КАК КОРОЛЕВ ЕДВА НЕ ОСТАЛСЯ БЕЗ ЛИЦА

Для начала, конечно, вспомним двух корифеев советской ракетной программы – Сергея Королева и Валентина Глушко, которые трудились в ОКБ тюремного типа при Казанском моторостроительном заводе. Сохранились казанские записи Королева - разработка проекта баллистической ракеты длиной 4,5 м с боевым зарядом 200 кг, пишет историк казанского авиастроения Равиль Вениаминов. Королев, как известно, и сам участвовал в испытаниях реактивных двигателей на самолете Пе-2 и в одном вылете чуть не погиб. На высоте 7 тыс. м произошел взрыв, но машину удалось посадить, а Королев отделался обожженным лицом.

Еще более важным оказался казанский период в судьбе Глушко. Он не просто получил здесь производственную базу и испытательные стенды, но и создал ядро будущего ОКБ: Георгия Жирицкого, Доминика Севрука, Владимира Витка, Александра Гаврилова, Константина Страховича, Григория Листа, Александра Меерова, Николая Артамонова и других. А в 1944 году по предложению Глушко в КАИ создали первую среди вузов страны кафедру реактивных двигателей, а заведующим назначили самого будущего конструктора.

Итог работы Королева и Глушко в Казани – бесценные научные наработки, досрочное освобождение (указ Президиума Верховного Совета СССР от 27 июля 1944) и снятие судимости.

…ПРИ ЛЮБЫХ КУВЫРКАНИЯХ КОРАБЛЯ

На казанском заводе №230 (ныне – ОАО «Электроприбор») делали важную часть первой в мире системы автоматической стыковки «Игла» (впервые применена в октябре 1967 года при стыковке кораблей «Космос-186» и «Космос-188»), разработанной московским НИИ точного приборостроения. Это был гироскопический стабилизатор антенны стыковки космического корабля, а если совсем точно - широкоугольная гиростабилизированная платформа 4Н-1000. Благодаря стабилизатору антенна системы сохраняла ориентацию в пространстве при любых кувырканиях корабля. Со многими проблемами тогда столкнулись впервые. Например, никто не знал, как поведет себя механический прибор в условиях космического вакуума. «Иглу» использовали до конца 80-х, когда от гироскопической механики ушли на более надежные электронные приборы.

КОСМИЧЕСКИЕ «ЛИРЫ» И «ПИОНЫ»

Центральное конструкторское бюро «Фотон» (до 1975 года входило в состав Казанского оптико-механического завода) в полной мере можно назвать космическим предприятием. Здесь делали аппаратуру для астрофизического спутника «Процион»; разработали ультрафиолетовый телескоп-спектрограф «Лира» - основной инструмент астрофизической обсерватории «Орион-2» в экспедиции «Союза-13» (1973 год); субмиллиметровый телескоп БСТ-1, летавший в конце 70-х на «Салюте-6»; для межпланетных станций «Марс» и «Венера» сделали приборы для исследования состава атмосферы и почвы этих планет.

Одна из самых секретных работ «Фотона» - создание перископов «Сокол» для военных орбитальных станций «Алмаз», выводившихся на орбиту под названием «Салют». КОМЗ для такой работы выбрали не случайно - здесь успешно разрабатывали и делали перископы для флота. А самой фундаментальной работой «Фотона» по космической тематике стал оптико-электронный приборный комплекс «Пион-К». В 1985 - 1986 годах он работал на орбитальном комплексе «Салют-7»-«Космос-1686». Изготовили и второй «Пион», который планировали установить на военный модуль «Спектр» станции «Мир». Но в перестройку решили, что военным в космосе не место, и «Спектр» перепрофилировали. По слухам, этот «Пион» до сих пор находится в одном из цехов КОМЗа.

