Объявление прибрежных вод зоной идентификации (ЗИ) ПВО страны не является китайским ноу-хау. Такие зоны у своего побережья выделили два десятка стран, обладающих возможностями следить за их соблюдением, включая США и Японию. Теоретически, любая страна имеет право потребовать от воздушного судна, приближающегося к ее побережью на расстояние в несколько сотен километров, идентифицировать себя, назвать свой полетный план и вступить в двусторонний радиообмен с диспетчером.

 

Большинство стран мира не делают этого по двум причинам. Одни скептически оценивают вероятность налета вражеской авиации, поэтому не желают тратить немалые деньги на предупреждение гипотетической угрозы. Другие просто не обладают силами и средствами для контроля такой зоны и поддержания в ней установленных правил. Проще говоря, одни устанавливать такую зону не хотят, другие — не могут.

 

Первыми захотели и смогли, как водится, американцы: после нападения японцев на Перл-Харбор в Вашингтоне поняли, что чего-то не досмотрели, после чего и было принято решение установить соответствующую зону вдоль всего побережья США. Цель была проста: не допустить повторения неприятностей декабря 1941 года. Во время «холодной войны» ЗИ устанавливали страны вроде Норвегии и Великобритании, для которых налет советской авиации был не столь уж фантастической перспективой. Советские летчики также блюли интересы своей страны, регулярно сбивая натовские самолеты, вторгавшиеся в ЗИ, установленную СССР. Индия и Пакистан, на протяжении XX века пережившие несколько войн, также установили соответствующие зоны, опасаясь внезапного налета со стороны моря.

 

На Дальнем Востоке идентификационными зонами ПВО обзавелись сразу несколько стран, опасавшихся воздушной атаки с моря. В числе прочих — Япония, Южная Корея и, конечно, мало кем признанная Китайская республика, более известная как Тайвань. У всех них были основания ждать подвоха со стороны соседей, а также имелись технические и финансовые возможности следить за соблюдением ими же установленных правил.

 

Для КНР долгое время гарантией безопасности служили неисчерпаемые людские ресурсы и ядерный арсенал. Особой необходимости в установлении ЗИ у материкового Китая не было, как не было технических и финансовых возможностей контролировать такую зону, даже если бы она появилась. Кроме того, превосходящая мощь авиации США и их союзников в регионе не позволяла китайцам даже помышлять о том, чтобы принудить кого-либо к подчинению своим правилам.

 

Однако в последние десятилетия ситуация стала быстро меняться. С ростом экономической мощи росли оборонные возможности и внешнеполитические амбиции Китая. Те или иные территориальные претензии Пекин начал предъявлять практически всем своим соседям (подробно об этих претензиях «Лента.ру» уже писала). Споры с сопредельными странами привели к быстрому подъему национализма среди простых китайцев, что, в свою очередь, подталкивало руководство страны ко все более агрессивной внешней политике.

 

Одним из центральных элементов этой политики стал спор с Японией за необитаемый архипелаг, в Токио называемый Сенкаку, а в Пекине — Дяоюйдао. Остроты этому конфликту добавляют сразу несколько факторов: архипелаг расположен сравнительно недалеко от побережья материкового Китая, шельф вокруг островов полон полезных ископаемых, а к японцам в силу исторических причин в Китае относятся крайне негативно.

 

Правительство Китая в течение нескольких лет пыталось найти способ заставить Японию признать наличие территориального спора, однако всякий раз натыкалось на «поразительное высокомерие» Токио. Японцы даже не собирались обсуждать принадлежность архипелага. Поэтому Пекин вместе с дипломатическими стал использовать и более грубые методы давления. К островам то и дело направляются флотилии китайских рыбаков и исследователей, к ним подходят военные корабли и подлетают самолеты, что очень нервирует японцев.

 

По всей видимости, решение объявить ЗИ ПВО над Восточно-Китайским морем лежало в русле стратегии наращивания давления на Токио. Если бы иностранные авиакомпании подчинились требованиям КНР, претензии Пекина на острова получили бы некоторое международное признание. Причем поначалу это сработало: практически все авиакомпании, включая японские, заявили, что будут соблюдать установленные Китаем правила, поскольку не собираются рисковать безопасностью пассажиров. Слова о «риске» появились неслучайно: китайцы пообещали применять «меры экстренного оборонного характера» к нарушителям. В переводе с дипломатического — сажать на свои аэродромы, а особо строптивых — сбивать.

 

Однако торжество китайцев длилось недолго. Когда заинтересованные страны внимательно рассмотрели предоставленные Пекином карты новой ЗИ, в регионе поднялась буря возмущения. Сильнее всех, разумеется, была возмущена Япония. Китай не только провел свою ЗИ поверх японской, но и включил в нее воздушное пространство над спорным архипелагом. Гнев Токио вполне понятен: схожей была бы реакция правительства РФ, если бы те же японцы, например, установили свою ЗИ над Курильскими островами. Токио не только не признал китайское нововведение, но и потребовал от своих авиакомпаний полностью его игнорировать. Те были вынуждены подчиниться, даже несмотря на обещанные КНР «меры экстренного оборонного характера».

