Угроза прямой военной агрессии против Сирии сохраняется. При этом реально на осуществление таких действий способен только Североатлантический альянс во главе с США, поскольку основные противники законного сирийского правительства в арабском мире, включая Саудовскую Аравию и Катар, в военном отношении неспособны самостоятельно осуществить подобную интервенцию. Поэтому оценивать возможности сирийской ПВО имеет смысл относительно ее способности противостоять ударам авиации НАТО при участии ВВС Израиля, который, как показали недавние события, скорее всего примет участие в такой операции.

Вероятный сценарий

Действия авиации НАТО и Израиля против Сирии могут преследовать решительные или ограниченные цели в зависимости от складывающейся военно-политической ситуации.

Авиационная операция с решительными намерениями возможна, если военно-политическому руководству альянса удастся создать соответствующие международно-правовые условия. Речь идет о проведении через Совет Безопасности ООН резолюции, дающей странам НАТО право использовать свою авиацию для нейтрализации любых видов деятельности над сирийской территорией, подобно «бесполетной зоне» над Ливией.

Под видом необходимости обеспечения безопасных действий авиации Североатлантического блока может быть проведена воздушная наступательная операция (ВНО) с целью разгрома ВВС и ПВО Сирии. Это позволит в дальнейшем авиации НАТО и Израиля под видом борьбы с химическим оружием и защиты гражданского населения решить задачу разгрома наиболее боеспособных группировок сирийской армии, обеспечив тем самым победу вооруженной оппозиции.

Основу данной ВНО, которая, вероятно, продлится от трех до семи суток, составят от пяти до семи массированных авиационно-ракетных ударов. Каждый из них может осуществляться значительными силами ударной и обеспечивающей авиации с упреждающими атаками крылатыми ракетами. Боевой порядок будет глубоко эшелонированным с распределением ударных и обеспечивающих групп по высоте от предельно малых и малых до больших. В полосе пролета авиации агрессор нарушит систему противовоздушной обороны Сирии с применением средств огневого поражения объектов ПВО и их радиоэлектронного подавления.

В любом случае для проведения ВНО потребуется формирование коалиции государств, одно из которых должно граничить с Сирией. Без этого невозможно создать необходимый для такой операции военно-стратегический плацдарм. Потребуются и значительные материальные затраты, что в условиях глубокого кризиса западной цивилизации может послужить серьезным сдерживающим фактором для Североатлантического альянса.

Такие атаки могут проводиться ограниченным составом сил с применением авиации или крылатых ракет морского и воздушного базирования. Основное внимание будет уделяться достижению тактической внезапности. Поэтому на маршрутах полета ударных и обеспечивающих групп средства противовоздушной обороны Сирии, вероятно, подавляться не будут. Боевой порядок может иметь небольшую глубину для достижения краткосрочности удара. Ударные и обеспечивающие группы проследуют к цели по разным маршрутам на малых и предельно малых высотах в обход зон радиолокационного наблюдения. Возможно нанесение демонстративных ударов по средствам ПВО с целью отвлечения истребительной авиации с направления главного удара.

Боевые возможности

Сегодня Сирия располагает весьма внушительными силами ПВО. Их основу составляют наземные средства – около 900 зенитных ракетных комплексов различного назначения и более 4000 зенитных артиллерийских орудий калибра от 23 до 100 миллиметров, в том числе около 300 ЗСУ-23-4 «Шилка». К числу наиболее совершенных ЗРК следует отнести С-200М, «Бук-М1» и «Бук-М2». Кроме этого в сухопутных войсках имеется более 4000 расчетов переносных зенитных ракетных комплексов «Стрела-2», «Стрела-2М» и «Игла».

ЗРК С-200М «Вега-М» (48 ПУ) прошел модернизацию и при дальности стрельбы более чем 250 километров имеет хорошую помехозащищенность. Свою эффективность он продемонстрировал в 1982-м, когда с дистанции 190 километров был сбит американский палубный самолет ДРЛО Е-2С «Хокай», защищенный самолетом РЭБ «Проулер». «Вега-М» позволяет в пределах прямой видимости поражать и низковысотные цели. Главный недостаток – стационарность, что создает благоприятные условия для упреждающего поражения комплекса крылатыми ракетами большой дальности (КРБД) типа «Томагавк». Однако возможность его прикрытия ЗРК и ЗРПК малой дальности в определенной степени нивелирует это.

