На этапе проведения государственных совместных и войсковых испытаний авиационного комплекса перехвата (АКП) МиГ-31-33, как правило, неоднократно привлекался к опытно-исследовательским учениям с проведением стрельб различного рода, которые были по сути испытательными. Методики их выполнения практически не отличались от используемых на ГСИ и ВИ, что позволяло их унифицировать и постоянно совершенствовать в направлениях комплексирования, повышения достоверности контроля и т. д.

 

Учитывая огромные финансовые и временные затраты на подготовку и проведение испытаний, учений и различного рода стрельб, была разработана методология проведения этих мероприятий, ориентированная на сокращение сроков подготовки и их проведения, привлечение в разумных, но необходимых пределах сил и средств, обоснование места проведения, условий и рациональное распределение усилий исследовательских групп.

 

Вплоть до принятия на вооружение

Государственные совместные испытания системы вооружения комплекса начались с оценки потенциальных возможностей СУВ «Заслон»: дальностей обнаружения и захвата заданных на комплекс целей, зон поиска и сопровождения и т. д. Летными экспериментами эти параметры оценивались в ручном и автоматическом режимах работы станции, в результате чего были подтверждены возможности обнаружения целей с ЭПР, равной 19 м2, на дальности 200 километров, максимальные дальности сопровождения цели типа «бомбардировщик Ту-16» 120 километров, а цели типа «легкий истребитель» 90 километров в переднюю и 70 километров в заднюю полусферу.

Уникальным достижением испытания комплекса стал летный эксперимент по обнаружению и сопровождению одновременно 10 воздушных целей, летящих широким фронтом до 150–180 километров в большом диапазоне высот.

 

Первый пуск телеметрической ракеты с РГС МФБУ-410ТМ по радиоуправляемой мишени Ла-17М выполнялся в переднюю полусферу в свободном пространстве и завершился прямым попаданием ракеты в мишень, подтвердив высокое качество работы системы управления ракеты. Безупречный по точности результат стрельбы не позволил разработчику неконтактного радиовзрывателя проанализировать работу боевого снаряжения на промах, хотя по результатам моделирования функционирование его не вызывало сомнений, что подтвердилось в дальнейших боевых работах.

 

К августу 1978 года подготовлена и проведена боевая работа по четырем целям. Все четыре ракеты после пуска должны были одновременно находиться в режиме самонаведения каждая по своей цели до встречи с целью. Требование оказалось трудновыполнимым, так как система «Волкодав», разрабатывавшаяся для обеспечения вождения группы мишеней (до шести одновременно), оказалась не готова. «Собирать» группу мишеней и «вести их» некоторое время до заданного рубежа обстрела приходилось с помощью воздушных пунктов управления, то есть специализированных самолетов, что представлялось весьма сложным в организационном отношении. С этими же трудностями при выполнении боевой работы 4х4 встретились еще дважды: на войсковых испытаниях и учениях в 1984-м на полигоне города Приозерска.

 

Однако в августе 1978 года все прошло успешно: четыре мишени обстреляны с положительным результатом, чему способствовали работы ГосНИИАС по предполетному моделированию стрельб и методике их проведения и оценки.

 

В 1978 году по инициативе маршала авиации Е. Я. Савицкого и под его руководством проведено опытно-исследовательское учение (ОИУ) «Копье-78» на базе полигона Ашулук. Цель – определение боевых возможностей (без выполнения боевых стрельб) основных на то время истребителей-перехватчиков авиации ПВО третьего поколения МиГ-25ПД и МиГ-23П, модернизированных в части БРЛС в направлении обеспечения селекции движущихся целей на фоне земли при атаке в ЗПС, и истребителя МиГ-31, находящегося на этапе завершения ГСИ в 8-м ГНИКИ ВВС.

 

Для МиГ-31 запускались две мишени на больших и предельно малых высотах. Обе успешно перехвачены. Полученные в процессе перехвата результаты отвечали требованиям, заданным на БРЛС «Заслон», и легли в основу оценки эффективности комплекса.

 

Летные испытания комплекса с боевыми стрельбами по этапу ГСИ, начавшиеся в марте 1979 года, завершились в конце 1980-го. 6 мая 1981 года ракета Р-33 в составе комплекса была принята на вооружение.

