СВЕРХЗВУКОВОЙ РАРИТЕТ

О грандиозном плане руководства КАИ газете «БИЗНЕС Online» рассказал источник в авиаотрасли. «Есть предварительная планировка установки Ту-144 у второго здания КАИ, – сообщил он. – Это инициатива нового ректора – Альберта Гильмутдинова. Не знаю, кто ему советовал, но, видимо, решили, что самолет все равно гниет на задворках, а тут 10 ноября – 125 лет Андрею Николаевичу Туполеву, в Казани ему будут памятник открывать. Наверное, сыграло и то, что КАПО объединяют с туполевской фирмой. Поэтому решили: надо ставить. Ректор обратился к президенту Рустаму Минниханову: есть такая тема, и Минниханов добро дал. Но пока идет подготовка. И, скажу вам, чтобы к ноябрю самолет на Четаева стоял, надо очень хорошо поработать. Но самое главное: пока никто не решил финансовый вопрос, кто за это будет платить, пока неясно». Отметим, что во вторник самолет осмотрела специальная комиссия.

А из-за чего, собственно, шум? Чем ценен этот самолет? Ту-144 с бортовым номером 77107 – большой раритет: советских первенцев сверхзвуковых пассажирских перевозок осталось только 7 (всего было построено 16 летных экземпляров, но 2 разбились, а 7 были утилизированы после закрытия программы в 1978 году). Сегодня два Ту-144 – экспонаты музеев в Монино и Ульяновске. Один в 2005 году «из-под ножа» спас клуб Героев города Жуковский и сегодня борется за его сохранение. Еще один, на котором американцы в 1996 - 1999 годах проводили программу сверхзвуковых исследований, стоит в том же Жуковском. Один в 2000 году туполевская фирма за $500 тыс. продала в Германию, где он стал гордостью экспозиции технического музея города Зинсхайм. И, наконец, две машины – учебные пособия в авиационных вузах Самары и Казани.

Казанский самолет, можно сказать, крутой. «77107» был испытательной машиной. Впервые он взлетел 12 октября 1975 года и всего выполнил 490 полетов. В 187 из них проводились испытания с выходом на предельную скорость (более чем в 2 раза выше скорости звука), оценивались устойчивость и управляемость. На машине стояла система отказов: вырубали в полете какой-нибудь прибор и смотрели, что будет.

КАК АМЕРИКАНЦЫ КАЗАНЬ В СТРОИТЕЛЬСТВЕ НОВОГО БОМБАРДИРОВЩИКА ЗАПОДОЗРИЛИ

В 1984 году один из сотрудников казанского филиала туполевской фирмы увидел в Жуковском «77107», который собирались утилизировать. Жалко стало заслуженный самолет. Тогда он подал руководству КАИ мысль приобрести машину – как учебное пособие. И институт купил Ту-144 за 10 тыс. рублей. «Ту-144 и сегодня – пример студентам, какие задачи можно перед собой ставить, – рассказал газете «БИЗНЕС Online» заведующий межфакультетской лабораторией конструкции и оборудования самолетов КГТУ им. Туполева Алексей Рябов. – Наконец-то мы смогли показать им работу и конструкцию многих агрегатов. В университете часто бывают гости из других стран и городов, и всем интересно на него посмотреть». Рябов акцентирует внимание на том, что у машины работают электромеханизмы, поднимается и опускается нос, выпускается переднее горизонтальное оперение. Даже двигатели в рабочем состоянии!

Еще бы, ведь самолет прилетел сюда «своим ходом». 29 марта 1985 года его посадил на заводском аэродроме экипаж Владимира Матвеева. Установить его решили у близлежащего здания КАИ, подготовили площадку, и в августе туда и «прикатили» самолет. Но это только на словах было легко. Перебазировкой руководил в то время начальник цеха КАПО по монтажу оборудования, а ныне – директор Казанского авиационно-технического колледжа им. Дементьева Михаил Алексеев. «С завода его тащили, отсоединив только крылья, – рассказал он нашему изданию. – Докатили до соседнего моторостроительного, и в теплотрассу провалилось переднее шасси. Пришлось притормозиться, поддомкратили, шпалы подложили, вытащили и оставили на ночь. Тем временем троллейбусники сняли на улице все провода, и в ночь мы его поставили на место, а утром уже троллейбусы пошли».

