В рамках тендера правительство Турции планировало потратить на покупку новых зенитных ракетных комплексов не менее четырех миллиардов долларов. При этом сумма могла быть увеличена в случае участия победителя конкурса в турецкой программе разработки зенитной системы, а также доработки предлагаемых комплексов под требования Министерства обороны Турции. Так, в январе текущего года военное ведомство страны объявило об изменении условий проводимого тендера, дополнив их требованием адаптации предлагаемой техники и передачи покупателю технологий производства.

 

Комичность выбора

 

До самого момента подведения итогов тендера казалось, что Анкара предпочтет либо европейские, либо американские зенитные комплексы. При этом неофициально уже ходили слухи, что турки отдают предпочтение китайским HQ-9. Тем не менее в пользу прогноза о закупке Patriot или SAMP/T говорил тот факт, что Турция является членом НАТО с февраля 1952 года и старается придерживаться военных стандартов Североатлантического альянса.

 

Основу турецкой системы противовоздушной обороны составляют американские зенитные ракетные комплексы MIM-14 Nike-Hercules, MIM-23 Hawk XXI, британо-турецкие Rapier, американо-турецкие FIM-92 Stinger и национальные Atilgan PMADS. За информационное обеспечение ПВО отвечает сеть радиолокационных станций американского производства, включая мощный радар AN/TPY-2 в Малатье. Кроме того, данные для системы противовоздушной обороны Турция получает и от европейской автоматизированной системы управления силами и средствами ПВО НАТО.

 

Учитывался также и тот факт, что в разгар гражданской войны на территории Сирии в 2012 году Турция попросила США, Германию и Нидерланды на время развернуть на своей территории шесть батарей именно комплексов Patriot, а не каких-либо других. В настоящее время они прикрывают турецко-сирийскую границу в районах таких городов, как Адана, Кахраманмараш и Газиантеп. Однако несмотря на всю совокупность этих благоприятных факторов, участие российского и китайского комплексов в турецком тендере (а изначально Россия предлагала Министерству обороны Турции и комплексы С-400) вызывало беспокойство руководства Североатлантического альянса. Со временем стало ясно, что это волнение было небеспочвенным.

 

Так, в августе 2011 года руководство НАТО попросило Анкару воздержаться от покупки С-300ВМ или HQ-9. Свою просьбу официальные представители Брюсселя обосновали невозможностью подключения российских или китайских комплексов к единой системе контроля воздушного пространства альянса. Позднее правительство Турции получило еще несколько подобных предостережений, одно из которых прозвучало и из Белого дома. Следует отметить, что подобная просьба со стороны НАТО была первым случаем, когда руководство Североатлантического альянса попыталось напрямую вмешаться в проведение тендера одного из его членов.

 

Нынешнее же решение турецкого военного руководства не лишено комизма, который заключается в том, что Турция выбрала китайские копии С-300П вместо оригинальных, пусть и несколько более дорогих комплексов. При этом сам Пекин, активно поставляющий HQ-9 своим войскам, предпочитает прикрывать крупнейшие города Китая именно российскими зенитными ракетными системами, а не собственными доработанными копиями. В частности, в 2010 году Россия завершила поставку КНР 15 дивизионов комплексов С-300ПМУ-2, которые встали на защиту Пекина и Шанхая. Этот факт является своего рода комплиментом производителям России и он же вызывает недоумение по поводу выбора, сделанного Анкарой.

 

Дело в том, что покупка китайских (равно как и российских) комплексов повлечет за собой целую цепочку трудноразрешимых задач. В частности, туркам будет сложно (а без согласия США и НАТО и вовсе невозможно) интегрировать HQ-9 в единую систему противовоздушной обороны. Ведь для этого Турции придется заказать у китайского поставщика доработку ряда систем для обеспечения совместимости с оборудованием стандарта НАТО. При этом надо будет запросить у альянса и производителей поставленного ранее оборудования технические сведения о работе их аппаратуры, а передача этих данных Китаю чревата утечкой секретной информации. А такие сведения понадобятся даже в том случае, если комплексы HQ-9 будут подключаться не напрямую, а через систему-транслятор (которую, к тому же за дополнительные деньги, придется проектировать и создавать).

