На днях вице-премьер российского правительства Дмитрий Рогозин назвал Россию «ведущим извозчиком, ямщиком» на рынке космических услуг, посетовав, что «этот сегмент занимает не более 3%, во всем остальном доминируют американцы и европейцы», что «совершенно неправильно».

 

В духе бюрократии, считающей, что ее правление в России вечно, предлагаемое решение видится вице-премьеру в том, чтобы Роскосмос составил программу, которая «будет рассчитана на много десятилетий вперед, будет создана поэтапная дорожная карта, как мы сможем раздвинуть локтями и плечами для себя жизненно-важное пространство в космосе».

 

Некоторые российские издания поспешили безосновательно написать, что для более уверенных движений российских локтевого и плечевого суставов в межгалактическом вакууме «в России появятся частные космические компании». Однако ничего кроме новой декларации о желательности развития государственной космонавтики заявление Дмитрия Рогозина не несет. Как сказал поэт: «Все это было, было, было… Все это будет, будет, бу…».

 

Освоение космоса всегда считалось делом государства. Можно даже сказать, что космос оставался последним оплотом тех, кто утверждает, что существуют виды экономической деятельности, принципиально неподвластные частной инициативе.

 

Но либеральная экономическая доктрина победила и здесь. Показательно, что прорыв произошел не на родине первого космонавта, экономика которой покрыта метастазами государственных корпораций с космическими амбициями и нанорезультатами, а в стране, где дух предпринимательства играет ведущую роль – в Соединенных Штатах.

 

В то время как наш, русский малыш «Фобос-грунт», так и не успевший открыть глаза, спит покойным сном на дне Тихого океана, западная частная космическая инициатива продолжает потрясать воображение. Вслед за успешным завершением миссии грузовика Dragon калифорнийская компания SpaceX заявляет о желании первой среди частных компаний отправить на орбиту астронавта. Еще более грандиозно выглядит частная инициатива MarsOne по созданию на красной планете первого обитаемого поселения, участвовать в которой выразили желание крупнейшие аэрокосмические компании, включая уже упомянутую SpaceX. Кроме того, весной в США объявлено о создании компании Planetary Resources, целью которой является «поиск, разработка и испытание технологий по добыче полезного сырья из неземных источников». После миссии «Кассини-Гюйгенс» предприниматели завистливо смотрят на спутник Сатурна Титан с его метановыми озерами и метановыми дождями.

 

Вне зависимости от того, насколько и в какие сроки воплотятся в реальность эти планы, сам по себе подход сделать коммерчески прибыльным освоение космоса характерен для предпринимательской экономики. Система устроена таким образом, что бизнес ведет нескончаемый поиск, unended quest, новых ресурсных комбинаций и возможностей получения прибыли, приемлемой для акционеров отдачи на вложенный капитал.

То, что когда-то происходило на Земле, что свойственно капитализму с его ненасытной жаждой поиска новых источников сырья и развитием рынков сбыта, теперь решительно переносится в космос. Но только ли в предпринимательском духе и, шире, в экономической системе, основанием которой является предприниматель, дело?

 

Главное, скорее, в общем уровне развития западной цивилизации, в целостности условий, среди которых частная экономика составляет пусть и самый важный, но лишь один из элементов. Огромное значение имеет уровень развития науки, общественная атмосфера, в которой проекты освоения Марса или Титана не кажутся фантастикой. Да и что здесь может быть принципиально удивительного, если по поверхности Марса годами путешествовали роверы Spirit и Opportunity (последний, между прочим, работает на Марсе уже 8 лет), а в августе этого года ожидается посадка еще одного – Curiosity?

 

Что может быть поразительного в проекте создания человеческого поселения на Марсе, если годами в разных американских университетах ведутся практические исследования по террофоримированию Марса – созданию на Марсе приемлемых для человека условий обитания? Эти исследования включают, между прочим, изучение возможностей разогрева атмосферы планеты («голубой Марс»), возможностей последующего озеленения ее сначала с помощью лишайников и мхов, а затем сосен, растущих на Земле в высокогорье («зеленый Марс»).

 

Другой важной чертой западного общества является собственно уровень развития предпринимательской экономики. Оригинальная идея сделать бизнес на космическом реалити-шоу – жизни поселенцев в рамках проекта MarsOne, связывает, казалось бы, две столь далекие отрасли как индустрию развлечений и космические полеты. Вне зависимости от хитрости предпринимательского разума сам подход мог родиться только в экономике, где индустрия развлечений составляет значительную величину, где есть большое разнообразие человеческих потребностей, а значит, и различных частных рынков.

 

Экономистам свойственно сравнивать страны с помощью обобщенных экономических показателей. В таком взгляде есть своя большая правда. Но, исходя только из такого подхода, сложно понять качественное различие экономических систем.

 

Благополучие, отражаемое в положительных темпах роста ВВП, наличии «суверенных фондов», больших золотовалютных резервах может быть совершенно не показным. А экономика при этом тяжело больной. И это именно российский случай.

 

И проблема здесь вовсе не только в засилье государственной бюрократии, неэффективности т.н. «государственных компаний». Проблема даже и не политическая – не в отсутствии честных выборов, сильных партий-конкурентов, свободных средствах массовой информации. Главная российская проблема, которая хорошо видна на фоне бурного развития частной космонавтики в западных странах – цивилизационная отсталость.

 

Можно считать, что в результате разгульных «нулевых» лет, с чудовищным сопутствующим развитием феодальных отношений, экономические и политические проблемы страны окончательно перешли в цивилизационные. И для любой будущей честной российской власти задача стоит уже не так, как она стояла четверть века назад – одних экономических и политических реформ недостаточно.

 

Теперь Россия перешла в другую категорию – от экономически и политически отсталой страны в категорию цивилизационной отсталости, в периферию, охвостье западного мира. И

 

для будущей страны лозунг может быть только один – «учиться, учиться и учиться» у западных стран: прагматизму, отношению к труду, трезвому взгляду на свои возможности и соответствующему ему пониманию своего сегодняшнего второстепенного места в мире.

 

И никакие буксующие на старте «протоны», как и прочие остатки прошлых технологических успехов, не в состоянии равняться с передовыми космическими драконами западного мира. За последними – будущее. За первыми – угасающие в патриотическом угаре воспоминания о безвозвратно ушедшем космическом величии.