Интересным воспоминанием поделился с газетой «БИЗНЕС Online» известный казанский историк авиации Ильдар Валеев: «Я в тот день ехал на автобусе рядом с заводом, смотрю – толпа! Выскочил. А с собой всегда был фотоаппарат «Смена-8». В открытую снимать побоялся: все-таки был 1985 год, а завод – закрытый. Поэтому снимал из сумки, эти снимки еще нигде не публиковались (см. уникальные фото под статьей – авт.). Ха-ха!.. Его протащили некоторое время и оставили. Я еще раз вечером приехал его фотографировать. Ажиотаж был жуткий: все кто мог, все собрались. Охраняли его ночью студенты БКД. А на следующий день его загнали в КАИ… А позже интересную вещь мне рассказал бывший замглавного инженера завода Геннадий Яковлевич Фомин. Самолет ведь пригнали в марте и надолго оставили в самом углу летного поля – руки, что ли, не доходили? И американцы со спутника постоянно его фиксировали и начинали давить на конгресс: русские в Казани опять что-то мутят. И забрасывали нотами наш МИД. Руководству завода приходилось отписываться, что это не новый бомбардировщик, а обычный Ту-144. Фомин говорил: «Мы столько ответов написали!..» А потом, похоже, Москва все-таки рявкнула: ребята, завязывайте, мы уже устали оправдываться. И тогда его поскорее перетащили в КАИ».

«БОЮСЬ, ТАКИХ СПЕЦИАЛИСТОВ СЕГОДНЯ НЕТ…»

Что думает Алексеев о нынешней затее руководства КАИ? «Мысль поставить перед вторым зданием самолет родилась еще при ректоре Юрие Гортышове, хотели Ту-22М3, но КАПО заломило 140 миллионов рублей, и от идеи отказались… Что касается этого Ту-144, то, да, раньше это была лаборатория, а сейчас нет, хотя формально можно туда привести студентов. Но самолет же надо поддерживать в нормальном состоянии, а там внутри не все хорошо: начали разлагаться обшивка, оплетка жгутов. Думаю, использовать его как лабораторию уже бесполезно. И можно потерять самолет. А вот показать публично машину, которая стала прорывом в авиации... С воспитательной точки зрения это было бы хорошо. И если его нормально подремонтировать, он будет очень красиво смотреться… Кстати, в свое время, будучи уже техническим директором КАПО, я даже нарисовал проект, чтобы на территории завода все его изделия сохранить как историю нашего дня. Ну стоит сейчас там на поле Ил-62, сдадут его в металлолом, и дальше что? Ту-22М3 стоят. Ту-160 есть. Ту-214. Вот! Четыре самолета поставить, довести до кондиции, и, пожалуйста, – показывай».

По словам Алексеева, выступающего консультантом, в деле перебазирования, помимо КАИ, задействованы казанский филиал ОАО «Туполев», ЗАО «ГипроНИИавипром». Сейчас надо определить, что можно перед транспортировкой демонтировать с более чем 90-тонной махины. Скорее всего, кабину, киль, крылья, двигатели. Но тонн на 60 все равно останется. Поэтому предстоит просчитать, по какому маршруту можно провезти самолет. «Провезти его возможно, но надо тщательно посчитать, чтобы нигде не проколоться», – говорит Алексеев. Главная проблема, по его мнению, – разобрать и собрать самолет. В 1985 году это делали специалисты ЛИИ им. Громова. «Боюсь, сегодня таких специалистов у казанского филиала Туполева и у КАПО нет, – опасается Алексеев. – Если серьезно, вопрос очень тяжелый. Хотя… Не боги горшки обжигают, и если не на энтузиазме, а будут деньги, то все можно сделать».

«ГДЕ В КАЗАНИ ТАКИЕ РАЗВЯЗКИ И ДОРОГИ?»

Газета «БИЗНЕС Online» попросила оценить новость экспертов.

Сергей Михайлов – проректор КНИТУ-КАИ по научной работе:

- Принятых решений пока нет, но задача поставлена – выяснить, насколько это возможно технически. Ведь это затратная тема, очень затратная. Есть и финансовые проблемы, и технические. Прошло много времени, исчезла техническая документация. Но самая большая сложность – в создании специализированной оснастки для перевозки. Думаю, в ближайшие дни будем с руководством завода встречаться и этот вопрос додумывать. Задача важная очень, и ее надо выполнять. Наверное, это долг КБ «Туполева», отчасти – университета, чтобы эти технологии сохранить для потомков.

В чем смысл перебазирования? Мы говорим о том, что технологии этого самолета отчасти будут реализованы в проектах будущего. Это раз. Во-вторых, это история, и есть задача создать в нем профориентационный музей для наших школьников и гостей города. В Германии же стоят два таких самолета – и «Конкорд», и Ту-144. Нет, электрические и механические системы вряд ли будут функционировать – думаю, утеряна их надежность. Будет некая условная кабинная обстановка воспроизведена, будут кресла. Это будет место, где можно лекции популярные проводить, работу со школьниками… Но говорить сегодня, как сегодня проект будет реализован, я не могу – нет достоверных данных. Это пока идея, идея Альберта Гильмутдинова. Формально она поддержана в республике.

