В апреле 2014 года к депутату Госдумы от партии КПРФ Ольге Алимовой обратились ветераны Саратовского авиационного завода — Валентин Аристархов и Александр Бернадский с просьбой оказать содействие в возвращении к 70-й годовщине Победы в Россию из США именного самолета Як-3 (№1712), подаренного в 1944 году саратовским колхозником Ферапонтом Головатым летчику-асу Борису Еремину. Ветераны хотели, чтобы раритетный самолет занял почетное место в Музее боевой славы Саратова. Это второй истребитель, переданный Головатым летчику. Первый, Як-1, прямо с фронта был доставлен в Саратов в 1944 году и по сей день хранится в Музее боевой славы на Соколовой горе. У Як-3 иная судьба. В 1991 году легендарный истребитель со звездочками на фюзеляже, каждая из которых символизирует победу в воздушном бою, увезли в США, в музей Санта-Моники (Калифорния). Даже Еремин не сумел добиться возвращения своей знаменитой боевой машины на родину.

 

Как же получилось, что такой раритет оказался в Америке? По сведениям директора по маркетингу ОКБ им. А.С. Яковлева Анатолия Иванова, в 1991 году в конструкторское бюро обратились представители некой американской компании с просьбой о заключении контракта на изготовление 12 истребителей Як-3. Также они попросили во временное пользование, в качестве промоушена для участия в авиашоу, подлинный экземпляр ЯК-3. Самолет, в котором Борис Еремин признал свою боевую машину, был ранее обнаружен сотрудниками ОКБ в Центральном доме авиации, где тот стоял всеми забытый и разукомплектованный. Истребитель отреставрировали и установили в собственном музее, откуда и переправили за океан. После чего, по всей видимости, о самолете попросту забыли.

 

Ольга Алимова откликнулась на просьбу ветеранов и, в свою очередь, обратилась с официальным запросом в МИД и министерство обороны. В ведомстве Шойгу ответили, что подобная тема не в их компетенции и заниматься ею министерство не будет, а в МИДе к боевой реликвии отнеслись с большим интересом. Был получен положительный ответ от замминистра иностранных дел С.А. Рябкова. МИД привлек к решению этого вопроса Госдеп США и руководство музея Санта-Моники, выразившее готовность вернуть экспонат в Россию. Как сообщалось в официальном письме министерства, «владелец музея признал правомерность наших претензий, но ссылался на то, что по истечении четырех лет, когда самолет мог экспонироваться согласно заключенному в 1991 году контракту с OKБ имени А.С. Яковлева, российская сторона якобы не обращалась по поводу его возвращения. При этом он обязался передать ЯК-3 (№ 1712) в полной сохранности и надлежащей упаковке при условии, что расходы по транспортировке, включая страховку, оплатит российская сторона».

 

За самолетом отрядили целую делегацию во главе с послом по особым поручениям, ответственным секретарем российско-американской двусторонней президентской комиссии В.Н. Винокуровым. В состав делегации включили специалистов Минпромторга РФ и представителей компании-правопреемника OKБ имени А.С. Яковлева — «Объединенной авиастроительной корпорации» (ОАК) и корпорации «Иркут». Вскоре депутат Алимова получила ответ за подписью министра иностранных дел РФ Сергея Лаврова. В частности, там говорилось следующее: «Сообщаем, что в результате совместных усилий МИД России, ОКБ им. Яковлева удалось полностью урегулировать с американскими властями вопрос о возвращении боевой реликвии в Россию. В рамках соглашения между российским опытно-конструкторским бюро и руководством авиационного музея Санта-Моники, в котором Як-3 экспонировался с начала 1990-х годов на временной основе, были проведены работы по загрузке самолета в морской контейнер, который был отправлен 7 ноября из порта Лос-Анджелеса в Санкт-Петербург. Прибытие ожидается в конце декабря. После чего ОКБ обеспечит приемку груза и его доставку в конечный пункт назначения в России. Рассчитываем, что возвращенный на Родину Як-3 займет достойное место в одном из российских музеев военной авиации».