 

Особенности проведения стрельб
 

С принятием комплекса на вооружение в этом же году принято решение о выпуске первой партии серийных самолетов и поставке их в войска для освоения и проведения войсковых испытаний.

 

По сути предстояло освоить новое поколение вооружения авиации ПВО, разработать боевые документы и рекомендации по его боевому применению в войсках, переучить личный состав и проверить его техническую и тактическую подготовку.

 

Особенностью проведения боевых стрельб стало сокрытие времени запуска (пролета) мишеней – СКР для группы (отряда из трех МиГ-31), в связи с чем группы (экипажи) оказались вынуждены действовать в условиях автономных действий из положения «дежурство в воздухе». Было известно лишь приблизительное направление полета СКР и время их запуска: в течение 30 минут от заданного времени Ч, что существенно усложняло перехват и возможности оценки системы вооружения.

 

Возможность оценки АКП МиГ-31-33 по уничтожению «реальной» СКР типа АЛКМ впервые представилась в 1984 году на опытно-исследовательском учении «Горизонт-84», когда для комплекса была запущена СКР в условиях, позволивших осуществить наведение истребителя наземными средствами, бортовое наведение и дальше – штатное применение оружия, в результате которого цель была уничтожена первой ракетой.

 

Полнота информации, полученной от боевой работы, позволила в полном объеме оценить эффективность системы вооружения «Заслон»/Р-33 при уничтожении такого класса целей, расширив рамки исследований в направлениях условий полета цели, атаки и типов СКР.

 

В период 1984–1985 годов в Сары-Шагане проведены войсковые испытания АКП МиГ-31-33 под руководством командующего авиацией ПВО генерал-полковника авиации Н. И. Москвителева (командир сводного полка – полковник Г. В. Гоголев, впоследствии генерал-майор авиации). К испытаниям и боевым стрельбам привлекался отряд истребителей МиГ-31.

 

Боевые стрельбы проводились по методике 2-го ЦНИИ МО РФ, согласованной с ЦБП и ПЛС авиации ПВО. Впервые войсковой летчик полковник Гоголев одновременно обстрелял четыре мишени (две Ла-17 и две МиГ-21М), из них три уничтожены, что подтвердило возможности АКП МиГ-31-33 по многоканальному обстрелу и уничтожению воздушных целей.

 

Анализ боевых и экспериментальных стрельб подтвердил эффективность комплекса во всем заданном диапазоне условий его боевого применения, в том числе по высотным скоростным целям, малоразмерным целям типа СКР и по целям, летящим на предельно малых высотах.

 

Удаление 300 километров, цель вижу...

Реальным действенным результатом продемонстрированных боевых возможностей истребителя МиГ-31 на испытаниях и учениях стала реакция американцев, чья авиация, в том числе SR-71, базировавшаяся на Японских островах, регулярно нарушала советское воздушное пространство. В отдельные сутки она совершала до 8–12 подходов к нашим воздушным границам.

 

В 1985 году по инициативе командующего авиацией ПВО генерал-полковника авиации Москвителева под управлением летчика-инспектора полковника В. Ивлиева на остров Сахалин ночью в режиме радиомолчания перелетела четверка МиГ-31.

 

Под управлением Ивлиева истребители выполнили несколько полетов на предельно малых высотах, продемонстрировали полет на высоте 20 тысяч метров со скоростью 2500 километров в час вдоль Японских островов и полеты на дальность и продолжительность, что, естественно, зарегистрировали наши оппоненты. Наверняка это стало для них шоком.

 

Наверное, до сих пор у американских и японских наземных служб разведки сохранились внушающие уважение доклады советских летчиков с бортов МиГ-31, произнесенные открытым текстом при перехватах условных целей над Тихим океаном: «Удаление 300 километров, цель вижу… Удаление 230 километров, к пуску готов».

 

Так своевременное неординарное решение командования, блестяще выполненное четверкой лучших летчиков-инспекторов авиации ПВО под управлением Ивлиева (могучий русский парень, само спокойствие, улыбчивый и беспредельно доброжелательный), «реализовало» боевые характеристики комплекса и дало возможность спокойно жить и трудиться огромному Дальневосточному району. И не только ему…

 

Появление МиГ-31 в частях в начале – середине 80-х годов привело к существенному изменению тактики поведения иностранной авиации и воздушной обстановки в целом в тех районах, где боевая авиация ранее позволяла себе «поиграть на нервах» экипажей гражданских кораблей и военных судов. Сократились подобного рода полеты в северной части Атлантики и Баренцева моря, регулярные разведывательные полеты высотных стратегических разведчиков SR-71 с побережья Норвегии через Баренцево море по замкнутому маршруту на северо-западе и с японского острова Хоккайдо через Японское море на востоке страны, а потом и совсем прекратились, что явилось, безусловно, кроме прочих причин, следствием потенциальных возможностей МиГ-31.