Владимир Гайнутдинов – заведующий кафедрой конструкции и проектирования летательных аппаратов:

- Вижу несколько моментов. Первый – планируется громкая акция: с фейерверками, персонами и так далее. Да, понятно, это будет эффектно, но и все, а польза под большим вопросом.

Второе. Если на эти деньги восстановить функциональные возможности Ту-144, это было бы очень полезно для КАИ. Старая машина? С точки зрения конструкции ничего не изменилось. На Луну слетали в 1969 - 1972 годах и больше не летали. В то же время спроектировали два сверхзвуковых пассажирских самолета – Ту-144 и «Конкорд», и тоже все. Это были амбициозные проекты, подстегнувшие техническую мысль, заставившие ее прыгнуть на много лет вперед. Если сегодня будут возобновлять лунную программу, будут основываться на той программе. Сейчас задумываются о гиперзвуковых пассажирских самолетах, но сначала речь опять зайдет о сверхзвуке (до гиперзвука наши поколения не доживут), и опять будут опираться на то, что тогда сделано… Словом, на эти деньги можно было бы довести самолет до нормального состояния, а теперь из него просто сделают муляж, памятник. А предлогом будет то, что ухода за самолетом должного не было. А ведь мы сколько об этом говорили, доказывали. Комиссий много было всяких, в том числе из центрального туполевского КБ, Александр Бобрышев (президент ОАО «Туполев» и генеральный директор КАПО им Горбунова – авт.) об этом говорил. Но ничего не сделали. За все время не нашлось ни копейки денег.

Третий момент. Это сложная для нашего города операция. Десятки тонн, огромные габариты! Как это перевозить? Его даже с завода тащили с трудом и большой осторожностью, укрепляли подземные коммуникации. А тут – такое расстояние! Даже если все отстыкуют, останется не менее 60 тонн, и длина – не менее 60 метров. У нас нет таких развязок и дорог.

Четвертый момент. Сегодня при модернизации современных бомбардировщиков возникают специфические проблемы: невозможно, например, отвернуть какие-то болты. И вот придумывают разные хитроумные технологии. И понятно: задача – модернизировать, а не ломать. А здесь-то, поскольку речь идет о памятнике, а не о живом самолете, и деньги, скорее всего, будут выделены не очень большие, для разборки обойдутся элементарной болгаркой: а, дескать, потом заколотим. То, что его разберут на месте, уверен. То, что перевезут, – большие сомнения. То, что его на новом месте соберут, – еще большие сомнения. Сейчас отстыкуют двигатели. А вы знаете, что на них есть покупатели? Они же сверхзвуковые, и в них были заложены интересные решения. Хотя и старые. Но вот, например, китайцы до сих пор не могут наладить нормальное сверхзвуковое горение, пытаются скопировать наши, но не получается. А эти, пожалуйста, поставь на стенд и гоняй.

Азат Хаким – председатель совета директоров ГК «Тулпар»:

- Не знаю, насколько это реально. Помню, как он сел на заводе, как позже убирали все ворота на его пути, провода: огромный масштаб работы был сделан, хотя подтащить-то было всего ничего – с километр. А здесь – магистрали, мосты, развязки…

И вообще, не вижу смысла. Памятник-то чему? Несостоявшемуся проекту. Такие деньги на перевозку выкидывать ради чего? Если уж ставить памятник, то Ил-62 – действительно хороший самолет, с историей хорошей, был флагманом нашей авиации, один из самых удачных самолетов, есть чем гордиться. А здесь чем гордиться? Вспоминать позор с катастрофой в Ле Бурже и еще одну катастрофу потом? И что он только несколько полетов с пассажирами выполнил, и на этом все закрылось? И сколько денег на ветер выбросили? Я не понимаю, для чего это. Если уж ставить, то те самолеты, которыми можно гордиться: Ил-18, Ил-62, Ту-22М3, Ту-160.

Сергей Саначин – архитектор-градостроитель:

- Насколько я помню, на Четаева у КАИ большая территория, и вообще там много открытых пространств. Если самолет поставить внутри ограждения, то он вполне может ее украсить. Но только не на улицу ставить… Вообще, он олицетворение той мощной авиастроительной эпохи. Может быть, он несколько великоват для этого места, тогда игра вообще не стоит свеч. Но объемно-пространственная проверка – обычная работа у архитекторов. А теоретически, мне кажется, все нормально: КАИ – самолет. А то у нас же все «инкогнито». Я вот 7 лет живу в доме с трехэтажным пристроем и не знаю, что в этом пристрое, и кого ни спросишь, никто не знает: может, террористы, может, притон? Словом, мне кажется, когда есть артикуляция какая-то, есть понимание, то это не чисто голая эстетика, но и ориентация в городе. Это нормально».