урналисты в достаточно резкой форме фактически обвинили концерн «Вега» и его генерального директора Владимира Вербу в растрате государственных средств при весьма сомнительных достигнутых результатах. В числе наиболее проблемных были названы проект Ту-214ОН по программе «Открытое небо», проект нового самолета ДРЛО А-100 и программы создания беспилотных летательных аппаратов. Неделю спустя читателям этой газеты было предложено видение ситуации с противоположной стороны – интервью изданию дал заместитель генерального конструктора концерна Вартан Шахгеданов.

Живой интерес общественности, проявленный к поднятой вице-премьером Дмитрием Рогозиным теме, дает веские основания обратиться к ней еще раз, детальнее разобрав аргументацию сторон.

«Открытое небо» и не только

Необходимо отметить, что назначенный от концерна «Вега» для опровержения опубликованных материалов Вартан Нерсесович Шахгеданов прежде всего известен в качестве главного конструктора по ОКР АСН-ОН (авиационная система наблюдения «Открытое небо»). Видимо, поэтому он и начал свое выступление именно с Ту-214ОН.

Он не стал спорить относительно сумм, затраченных на этот проект, которые, напомним, по данным авторов той памятной статьи, составили около семи миллиардов рублей (по данным экспертов, вообще 8,5 миллиарда рублей). Также он фактически в целом подтвердил и состав аппаратуры наблюдения самолета, не возразив и против того, что самолет получил ВИП-салон с кожаными креслами и диванами, подмеченный журналистами. Несогласие представитель «Веги» выразил лишь с тезисом, что сроки работ были сорваны. По его словам, все работы идут в соответствии с утвержденными планами при соблюдении согласованных графиков.

Давайте разберемся. Благо, информация по данному проекту достаточно открыта. Итак, известно, что два самолета Ту-214ОН строятся КАПО имени С. П. Горбунова по договорам с концерном «Вега» в интересах Министерства обороны России и предназначены для выполнения инспекционных полетов в рамках договора об «Открытом небе» 1992 года. Строительство первого самолета (борт RA-64519) велось с начала 2000-х годов, но он совершил первый полет только 1 июня 2011 года. Самолет планировался к сдаче вначале в 2011-м, затем в 2012-м, но вплоть до настоящего времени находится на этапе испытаний.

В августе 2009 года концерн радиостроения «Вега» заключил с КАПО контракт на постройку второго самолета Ту-214ОН (борт RA-64525). По условиям договора второй самолет планировался к сдаче в 2011 году, но теперь, по скорректированным планам, должен быть якобы сдан в 2013-м.

Что ж, выходит, что ключевые слова здесь – «согласованные графики». Получается, что заказчик оказался в заложниках ситуации, а точнее сказать, в заложниках у сорвавшего работы исполнителя, и вынужден был согласовывать новые сроки.

Кстати, похожая ситуация сложилась еще с одним авиаразведчиком – Ту-214Р. Контракт на создание и постройку двух таких самолетов в рамках ОКР «Фракция-4» был заключен Минобороны России в 2002 году. Эта программа также превратилась в долгострой. Ту-214Р (борт RA-64511) совершил первый полет только 24 декабря 2009-го и по настоящее время находится на летных испытаниях. По имеющимся данным, самолет теперь планируется к сдаче в 2013 году. Второй экземпляр Ту-214Р (борт RA-64514) до настоящего времени находится в цехе окончательной сборки и теперь намечается к сдаче уже в 2014-м. Головным разработчиком бортового разведывательного комплекса здесь также выступает концерн «Вега».

Нового самолета ДРЛО пока нет

Второй, не менее проблемной темой для концерна является проект перспективного самолета дальнего радиолокационного обнаружения (ДРЛО). Складывается впечатление, что представитель концерна своей аргументацией постарался увести акцент с комплекса А-100 на модернизированную версию самолета A-50У. Очевидно, что это шаг вперед по сравнению с начальной версией А-50 – было бы странно, если бы модернизированная версия была хуже предыдущей. Правда, не вполне понятны слова господина Шахгеданова о высоких оценках летчиками самолета как такового. Ведь это скорее заслуга предприятий ОАК, построившей самолет-носитель, но никак не «Веги», отвечавшей за разведывательную компоненту комплекса. В целом же здесь показателен комментарий представителя ВВС России относительно А-50У, отметившего, что это, конечно, лучше, чем ничего.