 

Реакция Японии, при всей ее резкости, была вполне предсказуемой, в Китае наверняка рассчитывали на что-то подобное. Хуже то, что на сторону Токио встал целый ряд влиятельных стран.

 

Первыми сориентировались американцы. Оборонное и внешнеполитическое ведомства США выступили с очень жесткими заявлениями, в которых китайское нововведение было названо опасным, разрушающим региональную стабильность, односторонним, а потому — недействительным. Вашингтон категорически отказался признавать китайскую ЗИ, сразу после чего через нее пролетели два стратегических бомбардировщика B-52 ВВС США. С китайскими диспетчерами они, разумеется, не связывались и на запросы не отвечали.

 

Для Китая в этой ситуации неприятно то, что американцы, ранее соблюдавшие нейтралитет в споре за острова, фактически заняли позицию Японии, напомнив про договор о взаимной обороне с Токио. При этом (важный нюанс) США объявили, что будут помогать защищать всю территорию Японии, включая спорные острова. КНР таким образом получил крайне влиятельного оппонента в рамках спора за архипелаг.

 

Дальше — хуже. В последние годы медленно, но неуклонно ухудшались отношения Японии и Южной Кореи. Главным препятствием на пути нормального их развития были споры об ответственности Токио за преступления, совершенные во время Второй мировой войны. Корейцы никак не могут простить японцам того, что их использовали в качестве рабов, а японцы не горят желанием каяться. На этом фоне зародилась дружба Сеула и Пекина (у которого есть схожие претензии к Японии).

 

Однако китайская ЗИ ПВО фактически вытолкнула корейцев в объятия Токио: по странному недосмотру китайцы включили в границы своей зоны значительный участок воздушного пространства, который Сеул считает своим. Протесты на действия Пекина посыпались и из Южной Кореи, а ее самолеты и корабли тут же нарушили китайскую ЗИ, демонстрируя ее недействительность.

 

Схожим образом отреагировал и Тайвань, у которого есть собственные виды на архипелаг. Хотя отношения двух Китаев в последнее время становились все лучше и лучше, объявленная КНР ЗИ ПВО положила конец этой тенденции. В Тайбэе вновь заговорили о «неуемных аппетитах Пекина» и о том, что коммунистам верить нельзя ни при каких обстоятельствах. Другие страны региона, опасающиеся стремительного роста влияния Китая, также выступили с осуждением инициативы КНР. Желающих подчиняться новым правилам полетов над Восточно-Китайским морем не нашлось.

 

Интересно, что в самом Китае общественное мнение бурно приветствовало установление ЗИ ПВО. Более того, простые жители страны через соцсети и форумы настоятельно рекомендовали своему правительству без промедления сбивать нарушителей, не желающих подчиняться введенным правилам. Последствия подобных действий, если бы Пекин на них решился, мало кого волнуют: все ссылаются на то, что в своей ЗИ «американцы сделали бы то же самое».

 

Руководство Китая оказалось в двусмысленной ситуации: с одной стороны, раз уж ввели ЗИ ПВО, то надо следить за ее соблюдением и наказывать нарушителей. Но с другой стороны, не очень понятно, как это делать, когда практически все соседи отказываются ее признавать: не сбивать же, в самом деле, американские бомбардировщики и японские пассажирские лайнеры. Хотя возможности Народно-освободительной армии Китая за последние десятилетия существенно возросли, тягаться на равных с США и их союзниками Пекин все равно не может.

 

Если нарушителей зоны не наказывать, то вся затея с ее введением превратится в хрестоматийный анекдот о «последнем китайском предупреждении». Если же попытаться их наказать, международный скандал будет таким громким, что его негативные последствия перекроют любые выгоды от введения ЗИ ПВО.

 

Сейчас китайцы приняли промежуточное решение. На патрулирование зоны отправлены истребители, которые, правда, никого пока не сбили и, судя по всему, сбивать не собираются. Пекин обозначил присутствие в им же установленной ЗИ, однако, по сути, оно остается чисто символическим.

 

Теперь ситуация складывается следующим образом: в своем стремлении погуще насолить японцам китайские руководители явно перегнули палку. Решение объявить ЗИ ПВО вылилось в фактическое признание американцами японского суверенитета над спорными островами, а также в испорченные отношения с Сеулом и Тайбэем с перспективой публичного международного унижения. Не говоря уже о падении авторитета «слабой и нерешительной» власти среди националистически настроенных сограждан, составляющих большинство населения.

 

Пекину надо как можно быстрее найти какой-то способ продемонстрировать последовательность в своих решениях, не применяя при этом «экстренные меры оборонного характера». Как именно будет решена эта задача, сказать сейчас трудно, но, возможно, какой-то вариант предложит вице-президент США Джо Байден, который собрался в ближайшее время посетить Японию и Китай.