 

Дальше, дальше, дальше

С вооружением дислоцирующихся на северо-западе страны истребительных авиационных полков МиГ-31 последних серий возникла необходимость дать практику боевых стрельб экипажам, наземным расчетам КП и ПН по перспективным малоразмерным низколетящим целям типа СКР.

 

В связи с этим в 1985 году командование Войск ПВО принимает решение о проведении опытных стрельб по мишеням – аналогам СКР морского базирования, запускаемым с подвод-?ных лодок, находящихся в надводном положении. Перехват и уничтожение мишеней предполагалось осуществлять из положения «дежурство в воздухе» парам, а их запуск – из нейтральных вод Баренцева моря в сторону северного побережья. Рубеж уничтожения определен в прибрежных водах в районе линии мыс Канин Нос – Харловка.

 

Боевая работа прошла успешно: из трех запущенных мишеней две сбиты, а третья вышла из ближней ЗВП. Объективный контроль осуществлялся с подводной лодки, запускавшей мишени, бортовыми средствами контроля истребителей, выполнявших стрельбы, а также бортовыми средствами взаимодействующих истребителей.

 

В этом же году аналогичные перехватные стрельбы проводились на Камчатке (аэродром Елизово) экипажами и отрядами самолетов МиГ-31 (запуск мишеней с подлодок, аналогичные средства контроля, «зеркальная» подстилающая поверхность). Сбиты все три запущенные мишени.

 

По инициативе главкомата Войск ПВО в 1986 году проведено масштабное ОИУ «Арктика-86», имевшее целью дальнейшее освоение арктического направления боевых действий.

 

Планировались и выполнены посадка смешанной пары истребителей МиГ-31 и Су-27 на ледовый аэродром Греэм-Бэлл и перехват условных целей, летящих с севера, при управлении с борта АК А-50. Были привлечены два АК РЛДН А-50, смешанное звено МиГ-31 и Су-27, топливозаправщик Ил-78Т, средства РТВ.

 

При проведении учений истребители МиГ-31 и Су-27 продемонстрировали высокие боевые возможности. Впервые под управлением АК РЛДН А-50 выполнены дозаправка одновременно пары разнотипных истребителей МиГ-31 и Су-27 в районе Маточкина Шара (остров Новая Земля), наведение истребителей с АК РЛДН А-50 на условные цели в автоматическом режиме управления, контроль и управление всеми воздушными средствами над акваторией Баренцева моря.

 

Справедливость восторжествовала

Боевые стрельбы, учения и различного рода экспериментальные полеты нашей авиации в северных широтах и на востоке страны вызывали большой интерес у разведывательных служб США и стран НАТО, привлекавших к таким мероприятиям подводные, надводные, воздушные и, конечно же, наземные средства разведки.

 

Так, в 1986 году при проведении ОИУ «Арктика-86» активизировались действия разведывательной авиации США с побережья Норвегии в акватории Баренцева моря: интенсивность полетов противолодочных разведывательных самолетов Р-3С «Орион» вдоль морских границ СССР существенно возросла.

 

И здесь на помощь истребителям дальнего действия для сокрытия их действий пришли «братья меньшие» – Су-27, только что принятые на вооружение и осваивавшие к тому времени охрану северных границ СССР.

 

На сопровождение разведывательного самолета РЗС «Орион», летевшего вдоль морской границы СССР, с аэродрома Килп-Яавр был поднят истребитель Су-27, пилотируемый старшим лейтенантом Цымбалом.

 

Для воспрепятствования «Ориону» в фотографировании акватории моря и нарушении морской границы Сy-27 маневрами снизу, сверху, справа препятствовал ведению разведки. Противодействие длилось довольно долго и дошло до механического воздействия противоборствующих сторон вплоть до соприкосновения корпусов.

