11 июня прошлого года самолет Ан-2 несанкционированно вылетел с аэродрома недалеко от города Серов Свердловской области и пропал. На его борту находились командир судна Хатип Кашапов и еще 12 человек, в том числе начальник ГИБДД Серова Дмитрий Ушаков и его подчиненные. Некоторые из пассажиров, как, например, супруги Юлия и Антон Сафоновы, попали на борт «кукурузника» случайно. Как предполагали следователи, экипаж и пассажиры могли отправиться на рыбалку или даже «в баню в соседний регион». Поиски пропавшего самолета шли несколько месяцев. За это время спасатели обследовали территорию площадью около трех тысяч кв. км, а с помощью авиации — более 300 тыс. кв. км. Во время поисков удалось найти другой Ан-2, пропавший в 1980-х годах, а также останки вертолета Ми-8, однако следов «кукурузника», вылетевшего из Серова, так и не нашли. В ноябре руководство региона приняло решение прекратить поиски.

«Известия» с первых дней исчезновения Ан-2 следили за ходом спасательной операции, а после ее официального завершения издание продолжило собственное расследование. Были опрошены охотники, егеря и спасатели, корреспонденты издания не раз выезжали в Серов для проверки появлявшихся время от времени сведений о найденном самолете. Но все они оказывались ложными.

И вот спустя почти год после исчезновения самолета корреспонденты «Известий» в рамках совместной экспедиции с местными охотниками наконец-то обнаружили разбившийся Ан-2 и останки летевших на нем людей. Они находились всего в восьми километрах от аэропорта, с которого «кукурузник» отправился в свой последний рейс.

— Мне показалось сперва, что это ЛЭП опрокинутая. Но потом сообразил: откуда в тайге ЛЭП, отродясь не было, — рассказывает житель Серова Сергей Скрябин, который первым наткнулся на обломки самолета Ан-2, разбившегося в окрестностях города в июне прошлого года. — Но пойти туда мы не решились. Уже темнело, а эта ЛЭП в самом центре болота.

Сергей и его товарищ Александр Кузнецов испытывали в лесу самодельный вездеход, но оставили машину и углубились в тайгу, поискать места для открывающегося скоро охотничьего сезона, да и просто присмотреть площадку для посиделок подальше от города. До странной конструкции не дошли метров тридцать. Вернулись домой, забив в GPS-навигаторе координаты ближайшей точки.

Оба признаются, что сразу заподозрили, что наткнулись на пропавший прошлым летом самолет, на борту которого было 13 человек. Но звонить спасателям или в полицию не спешили — вскоре после пропажи воздушного судна и тех и других завалили ничем толком не подтвержденными сообщениями о возможном месте падения самолета. Нужно быть уверенным наверняка. Вместе с охотниками в решающий путь к месту трагедии отправились и корреспонденты «Известий».

Без вездехода, который просто неспособен вместить всю экспедицию, путь туда, где могут лежать обломки самолета, очень непрост. Несколько километров от Серова на машине по разбитой технической дороге вдоль газопровода. Потом прыжками через траншею с гигантской трубой и дальше пешком через болотистую тайгу.

Здесь еще не совсем весна. Под деревьями то тут, то там еще лежат сугробы, лужи подернуты коварным льдом, который проваливается под болотными сапогами, уходя вместе с каблуком порой на метровую глубину.

Если верить GPS-навигатору, то до сохраненной накануне точки всего четыре с небольшим километра. Но по частому валежнику и топи, которая медведем ревет в ответ на каждый шаг по ней, идти приходится больше двух часов.

Но даже тогда, когда аппарат сигнализирует о приближении к концу заданного маршрута, ничего похожего ни на опору ЛЭП, ни на обломки самолета не видно. Кругом лишь тайга и болота. Но навигатор настаивает на том, что переход завершен.

— Блин. Вот я случайно совсем эту штуку заметил. Шаг влево — шаг вправо и все, уже не видно, — кипятится Сергей Скрябин. — Но я не вру. Я честно это видел.

Его товарищ Александр в тот же момент кричит из-за ближайшего дерева: «Нашел».

Из-за веток проглядывают металлические сплетения, действительно очень похожие на лежащую на боку опору линии электропередачи. Но это не опора. Это крыло самолета Ан-2 без металлической облицовки.

Самолет лежит — а вернее, торчит — прямо посреди болота. Он вошел в топь под острым углом винтом вперед. Винт, двигатель, да и весь передок до панели приборов ушли в вязкую жижу. Из нее торчит только выхлопная труба. Металлической облицовки нет не только на крыле. Она почти вся разлетелась или оплавилась, запах гари тут чувствуется так явно, как будто огонь горел только вчера. Из-за разрушений «кукурузник» — а это определенно он — нельзя сразу идентифицировать как тот самый, с бортовым номером RA-40312, который почти год назад пропал без вести. Ни самого номера, ни названия авиакомпании на корпусе не сохранилось. Лишь инвентарные номера некоторых деталей и предупреждение «Не браться» — на кромке крыла.

Но то, что находится внутри обгорелого корпуса, почти наверняка подтверждает, что это именно тот самый Ан-2, вылетевший в роковой рейс 11 июня прошлого года. То, что когда-то было салоном, сейчас забито человеческими костями. Позвонками, тазовыми суставами, сплетенными в узел грудными клетками. Мягких тканей тут давно нет. Похоже, что от удара внутренности пилота и пассажиров просто разметало. Среди обломков костей — черепа. Обгорелые и пробитые насквозь соседствуют с белыми без видимых повреждений. Кое-где кости уже обросли мхом, а какую-то их часть определенно растащили лесные звери и птицы.

Александр обходит окрестности, пытаясь реконструировать ход катастрофы. Поваленных самолетом деревьев немного. Около десятка. Таежный ветер и непрочная болотная почва валят куда больше. Значит, «кукурузник» упал почти сразу после того, как зацепился за верхушку одного из стволов.

— Завертело его, похоже. Только почему он в этом месте на снижение пошел? До аэродрома отсюда восемь километров. Рано снижаться, — Александр узнает расстояние, глядя на цифровую карту в навигаторе.

Среди разбросанных обломков ходит еще один участник поисковой экспедиции — двоюродный брат Сергея Дмитрий Скрябин. Он работает в местной газете и освещал ход поисков, которые прекратились поздней осенью прошлого года, когда леса вокруг Серова засыпало непролазным снегом.

— Вот тут тропинка, хорошо утоптанная. Рядом с тем местом, откуда мы самолет рассмотрели. Тут давно никто не живет. Ее поисковики протоптали. Тут же все ими было вдоль и поперек перехожено, — удивленно произносит Дмитрий.

Скорее всего поисковики не дошли до той кочки, с которой открывается вид на самолет, из-за той самой топи, которую не рискнули штурмовать в темноте первооткрыватели обломков. Она и сейчас едва проходима. А летом, когда окончательно тает лед, который еще в начале мая дает хоть какую-то поддержку при походе по трясине, болото вовсе отказывается подпускать людей к месту трагедии.