ТЕЛЕМЕТРИЯ ДЛЯ ГАГАРИНА

ОАО «Завод «Элекон» - единственное татарстанское предприятие, где Всемирный день авиации и космонавтики отмечается официально. А все началось в 1960 году, когда заводскому ОКБ по разработке радиоэлектронной аппаратуры поставили задачу сделать телеметрическую аппаратуру для обеспечения первого полета человека в космос (а как оказалось впоследствии - и для последующих запусков). Интересно, что в группу набрали и старшекурсников КАИ. Через 8 месяцев приборы были готовы... После полета Юрия Гагарина завод наградили орденом Трудового Красного Знамени, а 60 его сотрудников получили правительственные награды. С тех пор посещение завода вошло в программу предполетной подготовки космонавтов. Здесь бывали Павел Попович, Анатолий Филипченко, Георгий Гречко, Владимир Джанибеков.

ВМЕСТО КОСМОСА - КУБА

Казанец Рафаэль Закиров едва не стал космонавтом. В 1954 году он закончил местную спецшколу ВВС, а потом с отличием - Военно-воздушную инженерную академию им. Жуковского. После попал в часть, которую вскоре начали готовить к отправке на Кубу (надвигался Карибский кризис – октябрь 1962 года). Уже чуть ли не в порту к командиру части явился представитель из центра подготовки космонавтов с предписанием - откомандировать Закирова для прохождения дальнейшей службы в отряд космонавтов (медицинский отбор он прошел весной 1962 года). Но командир отрезал: «Мы не вправе делать замену». Дело в том, что на Кубе требовался инженер, прошедший подготовку в особом учебном центре, а таких специалистов в то время было немного. В итоге Закиров был на Кубе начальником группы хранения и сборки тактических ядерных зарядов.

В дальнейшем Закиров участвовал в проектировании первых тренажерных устройств для космонавтов, преподавал в ВВИА им. Жуковского, проводил занятия с отрядом космонавтов. Автор многих научных работ, учебников, монографий.

ТАТАРИН С КОСМИЧЕСКИМ ИМЕНЕМ

Был шанс побывать в космосе у еще одного татарина с корнями из республики – Марса Рафикова. Он родился 29 сентября 1933 года в Киргизии, закончил Сызранское авиационное училище, в 1960 году был зачислен в отряд космонавтов и в декабре 1961-го назначен на должность космонавта. В отряде был заводилой. Казалось, все шло отлично, но 24 марта 1962 года Рафикова отчислили из отряда - за нарушение воинской дисциплины. Утверждают, что Рафиков был уверен - причиной стало его желание развестись с женой… В дальнейшем он много летал, выполнял сложные опытные полеты, однажды катапультировался, в 1980 году авианаводчиком участвовал в Афганской войне. Уволившись в запас, жил в Алма-Ате, работал в штабе гражданской обороны и старшим тренером по дельтапланеризму. Скоропостижно скончался 23 июля 2000 года.

С некоторым удивлением я обнаружил фото Рафикова, просматривая карточки домашнего архива казанца Вадута Хакимова. В 1963 году он служил в Грузии – снаряжал истребители-бомбардировщики Су-7 тактическим ядерным оружием. В этом году в полку и появился некий капитан Рафиков со своей второй женой. «Вскоре пошли разговоры, что он космонавт, а также о том, как у нас оказался, - вспоминает Хакимов. - Дескать, когда он собрался разводиться, Гагарин, который был командиром отряда космонавтов, несколько раз приглашал его к себе на беседы: «Или ты будешь жить с женой, или я тебя увольняю». Он: «Увольняйте». Но сам он об этом и о своем «космическом» прошлом не распространялся… Он был такой симпатичный здоровяк, очень живой, общительный, веселый. Все самодеятельность организовывал. Сам читал стихи и всякие юмористические сценки ставил. В 1965 году меня и еще несколько человек отправили в Германию. Незадолго до отъезда я и сделал эту фотографию».