ЗРК «Бук-М1» и «Бук-М2» (48 ПУ) относятся к числу достаточно совершенных систем. Они способны поражать истребители на дальности до 45 километров с вероятностью до 95 процентов, КР типа «Томагавк» – до 35 километров с вероятностью 50–70 процентов. Этот комплекс обеспечивает и поражение противорадиолокационных ракет (ПРР). Так, ПРР типа «Харм» может быть поражена в пределах 20 километров. Система управления дивизиона ЗРК «Бук» обеспечивает самостоятельный обзор воздушного пространства и автоматизированную выдачу целеуказания, тем самым комплекс способен действовать автономно. Важнейшая его особенность – высокая мобильность. Возможность эффективно бороться с противорадиолокационными ракетами обеспечивает высокую его защищенность от поражения этим видом оружия.

Сирийская противовоздушная оборона располагает 48 ЗРК ранних модификаций С-300 советского производства. Он позволяет одновременно обстреливать до шести целей на дальности до 75 километров. Высокая мобильность позволяет существенно затруднить поражение КРБД, а высокая помехозащищенность и возможность эффективно уничтожать ПРР обеспечивают ему хорошую боевую устойчивость даже от современных авиационных средств подавления ПВО.

К числу наиболее надежных зенитных систем следует отнести зенитный ракетно-пушечный комплекс «Панцирь-С1» (около 50 единиц). Имея время реакции около пяти секунд, он способен обеспечить поражение крылатых ракет или самолетов на дальности до 12 километров с вероятностью до 80 процентов. Собственная станция обзора воздушного пространства и режим автоматической выдачи целеуказания по наиболее опасным воздушным целям позволяют комплексу автономно эффективно бороться со средствами воздушного нападения в зоне досягаемости.

Сирия располагает значительным количеством устаревших ЗРК, которые, несмотря на проведенные модернизации, имеют ограниченное боевое значение. Это стационарные комплексы средней дальности С-75 «Волга» и С-125 «Печора». В составе 11 бригад насчитывается от 480 до 600 пусковых установок этих ЗРК.

Имеется также 200 ПУ мобильных зенитных ракетных комплексов «Квадрат», прошедших модернизацию в конце 80-х в целях повышения их помехозащищенности. Однако возможность их эффективного применения в условиях противодействия современных помехопостановщиков под вопросом.

60 ЗРК малой дальности «Оса» могут эффективно вести борьбу с воздушными целями при относительно низких плотностях радиоэлектронных помех. Наличие собственной станции обзора воздушного пространства позволяет этому комплексу автономно решать задачи ПВО в зоне досягаемости.

ПЗРК и зенитные артиллерийские комплексы сирийской армии имеют низкую вероятность и относительно небольшую область поражения воздушных целей по дальности и высоте. Вместе с тем большое их количество создаст существенную угрозу для маловысотных средств воздушного нападения и позволит в определенной мере повысить эффективность ПВО в целом в случае их сосредоточения на защите наиболее важных объектов.

Истребительная авиация является второй по значимости компонентой системы ПВО Сирии. В ВВС около 400 боевых самолетов, из них к противовоздушной обороне могут быть привлечены около 120 истребителей. Это 48 вполне современных МиГ-29, которые около десяти лет назад были модернизированы с помощью российских специалистов. 25 МиГ-25 и 50 МиГ-23МЛД также пока еще способны противостоять современным самолетам, состоящим на вооружении ВВС НАТО и Израиля. Ценность же 150 истребителей МиГ-21 для решения данных задач близка к нулю.

Для контроля воздушной обстановки в составе сирийской ПВО имеются радиотехнические войска. На их вооружении состоят в основном устаревшие радиолокационные станции советского производства – П-12, П-14, П-15, П-30, П-35 и П-80. Помимо них есть некоторое количество и относительно современных РЛС, обладающих неплохой помехоустойчивостью и защищенностью от поражения ПРР, например ПРВ-13 и ПРВ-16. Однако их количество невелико. Отсутствуют и специализированные самолеты ДРЛО или иные воздушные суда, способные выполнять функции разведки воздушного пространства и выдачи целеуказания огневым средствам ПВО (наведения истребительной авиации), подобные иранским F-14.

Опора исключительно на наземные РЛС не позволяет даже при отсутствии огневого и радиоэлектронного воздействия по системе воздушного наблюдения создать сплошное низковысотное радиолокационное поле.

Не многим лучше обстоит дело и с системой управления ПВО. Ее основу составляют наземные неавтоматизированные пункты управления, которые не позволяют в условиях интенсивных помех и при больших количествах воздушных целей осуществлять централизованное управление силами и средствами. Общее состояние систем воздушного наблюдения и управления силами и средствами ПВО чрезвычайно осложняет централизованное управление системой противовоздушной обороны Сирии.

