Во вторник утром Национальный комитет безопасности на транспорте Индонезии опубликовал отчет по итогам исследования крушения самолета Sukhoi Superjet 100 в мае этого года, сообщает агентство AFP.

По мнению индонезийских специалистов, причиной трагедии стала ошибка пилота.

Эксперты утверждают, что технически самолет был исправен и компания Sukhoi не должна нести ответственности за катастрофу. Комиссия по выяснению причин катастрофы выяснила, что система предупреждения о возможном столкновении с землей (TAWS) неоднократно подавала пилоту сигналы о приближающейся опасности. «Непосредственно перед катастрофой система TAWS послала сигнал «впереди земля», а затем еще шесть сигналов подряд «избегайте столкновения». Один из пилотов выключил TAWS, расценив это как ошибку базы данных», — сообщил руководитель Комитета Татанг Курниади.

«Катастрофы можно было бы избежать, если бы летчик начал выходить из маневра в течение 24 секунд с момента первого предупреждения», — добавил он.

Сразу после катастрофы немедленно возникли вопросы, как опытный пилот Александр Яблонцев мог допустить трагедию. Когда специалисты расшифровали данные с речевого бортового самописца, выяснилось, что во время рокового полета потенциальный покупатель в течение 38 минут находился в кабине пилотов, обсуждая с ними расход топлива, и таким образом «отвлек внимание» летчиков. Вследствие этого машина сбилась с курса. В отчете комитета также написано, что все системы оповещения работали исправно и что сигнал «стойки шасси не выпущены» поступил за семь секунд до катастрофы, указывая, что до земли осталось всего лишь 243 метра.

Также в докладе говорится, что индонезийский диспетчер позволил пилоту спуститься на высоту 1,8 км непосредственно перед катастрофой. Некоторые авиационные специалисты утверждают, что это чересчур низкая высота для горной местности. Ранее министерство транспорта Индонезии сообщало, что пилот получил это разрешение, когда самолет находился рядом с ровной просекой, где самолетам позволено спускаться до 900 м.

Россия, в свою очередь, запустила собственное расследование, и вскоре после катастрофы российские специалисты обнаружили, что во время демонстрационного полета летчики серьезно нарушили требования безопасности. Российский посол в Индонезии Михаил Галузин одобрил окончательные выводы экспертов и сообщил, что российская сторона также участвовала в «объективном и взвешенном» расследовании.

Во вторник участник совместного российско-индонезийского расследования, гендиректор Летно-исследовательского института имени Громова Павел Власов сообщил, что диспетчеры обнаружили, что самолет пропал с радаров только спустя 24 минуты после его падения.

«Диспетчер обнаружил пропажу самолета через 24 минуты после столкновения. Это просто говорит о том, что он был занят другим — за этим бортом не наблюдал», — цитируют Власова РИА «Новости». «Диспетчерские службы при передаче управления в аэропорт Джакарты и обратно считали, что самолет летит в другую тренировочную зону, и считали, что этот самолет Су-30 военно-воздушных сил Индонезии, что подтверждено записью диспетчера», — добавил он.

По словам Власова, власти Индонезии признали, что к их диспетчерским службам «есть вопросы».

В прошлом месяце Индонезия официально признала Sukhoi Superjet 100 пригодным для использования, и, кроме того, в Европе машину также признали пригодной к эксплуатации в воздухе.

Результаты исследования, проведенного комитетом, фактически одобрили начало поставок 42 самолетов, каждый стоимостью $30 млн, для двух местных операторов: Kartika Airlines и Sky Aviation.

Sukhoi Superjet 100 разбился 9 мая, врезавшись в вертикальный склон горы Салак во время второго демонстрационного полета из Джакарты. На борту находились 45 человек, в том числе восемь россиян.