КАК ПЕРВОГО КОСМОНАВТА В ТЕНЬКАХ ЧУТЬ НЕ ЗАДУШИЛИ

Гагарин, по воспоминаниям первого секретаря Татарского обкома КПСС Фикрята Табеева, бывал в Казани раза три и, приезжая, любил выбираться за город. Так, один раз Гагарин с Табеевым оказались в теньковском колхозе. - День был прекрасный, солнечный, - вспоминает Табеев, - и Юра говорит: «Давайте прогуляемся по реке». А Теньки, во-первых, очень красивое место. Во-вторых, там отличная рыболовецкая бригада была. В-третьих, председатель колхоза - очень хороший человек. Ну и там на берегу у нас дом был, родник. Взяли «омик» и несколько маленьких катеров – целая эскадра получилась – и поехали туда. Как только стало известно, что приехал Гагарин, вся деревня посмотреть на него пришла. До вечера там отдохнули, пообедали. Смотрели, как рыбу ловят сетями - стерлядку! Колхозники сделали импровизированный хор, пели песни. Гагарина всего заобнимали, зацеловали – дышать не давали! И он хоть бы выразил недовольство… А председатель колхоза решил с нами в Казань поехать: когда, говорит, еще Юру увижу?! И чуть ли не всю дорогу с ним в обнимку сидел, и Юра не сопротивлялся. Я раза два пытался его у председателя вырвать, но безуспешно!»

САМАЯ БОЛЬШАЯ В КАЗАНИ КОЛЛЕКЦИЯ КОСМИЧЕСКИХ АВТОГРАФОВ

Самая большая в Казани коллекция (примерно полсотни) автографов космонавтов – у заместителя начальника отдела электроники вышеупомянутого «Фотона» Ринада Волкова.

Первые автографы он взял на «Байконуре» у Поповича и Юрия Артюхина перед их стартом на «Салют-3». В казанской квартире Волкова побывали 13 космонавтов: Попович, Геннадий Сарафанов, Петр Климук, Валерий Рождественский, Юрий Глазков, Юрий Романенко, Леонид Попов, Леонид Кизим, Анатолий Березовой, Анатолий Соловьев, Владимир Васютин, Александр Волков, Александр Викторенко.

Первым заглянул Сарафанов: он ехал с Дальнего Востока, страшно устал и, чтобы не возиться с поселением в гостиницу, сразу приехал к Волкову - отоспаться… Потом пришел Попович, который в то время был заместителем начальника центра подготовки космонавтов, а за командиром и другие потянулись. Обычно это был дружеский вечер. Сидели, обсуждали в основном технические проблемы - людьми все были увлеченными. Было и табу - на разговоры о погибших космонавтах.

…В ОКРЕСТНОСТЯХ ЗЕМЛИ

Участвовала в космических исследованиях и университетская Астрономическая обсерватория им. Энгельгардта. Например, здесь велись первые наблюдения за искусственными спутниками. Но главная космическая работа была связана с исследованиями метеорного вещества Солнечной системы. Требовалась модель распределения плотности потока метеорных тел в окрестностях Земли, чтобы более продуманно проектировать защиту космических аппаратов. Тема называлась примерно так: «Подготовка нормативных документов для обеспечения жизнедеятельности экипажей и функционирования технических систем в условиях космоса». Создать модель поручили казанским астрономам. В итоге в 1985 году появился ГОСТ «Вещество метеорное. Пространственное распределение». Теперь можно было сказать: с какого направления, какое количество метеоров придет и какова вероятность попадания в определенное место частицы с массой такой-то и скоростью такой-то. В отзыве на эту работу говорилось, что применение ГОСТа позволило в значительной степени облегчить космические аппараты и снизить стоимость их запусков.

УКРОТИТЕЛЬ «БУРАНА»

Выпускник КАИ Борис Губанов (1930 - 1999) дорос до главного конструктора космической системы «Энергия-Буран» и ракетного комплекса «Энергия». Он родился в Ленинграде. Как пишет «Спейс-Информ», отец Бориса - известный специалист по связи, надеялся, что сын продолжит его дело. Но тот, заболев авиацией, выбрал Казанский авиационный институт. Во время учебы выяснилось, что институт начал готовить инженеров-механиков для ракетной промышленности. Дело было новым, и Губанов, естественно, «клюнул»… После закрытия проекта «Энергия-Буран» Губанов руководил проектом «Воздушный старт». Подготовил и издал в Нижнем Новгороде капитальный четырехтомный труд «Триумф и трагедия «Энергии» (Размышления главного конструктора)».