 

Ранее представители Североатлантического альянса уже заявляли, что подключение российских или китайских комплексов к системе противовоздушной обороны НАТО позволит Москве или Пекину получить доступ к важным разведданным, причем обратного эффекта у такой интеграции не будет – альянс не получит доступа к секретной информации России и Китая. Впрочем, и без интеграции HQ-9 могут быть использованы для эффективного прикрытия важных объектов, поскольку комплексы имеют собственные радары и способны работать независимо от единой системы противовоздушной обороны. Однако и в этом случае Турция столкнется с определенными сложностями. Речь идет об обмене кодами по системе «свой-чужой».

 

В настоящее время ВВС Турции выполняют полеты на 227 истребителях F-16C/D Fighting Falcon, 152 F/RF-4E Phantom II и F/NF-5A/B Freedom Fighter американского производства. Ответчики системы «свой-чужой» этих самолетов настроены на стандартную систему распознавания НАТО, и их сопряжение с системами опроса комплексов HQ-9 будет невозможным. Прежде всего потому, что НАТО не согласится раскрывать сведения о своей кодовой системе и обмене информацией, а без этого не получится настроить китайские комплексы распознавания «свой-чужой». Теоретически возможно дооборудование истребителей ответчиками, совместимыми с комплексами HQ-9, но такое решение выглядит крайне сомнительным. В частности, сложно будет обеспечить совместимость двух систем опознавания разного типа на одном самолете.

 

Но и на этом комичность выбора Турции в пользу HQ-9 не заканчивается. Дело в том, что умышленно или нет, но победителем турецкого тендера стала китайская корпорация China Precision Machinery Import Export Corporation (CPMIEC), в отношении которой в настоящее время действуют санкции США, введенные за нарушение запрета на поставку вооружений и военной техники Ирану, Сирии и Северной Корее. Таким образом получается, что Турция не только проигнорировала требования организации, членом которой является, но и нанесла своего рода удар по внешней политике США. Хотя санкции Соединенных Штатов в отношении CPMIEC распространяются только на американские компании, страны – союзницы Вашингтона нередко стараются их придерживаться.

 

Усидеть на двух стульях

 

Свое недовольство турецким выбором США выразили 28 сентября текущего года. Пресс-секретарь Государственного департамента страны, в частности, заявил: «Мы выразили нашу серьезную озабоченность по поводу переговоров о заключении контракта между компанией, подвергающейся действию американских санкций, и турецким правительством относительно систем противоракетной обороны, которые не будут совместимы с системами НАТО или системой коллективной обороны». Следует отметить, что такое внимание со стороны американских властей несколько смутило турецкое руководство, которое начало активно юлить.

 

Вскоре после оповещения о серьезной озабоченности американской стороны президент Турции Абдулла Гюль объявил, что сделанный турецким военным ведомством выбор не является окончательным и может быть пересмотрен: «Есть список участников тендера, и Китай занимает в нем первую строчку. Нам нужно изучить условия, но нет никаких сомнений в том, что Турция в первую очередь является членом НАТО. Это многомерная проблема, есть технические и экономические аспекты, а с другой стороны, существует измерение союзнических отношений. Все они оцениваются. Турция нуждается в оборонной системе». Иносказательно, в своем стремлении сформировать собственную мощную систему противовоздушной и противоракетной обороны Турция пытается усидеть на двух стульях, никого не обидев. Как говорится, и на елку влезть, и на тракторе покататься.

 

Активность НАТО и США, которые считаются в альянсе главным запевалой, может объясняться проще, нежели политическими мотивами и нежеланием интегрировать китайские комплексы в единую систему противовоздушной обороны из соображений безопасности. В конце концов Грецию, которая является членом НАТО с 1952 года и владеет двумя батареями С-300ПМУ-1, никто не понуждает отказаться от них и полностью перейти на стандарты альянса. При этом Министерство обороны страны натовскими разведданными не обижено. Это же касается и других государств – членов Североатлантического альянса: Словакии и Болгарии. Они также владеют в общей сложности тремя батареями С-300. Не говоря уже о системах среднего и ближнего действия, как, например, 2К12 «Куб» или 9К31 «Стрела-1».

