Мы вправе ожидать, что после катастрофы «главной надежды российской авиации» доверие будет утеряно ко всем самолетам этого типа. Но стоит помнить о том, что любой новый самолет должен несколько лет доказывать свою надежность в реальной эксплуатации.

Важны результаты первого года эксплуатации в Аэрофлоте, прежде чем делать какие-то выводы о качествах самолёта. Тут никакой рекламой не помочь, только упорной и безукоризненной работой можно доказать, что самолет состоялся и он интересен рынку.
 
В случае, если самолет покажет хорошую экономику и будет понятно, что он начинает  приносить прибыль компании, то мы вправе ожидать, что интерес к нему вернется.
 
Superjet был запущен в коммерческую эксплуатацию год назад, первыми заказчиками стали «Аэрофлот» и Armavia.
 
Сама машина, с которой произошла трагедия, была опытным, предсерийным образцом, принадлежащим КБ «Сухого». Из ныне летающих - это была самая старая машина. Именно она была «до блеска» отработана техническими службами конструкторского бюро. Sukhoi Superjet 100 обладает самым совершенным навигационным оборудованием в России и современным по мировым меркам. Версия об угоне изначально была несколько натянута, во время угона экипаж может не выходить на связь, но самолет не исчезает с экранов радаров. Если метки на экране нет, значит самолёта нет в возхдухе.

Что касается аварийных маяков, то здесь можно предположить, что на опытном образце их не было! Это была не серийная машина, а предсерийная. Если же они были установлены, то,скорее всего, разрушились при столкновении с землей.
 
Сложно предположить, почему экипаж запросил снижение. Возможно, оно не было запланировано изначально. А сигнализация, которая должна срабатывать при сближении с землей, могла быть выключена. Но опытные летчики-испытатели должны были понимать, что полеты на такой высоте в данной районе не допускаются. Что их заставило принять такое решение? Сейчас ещё трудно сказать.
 
Но о том, что репутации самолета нанесен непоправимый ущерб, говорить рано.