 

Действия Су-27 были весьма решительными, тем более что в маневренности, естественно, «Орион» существенно уступал «сопроводителю». «Орион» оказался в беспомощном состоянии, сопротивляясь, предпринял попытку разрушения планера-перехватчика проседанием на его «спину», сбрасыванием буев и т. д.

 

Сопротивление оказалось бесполезным. «Орион» развернулся и убрался восвояси.

 

После этого полеты «Орионов» на некоторое время прекратились, за что командование Северного флота ходатайствовало о поощрении летчика Су-27. Главком Войск ПВО И. М. Третьяк возражал, требуя его наказания, хотя в кругах командования ПВО и летного состава, понимавшего ситуацию, поддерживали решительность летчика-истребителя, проявленную при охране границы.

 

К ноте норвежской стороны, сопровождаемой многочисленными фотографиями как доказательством «хулиганства» советского летчика, наша сторона отнеслась спокойно, чему способствовало здравое отношение управления командующего авиацией ПВО. Как можно было поверить фотографиям, в том числе о повреждениях «Ориона» в этом инциденте? Но на Су-27 были реально повреждены левый киль и один из обтекателей связных антенн, что говорит о том, что летчик, конечно же, рисковал.

 

Справедливость восторжествовала: старший лейтенант Цымбал вместо наказания переведен из Заполярья на равную должность на аэродром Крымская.

 

Сознавая исключительность АКП

В 1984 году принято решение о модернизации комплекса в основном в направлении повышения дальности действия СУВ «Заслон» и ракеты Р-33.

 

К 1986 году в первом приближении такая модернизация была завершена и в августе-сентябре проведены экспериментальные стрельбы.

Основная роль в эксперименте отводилась создателям СУВ «Заслон» и ракеты как разработчикам основных систем модернизированного комплекса.

 

Пуск был осуществлен в реализованном штатном режиме работы ГСН, предусматривавшем переход с полуактивного на активный режим работы ГСН. Однако ГСН ракеты при подлете к цели не перешла на активный режим самонаведения, а в полуактивном режиме до конца продолжала сопровождение цели. Ракета поразила цель прямым попаданием.

 

Исследовательскими группами проанализированы все материалы объективного контроля (внешнетраекторного, бортового, телеметрического). В результате анализа установлено, что экспериментальный пуск считается зачетным с положительным итогом. Экспериментальная стрельба выполнена в штатном режиме работы АКП на максимальную дальность стрельбы.

 

Послеполетное моделирование показало: энергобаллистические характеристики обеспечивают максимальную дальность полета ракеты, что до сих пор было недостижимым результатом для ракет «воздух-воздух» большой дальности. Это обстоятельство позволило расширить перспективу развития ракеты.

 

Следует особо отметить роль моделирования, которая была отведена комплексу математических и полунатурных моделей, созданных ГосНИИАС с участием организаций-разработчиков и призванных оценить характеристики систем, не поддающиеся оценкам в летных экспериментах. Результаты такого моделирования наравне с результатами экспериментов впервые вошли в практику испытаний в полном объеме.

 

В заключение необходимо сказать, что российский «тяжелый истребитель» МиГ-31Б остается лучшим представителем этого класса боевых машин, что подтверждается его более чем двадцатью пятью мировыми рекордами, установленными военными летчиками ВВС в начале этого столетия. Безусловно, эти рекорды могли бы быть установлены до 1985 года и их было бы значительно больше, но руководство ВВС и МО Российской Федерации не проявили к самолету внимания, которого он заслуживает.

 

По оценкам 2-го ЦНИИ МО РФ, МиГ-31, обладая огромным модернизационным потенциалом, является наиболее перспективным для рассмотрения его в качестве базового при решении задач ВКО, стратегического разведчика, ударного самолета большой дальности, оперативного средства вывода на околоземные орбиты малогабаритных спутников различного назначения и т. д., что также подтверждается многочисленными работами НИУ МО РФ и НИИ гражданских ведомств.

 

Хочется верить, что объявленная руководством страны концепция модернизации Вооруженных Сил Российской Федерации в должной мере коснется и истребителя дальнего действия МиГ-31.

 

Николай Москвителев,
командующий авиацией ПВО (1977–1987), генерал-полковник авиации
 

Виктор Гиндранков,
доктор военных наук, профессор
 

Геннадий Колпаков,
кандидат технических наук, старший научный сотрудник