 

Саратовский авиационный завод (САЗ), на котором был изготовлен истребитель Як-3, создавался на базе предприятия по производству сельскохозяйственных машин, запущенном в 1929 году. В связи с угрозой военного нападения на СССР в 1937 году Саратовский завод комбайнов переориентировали на производство авиационной техники и позже здесь собирали самолеты опытно-конструкторского бюро А.С. Яковлева — легендарные истребители Великой Отечественной — Як-1 и Як-3.

 

В июне 1940 заводу было поручено в трехмесячный срок освоить серийный выпуск истребителя Як-1. В октябре 1940-го первые три самолета Як поднялись в воздух. В 1943 году немецкие бомбардировщики в ходе ночного налета разрушили 70 процентов производственных площадей, но коллектив завода продолжил работу под открытым небом. Только после 80 суток напряженного труда выпуск самолетов достиг прежнего уровня. Всего за время войны завод изготовил свыше 13 тысяч истребителей Як-1 и Як-3.

 

В 1942 году колхозник из села Степное Саратовской области Ферапонт Головатый на собственные деньги, вырученные от продажи меда (который в годы войны очень высоко ценился), выкупил на авиазаводе за 100 тысяч рублей самолет Як-1. Газета «Правда» за 18 декабря 1942  года писала: «15 декабря в Саратовский обком ВКП(б) приехал колхозник Новопокровского района Ферапонт Петрович Головатый и заявил секретарю обкома тов. Комарову, что он доставил в Саратов 100 000 рублей. Это личные сбережения тов. Головатого, которые он передает на строительство самолетов в подарок Сталинградскому фронту. В беседе с корреспондентом "Правды" Головатый сказал: "Я решил отдать на строительство самолета все свои сбережения. Советская власть сделала меня — бывшего батрака — зажиточным колхозником. Я заведую колхозной пасекой. Получил за свой труд дополнительно 3 центнера меда. Сейчас, в грозные дни войны, каждый из нас, не жалея средств и жизни, должен оказать помощь своей Родине, Красной Армии. Провожая недавно своих двух сыновей и трех зятьев на фронт, я дал им наказ: "Бить, беспощадно бить немецких захватчиков!" А со своей стороны я обещал детям помогать Красной Армии колхозным самоотверженным трудом».

 

Надо сказать, что Ферапонт Петрович был не просто колхозником-пасечником, «батраком», как он себя называл. Он родился 24 мая (5 июня) 1890 года на Украине в Полтавской губернии, в крестьянской семье. В 1910-м был призван в армию и благодаря своему высокому росту и физической силе попал в лейб-гвардию Его Величества кирасирского полка. Нес караульную службу в Царском Селе и у Зимнего дворца. В августе 1914 года с пулеметной командой был направлен на фронт — воевал в Восточной Пруссии, удостоился трех Георгиевских крестов: за храбрость, проявленную и в бою, и при спасении раненых, и при выходе из окружения. Затем участвовал в Гражданской войне, был командиром эскадрона в 1-й Конной Армии. В марте 1921 года вернулся к мирной жизни, поселился на хуторе Степном в Саратовской области.

 

Что же побудило его купить самолет? Как позже вспоминали сельчане, в ноябре 1942 года Ферапонт Петрович повез подарки от колхоза «Стахановец», в котором он работал, в госпиталь в Балашов. Вернулся встревоженный — среди раненых встретил односельчанина Василия Дроздяка, который был однополчанином его старшего сына Степана. А через месяц в колхозе состоялось собрание, на котором председатель призвал вносить деньги на постройку боевого самолета — кто сколько сможет. И Ферапонт Петрович вдруг сказал: «Я, может быть, на свои деньги сам самолет куплю». И купил. Как вспоминал потом директор авиационного завода И.С. Левин, он сильно растерялся, когда услышал о намерении колхозника, принесшего мешочек с деньгами. Ему никогда не приходилось продавать самолет частному лицу. Пришлось звонить в Москву, чтобы получить разрешение на продажу.