Кстати, раз уж представитель «Веги» сам завел разговор об А-50, стоит упомянуть, что на его основе было создано несколько систем ДРЛО и У, в том числе для Китая и Индии. В 2003 году в Нью-Дели подписан контракт на поставку в Индию трех самолетов А-50ЭИ, оснащенных многофункциональной импульсно-доплеровской РЛС EL/M-2075 израильской фирмы ELTA. В числе исполнителей с российской стороны значилась в том числе «Вега». Первый самолет по данному контракту должен был быть поставлен инозаказчику в 2006 году, завершение контракта намечалось на 2009-й. Однако первый А-50 (борт KW-3551) только в мае 2009 года поставлен в Израиль с трехлетней задержкой.

Возвращаясь к теме А-100, необходимо согласиться с представителем «Веги» – доступной информации по данному проекту действительно немного. Однако обратимся к данным, ставшим достоянием общественности.

Вопрос создания нового российского самолета ДРЛО назрел еще в начале 2000-х. На тот момент возраст базовой версии А-50 перевалил уже за 20 лет. Разумеется, российским военным хотелось получить комплекс, по крайней мере не уступающий мировым аналогам. По словам экс-главкома ВВС России Александра Зелина, самолет А-100 должен был быть оснащен РЛС с двумя антенными фазированными решетками. Кроме того, на его борту военные хотели также иметь средства пассивной разведки и радиоэлектронной борьбы.

К сожалению, необходимо констатировать, что по прошествии более 10 лет нового самолета ДРЛО в России так и не появилось. Недавно главкомат Военно-воздушных сил в очередной раз «по согласованию» перенес срок окончания проекта самолета А-100 дальнего радиолокационного обнаружения с 2015 на 2017 год. По-видимому, тем самым военные вынужденно в очередной раз пошли навстречу настойчивым просьбам разработчика А-100 – концерна «Вега».

По информации же источников в ОПК, на настоящий момент состояние проекта плачевно: техническая документация пассивной разведки до сих пор не защищена перед заказчиком, а РЛС работает в одном, а не в двух диапазонах, как требуется по ТТЗ Минобороны. Так что дальнейшие перспективы этого проекта сегодня выглядят достаточно туманными. Получается, что тезис о том, что проект А-100 еще не реализован, но уже морально устарел, все же имеет под собой реальные основания. Между тем, по данным некоторых источников, «Вега» на продолжение работ рассчитывает получить еще едва ли не столько же, сколько уже было получено.

Дырка вместо беспилотников

У специалистов, знакомых с тематикой беспилотной техники, фраза господина Шахгеданова «многое делается в концерне и по развитию беспилотной техники» ничего, кроме горькой усмешки, вызвать не может. На «Веге», очевидно, отдают себе отчет о реальном положении дел в концерне с беспилотниками. Поэтому все критические замечания в свой адрес в этой связи воспринимают более чем болезненно.
Концерн «Вега» в 2005 году совместным приказом Минобороны России и Минпромэнерго определен головным российским предприятием в области беспилотных систем. Практически все основные НИОКР по созданию систем с БЛА в рамках ГПВ-2015 были сконцентрированы на головном предприятии – ОАО «Концерн радиостроения «Вега» и входящих в его состав предприятиях: ОАО «НИИ «Кулон», ОАО «КБ «Луч», ОАО «СКБ «Топаз».

По имеющимся данным, на работы по созданию, серийным закупкам и ремонту систем с БЛА Государственной программой вооружения на 2007–2015 годы были выделены весьма значительные ассигнования с общим объемом примерно 10,3 миллиарда рублей. Указанные работы проводились в рамках комплексной целевой программы создания межвидовых унифицированных систем с БЛА различного назначения на период 2006–2015 годов. Однако, насколько известно, ни по одной из опытно-конструкторских работ не удалось добиться в полном объеме требований ТТЗ и завершить разработки в установленные сроки.

Своеобразным синонимом неудач России в создании современных систем БЛА стал тактический комплекс «Типчак», разработанный входящим в состав концерна рыбинским КБ «Луч». «Типчак» не отличался ни выдающимися летными характеристиками, ни характеристиками разведаппаратуры, ни малой заметностью. Его судьба была фактически решена после скандально-провальных попыток применения в период грузино-югоосетинского конфликта.