Способность к сопротивлению

Основные силы и средства сирийской ПВО сосредоточены на западном и южном направлении, где традиционно готовились к отражению возможных ударов со стороны Израиля. Следует полагать, что в связи с обострением отношений с Турцией и на северном направлении произошло усиление.

Исходя из состава вооружения радиотехнических войск можно сделать вывод о том, что системой радиолокационного наблюдения на больших и средних высотах охвачена территория всей страны и за ее пределами на глубину до 150–250 километров от границы. На малых высотах эта система носит очаговый характер, при этом нижнюю границу радиолокационного поля на наиболее важных направлениях (западном и южном, отчасти – на северном) можно оценить в 200–300 метров, тогда как на других – от 500–700 метров до 1000 и более. То есть радиолокационное наблюдение не обеспечивает надежное обнаружение низковысотных целей. Если противнику удастся подавить или уничтожить РЛС на направлениях полета его ударных групп авиации, в системе воздушного наблюдения возникнут бреши, информация об обстановке в которых будет на пунктах управления ПВО отсутствовать.

Состав сирийской истребительной авиации определяет в качестве основного способа ее применения «перехват из положения дежурства на аэродроме». При этом возможные рубежи ввода в бой будут пролегать на удалении не более 150–300 километров от пункта базирования, что обусловлено возможностями систем управления и радиолокационного наблюдения. Ограниченное количество истребителей может быть использовано и из положения «дежурство в воздухе» (не более 1–3 пар). Устаревшие системы управления и радиолокационного наблюдения крайне затрудняют или практически исключают в условиях противодействия противника непосредственное наведение самолетов на воздушные цели с выводом их в наиболее выгодные сектора атаки. Основным способом действий истребителей, вероятнее всего, будет самостоятельный поиск в районе, на рубеже или по назначенному направлению. Это существенно снижает возможности истребительной авиации по отражению воздушных ударов противника и чревато большими потерями в случае, если авиация агрессора управляется с использованием самолетов ДРЛО.

Система зенитного ракетного и артиллерийского прикрытия Сирии может строиться только на зонально-объектовом принципе. Основу зонального ракетного прикрытия составляют ЗРК большой и средней дальности – С-200М, С-300, «Бук-М1» и «Бук-М2», С-75, С-125 и «Квадрат». В систему противовоздушной обороны отдельных объектов входят зенитные ракетные («Оса»), зенитные ракетно-пушечные («Панцирь-С1») комплексы, зенитная артиллерия и ПЗРК. Боевой состав наземных огневых средств ПВО позволяет оценить возможности по объектовому прикрытию в 350–400 объектов различного назначения, в том числе 100–140 с использованием наиболее современных средств – «Панцирь-С1» и «Оса».

Слабость систем наблюдения и управления сирийской ПВО определяют в качестве основного способа применения наземных огневых средств в условиях противодействия противника поиск и уничтожение целей в назначенном секторе. При этом уровень противовоздушной обороны отдельных объектов, прикрытых новейшими «Панцирями» и «Осами», позволяет отразить удары небольших групп самолетов или крылатых ракет (две-три единицы), в других случаях – не более одного средства воздушного нападения.

Проведенный анализ показывает, что основным фактором, снижающим возможности ПВО Сирии, являются устаревшие системы воздушного наблюдения и управления. Именно это не позволяет эффективно отражать ограниченные авиационные и ракетные удары, когда небольшое количество средств воздушного нападения идет на малых и предельно малых высотах в обход зон наблюдения РЛС. Данный факт определил успех израильского удара. Вместе с тем результаты подобных атак могут иметь лишь локальное значение.

Возможности по поражению авиации противника в ходе массированных ударов существенно больше, главным образом из-за невозможности достижения полноценной тактической внезапности.

При грамотной организации отражения воздушного удара, хорошей подготовке личного состава войск ПВО, качественно организованной оперативной маскировке и учете опыта предшествующих войн система противовоздушной обороны Сирии способна при отражении первых ударов уничтожить от 40 до 50 средств воздушного нападения, в том числе до 20–30 крылатых ракет большой дальности, с отвлечением на ложные цели до 40–60 процентов ударных средств. При этом собственные потери могут составить не более 10–15 процентов от исходного состава, сохранив свою боеспособность.

То есть сирийская система ПВО способна сорвать воздушную наступательную операцию или даже воздушную кампанию ВВС НАТО и Израиля, если для ее ведения будет привлечено 450–500 самолетов и 200–400 крылатых ракет.

Для надежного завоевания господства в воздухе над Сирией в течение приемлемых сроков натовско-израильской коалиции потребуется создание группировки авиации не менее 2000–2500 самолетов различного назначения и не менее 1000–1500 крылатых ракет большой дальности морского и воздушного базирования.