 

В январе 1943 года в Саратове самолет Як-1 с дарственной надписью на борту: «Летчику Сталинградского фронта Гвардии майору тов. Еремину от колхозника колхоза "Стахановец" тов. Головатова» (фамилию написали с ошибкой) был торжественно передан майору Борису Еремину, тоже саратовцу. К тому времени летчик уже имел на своем счету семь сбитых вражеских самолетов и был награжден двумя орденами Красного Знамени. Вскоре Еремин улетел на новой боевой машине на фронт.

 

За этот случай ухватилась государственная пропаганда, и вскоре о поступке Головатого узнала вся страна. На хутор Степной посыпались письма от неизвестных бойцов и таких же энтузиастов: «Шлю фронтовой привет. Ваш портрет из "Комсомолки" всегда ношу с собой. Я говорю бойцам: в разведке, в бою — отдавай все силы, как Ферапонт Головатый. Командир отделения Селезнев».

 

Через два года, когда летный ресурс Як-1 был выработан, колхозник Головатый подарил Еремину Як-3, один из лучших истребителей Второй мировой. На нем была уже другая надпись «От Ферапонта Петровича Головатого 2-й самолет на окончательный разгром врага!».

 

Еремин закончил войну в берлинском небе. Всего он совершил на двух подаренных истребителях 270 боевых вылетов, участвовал в 70 воздушных боях. После победы еще долго служил в военно-воздушной авиации, освоил реактивный МиГ-15, окончил Военную академию Генштаба. С 1959 года командовал авиацией Северо-Кавказского военного округа, Воздушной армией в Северной группе войск и более 10 лет возглавлял Службу безопасности полетов ВВС России. После увольнения в запас работал со своим однополчанином Алексеем Маресьевым в Советском комитете ветеранов войны — возглавлял международную комиссию. 7 мая 1990 года в Георгиевском зале Кремля Борису Еремину была вручена долгожданная медаль «Золотая Звезда» Героя.

 

Ферапонт Головатый после войны прожил недолго — всего шесть лет. Земляки рассказывали, что однажды он упал и не поднялся: «Надорвался на непосильном деле». Такой была цена его Победы.

 

В официальном письме за подписью Сергея Лаврова говорится, что после того как представители ОКБ встретят самолет в России, боевая реликвия займет достойное место в одном из российских музеев военной авиации. По словам Анатолия Иванова, Як-3, возможно, установят в Музее военной техники в Подмосковье. Однако депутат Ольга Алимова считает иначе: «Я бесконечно благодарна МИД России и лично Сергею Лаврову — но последний пункт меня, честно говоря, смутил. Этот самолет — непростая машина, мы все знаем, что он куплен на деньги саратовского колхозника Ферапонта Головатого специально для летчика-аса Бориса Еремина. То есть самолет не просто сделан в Саратове, он еще и куплен на деньги нашего земляка, поэтому и стоять он должен у нас в Музее боевой славы. Насколько мне известно, так считают не только ветераны завода, но и губернатор Радаев».

 

В этом же убежден Валентин Аристрахов, долго руководивший заводским музеем: «Мы очень просим всех, кто неравнодушен к памяти войны, помочь нам добиться передачи самолета в Саратов… У нас стоит первый самолет Ферапонта Головатого, так что и второй должен стоять у нас».

 

Всего в годы Великой Отечественной войны советские граждане передали на строительство боевых самолетов свыше 2 миллиардов 850 миллионов рублей. Этого хватило на 2565 истребителей — более 80 полноценных авиаполков. 100 именных самолетов вручили фронтовикам одни только саратовцы, и у каждой именной боевой машины своя история, на счету каждого экипажа — десятки подвигов.