По словам Шахгеданова, в 2012 году одним из предприятий концерна выигран тендер Минобороны России по беспилотному комплексу малой дальности, в котором используются созданные и улучшенные технические решения. Хочется спросить: улучшенные относительно чего? Относительно пресловутого «Типчака»? Нет сомнений, что военные заинтересованы в новом тактическом комплексе БЛА. Вопрос только в том, способна ли его сделать компания с имеющимся неблестящим портфолио, не превратится ли он в очередной бесполезный и при этом недешевый «Типчак»?

Кстати, с успехами концерна «Вега» в целом и упомянутого КБ «Луч» в частности все желающие могут ознакомиться, посмотрев на Youtube видеоролик с первым и последним полетом БЛА «Аист», упавшим и взорвавшимся при первых же пробежках. По мнению специалистов, уже первые кадры дают понять, что аппарат имел серьезные проблемы с аэродинамикой, а комплекс в целом – с системами управления и связи.

Теперь «Вега» говорит, что в инициативном порядке за счет собственных средств создается современный беспилотный комплекс, который может быть востребован потребителями силовых структур и гражданского сектора. По-видимому, здесь имеется в виду БЛА «Луч», разрабатываемый одноименным КБ. Вот только представитель концерна умалчивает о том, что данный проект уже принимал участие в конкурсе на систему так называемого MALE-класса для российского Минобороны и проиграл его. Более того, по некоторым данным, получил также и отрицательное заключение со стороны ЦАГИ. Теперь общественность убеждают, что работа продолжается на собственные средства. Но что такое «собственные средства» у предприятия со стопроцентной государственной собственностью? Очевидно, что все те же – государственные.

Что касается приведенных в статье цифр растраченных средств, то замечание со стороны Шахгеданова коснулось лишь госфинансирования «Веги» по беспилотным темам. Причем озвученные в первоначальной статье семь миллиардов, в общем-то, не оспариваются. Не соответствующими действительности названы лишь те пять миллиардов рублей, о которых говорил экс-замминистра обороны по вооружению Владимир Поповкин.

Так какова же в действительности сумма выделенных «Веге» средств на беспилотники? Есть основания полагать, что если учесть в ней средства, полученные на БЛА не только по линии Минобороны, но также и по линии различных федеральных целевых программ, то итоговая сумма может оказаться едва ли не вдвое больше той, что названа журналистами.

Уроки и выводы

Как подчеркивает господин Шахгеданов, открытых данных по ряду проектов, коими занимается «Вега», действительно немного. Заметим однако, что подобная, характерная для нашей страны секретность позволяет некоторым недобросовестным исполнителям уйти от общественного контроля за расходованием выделяемых огромных государственных средств и достигнутых при этом несопоставимо низких результатов.

Вместе с тем даже имеющиеся в открытом доступе сведения дают если и не полную, то уже достаточно впечатляющую картину. Хотелось бы прийти к иным заключениям, но, к сожалению, приходится констатировать, что по большей части выводы журналистов скорее всего верны: многочисленные приведенные факты практически не оставляют возможности их двусмысленного трактования.

Образованный на базе московского НИИ приборостроения (ранее НИИ-17) в составе российского ВПК концерн рассматривался в качестве одного из флагманов российского радиостроения. Сейчас уже понятно, что значительного количества возлагавшихся на него надежд концерн, увы, не оправдал. Успехи большинства входящих в его состав предприятий в основном остались в советском прошлом. А ведь если бы не очевидные управленческие ошибки его руководства и лично Владимира Вербы, все могло бы быть и по-другому. Денег-то, как теперь видно, на «Вегу» совсем не жалели.

Думается, что военные не раз пожалели о том, что в свое время передали работу по А-100 на «Вегу». В отличие от последней МНИИП им. Тихомирова благодаря ряду причин в значительной степени сумел сохранить свой потенциал. Похожая ситуация и с беспилотниками. Их российское Минобороны более охотно заказывает у других, нередко частных предприятий.

Каким же это неведомым образом, притом что слова раз за разом расходятся с делами, «Веге» удается сохранять влияние на заказчиков? Как в сложившейся ситуации концерн умудряется сохранять свой статус головного предприятия по комплексам воздушной разведки и, пользуясь этим статусом, продолжает «учить жизни» другие, более успешные компании? Видимо, это и есть главное ноу-хау руководства «Веги».