевыми (потому что оклемались) стерхами на борту.

Вопрос, кто поведет этот самолет, кажется, не стоит на повестке дня.

Между тем тема самолетов возникла и на обеденных переговорах между премьер-министром Ирака и президентом России.

Владимир Путин, сказав после этих переговоров несколько общих слов про необходимость наращивать товарооборот, катастрофически упавший с 2003 года, после начала войны в Ираке, заметил, что товарооборот может взлететь, в том числе и за счет военных контрактов. Он не уточнил, подписаны ли они уже (об этом разговоры начались накануне, но официально информация подтверждена не была) или будут подписаны в ближайшее время, но при этом заявил:

— Иракские специалисты хорошо знакомы с российскими системами вооружения, и взаимодействие в этой сфере позволит поднять не только уровень товарооборота, но и доверия между двумя государствами (а то и тремя, включая США.— А. К.).

Тут у кого-то из членов российской делегации зазвонил телефон. Мелодия была томной, как и весь этот вечер.

— Станцуем щас,— пробормотал господин Путин в сторону звонка, и он тут же прекратился.

Иракский премьер сказал, что договорились разработать дорожную карту по всем направлениям сотрудничества в ТЭКе, строительстве, обучении студентов,— и ни слова не сказал о военном сотрудничестве. Это могло означать, что на самом деле сделка действительно закрыта, так что и говорить о ней нечего.

Так в конце концов и оказалось. После заявления для прессы, когда оба лидера покинули помещение, я спросил у Сергея Чемезова, действительно ли подписан военный контракт на четыре с половиной миллиарда долларов.

— Действительно подписан,— ответил он.

— А когда?

— В августе этого года.

На вопрос о спецификации контракта Сергей Чемезов отвечать уже не стал, сочтя, видимо, что и так оказался неприлично многословен.

Впрочем, от других людей, участвовавших в переговорах, я выяснил, что речь идет прежде всего о самолетах и что за обедом иракский премьер подтвердил готовность исполнить этот контракт.

Таким образом, тема самолетов (стерхов) целый день вчера витала на территории от Ново-Огарево и Рязани до Астаны.