 

Из этого следует: возможно, различной степени строгости предупреждения со стороны НАТО и США являются не чем иным, как одним из этапов борьбы за победу в турецком тендере. Тендер T-Loramids продолжался почти три года, Россия и Китай участвовали в нем практически с самого начала, но при этом НАТО и США почему-то решили проснуться только ближе к подведению его итогов и ужесточить свою риторику вскоре после объявления победителя. К тому же, если учесть, что Patriot является самой распространенной системой внутри альянса, определить, на чью именно мельницу льется вода свободного рынка вооружений, совсем несложно. И надо полагать, будет неудивительно, если через какое-то время правительство Турции объявит о пересмотре своего решения и победе в конкурсе T-Loramids американских зенитных ракетных комплексов.

 

Первый звонок для России

 

Между тем итоги турецкого тендера свидетельствуют не только о кризисе во взаимоотношениях страны с Североатлантическим альянсом и США, но и о глубоком кризисе в российском экспортном механизме вооружений и военной техники, которому становится все сложнее противостоять жесткой конкуренции со стороны оборонно-промышленного комплекса Китая и его экспортных корпораций. С каждым годом КНР наращивает объемы поставки вооружений и военной техники, нередко представляющие собой измененные и доработанные копии образцов военной продукции иностранной разработки. При этом он умудряется успешно выдавливать традиционных поставщиков вооружений с уже прочно, казалось бы, завоеванных рынков сбыта.

 

Успеху Китая способствует сразу несколько факторов, в числе которых значительно более низкая стоимость поставляемых вооружений и военной техники (пусть и сопоставимо более низкого качества), заимствование у крупнейших экспортеров оружия некоторых методов работы на внешнем рынке, включая сопутствующие услуги, а также готовность делиться с покупателями практически любыми технологиями, использованными в поставляемой продукции. Тендер T-Loramids тому яркий пример – китайское предложение оказалось на миллиард долларов дешевле конкурентов, а CPMIEC согласилась предоставить Турции некоторые технологии HQ-9 и развернуть на турецкой территории предприятие по лицензионному производству зенитных комплексов.

 

В 2011 году в марокканском тендере китайский танк VT1A обошел российский Т-90С. Марокко купил у Китая 150 машин, представляющих собой доработанные копии Т-72. Агрессивной политике Китая на международном рынке вооружений России, похоже, противопоставить пока нечего. Да, отечественный военный экспорт в последние годы развивается колоссальными темпами (только в 2012-м за рубеж поставлено вооружений и военной техники на сумму более 13 миллиардов долларов). Да, поставки военной техники российского производства осуществляются более чем в 80 стран мира. Да, давние партнеры России по военно-техническому сотрудничеству по-прежнему охотно покупают наше вооружение. Но при этом конкурентное давление со стороны Китая не признавать уже нельзя. И с каждым годом оно будет чувствоваться все сильнее и сильнее.

 

Частично намечающийся кризис в экспортном оборонном комплексе России заключается в непродуманной экспортной политике и, как ни банально это прозвучит, в маркетинге. Дело в том, что наша страна, как правило, балует потенциальных покупателей на зарубежных выставках буклетами всех сортов и игрушечными модельками техники из пластмассы. И симуляцию воздушных боев, которую так любят на Западе, увидишь редко. Покупатель же нынче пошел избалованный. Ему недостаточно, чтобы было надежно и дешево. Ему хочется покрасивее, еще дешевле и чтобы обязательно обрисовали, как это все делается. Китай рассказывает охотно, Россия – нет.

 

Сегодня основным сдерживающим фактором, не дающим КНР осваивать мировой рынок вооружений еще большими темпами, похоже, является реализация правительством страны программы перевооружения Народно-освободительной армии. В рамках этой программы китайские власти тратят на собственные вооруженные силы миллиарды долларов ежегодно (114 миллиардов долларов в 2013 году), разрабатывают и покупают новые образцы военной техники: истребители, транспортники, вертолеты, корабли, танки, зенитные ракетные комплексы. Большей частью производственные мощности Китая работают пока на удовлетворение потребностей своих вооруженных сил. Однако можно предположить, что по мере удовлетворения этих потребностей все больше китайской техники будет поставляться на внешние рынки, а значит, у России останется только два пути: изменить систему зарубежных продаж вооружений или проиграть.