Аркадий Моисеев своих коллег на заводе и в 59 лет удивляет невероятной любовью к жизни и основательностью: за что бы он ни взялся, все получается дельно и красиво.

Мечтал летать на истребителях, а полюбил вертолеты

Для «Заслуженного летчика-испытателя России» Аркадия Моисеева винтокрылые машины - смысл жизни, но стал он вертолетчиком не по призванию, а в результате бесхитростного обмана в областном военкомате, куда его привела мечта стать летчиком-истребителем. А оказалось, что это - судьба.

В 1971 году, когда Аркадий Моисеев поступал в Саратовское военное авиационное училище летчиков, ему не было и семнадцати лет. Конкурс в летные училища тогда был огромный, мальчишки, воспитанные на рассказах о Покрышкине и Кожедубе, рвались на истребители. Летать на вертолетах никто и не мечтал – их считали ненастоящими летательными аппаратами.

«В военкомате нас просто обманули, сказав, что в Саратове готовят летчиков-истребителей. Только на вступительных экзаменах мы узнали, что будем вертолетчиками, - улыбаясь, вспоминает Моисеев. - Нас успокаивали тем, что мы можем перейти на самолеты после окончания училища, но и припугнули, что, если уйдем сейчас, дадут такую характеристику, с которой нас больше никто и никуда не возьмет».

Тоска и мечты по истребителям не покинули молодого пилота, в надежде попасть в будущем на самолеты вскоре он поступил в Киевское высшее военно-техническое училище. И лишь спустя пятнадцать лет, попав в школу летчиков-испытателей, Аркадий Моисеев смог полетать на Л-39 и Як-52 и утолить свое желание выполнить фигуры высшего пилотажа. Но к этому времени его сердце уже принадлежало вертолетам.

После учебы Аркадий Моисеев служил в Забайкалье, в Прибалтике, два раза был «командирован» (с 1983 по 1987 год) в Афганистан.

Всего в афгане совершил 1450 боевых вылетов и получил два ордена - Боевого Красного Знамени и Красной Звезды.
После войны Моисеев окончил школу летчиков-испытателей в Жуковском и был направлен на Казанский вертолетный завод.
    
Вершина мастерства

«В любой работе есть вершина, пик мастерства. У летчиков асом считается испытатель, - говорит Аркадий Моисеев. – Но чтобы стать им, нужна настойчивость, опыт и знания».

На место своей мирной, но в тоже время опасной службы, он приходит ранним утром. Вместе с коллегами проходит предполетные указания: здесь ставятся задачи на летный день, определяется состав экипажей. Синоптики сообщают показания приборов, а медики проверяют физическое состояние пилотов.

В случае хороших погодных условий и благоприятного метеорологического минимума (минимальные значения высоты нижней границы облаков и горизонтальной видимости, при которых возможно выполнение взлетов, посадок и полётов по маршруту - прим. автора)  летчики приступают к полетам.

«Сначала производим внешний осмотр вертолета, а уже потом садимся в кабину, запускаемся, - говорит Аркадий Моисеев. – Вертолет в это время на тросах. Мы проверяем его на взлетном, номинальном и других режимах, и если все нормально, выруливаем на первый пятиминутный полет».

После малого круга следует второй полет продолжительностью 10-12 минут, а потом третий - 40-55 минут. Вертолет набирает высоту 4000 метров, на которой проверяются все его системы и механизмы.

В отличие от труда обычных летчиков, работа летчика-испытателя стократ сложнее: садясь за штурвал нового вертолета, он рискует не только своей жизнью, но и жизнью всей команды. Экипаж состоит из командира, правого летчика, бортинженера, ведущего инженера.

«Около 10 лет назад, во время испытания нового вертолета на высоте 2200 метров  внезапно появился сильный посторонний шум и скрежет, - вспоминает один из многих экстремальных случаев в своей жизни Аркадий Моисеев. – Неполадки были в двигателе, и мы пытались определить, в каком из двух. Определили, какой двигатель «взбесился», и немедленно его отключили. Поскольку обороты упали, мы пошли вниз, команда уже готовилась к аварийной посадке. Но последняя попытка вернуть борт удалась – пролетев над самыми макушками деревьев, вертолет сел на одном двигателе. Помогли знания аэродинамики и слаженные действия всего экипажа».

О летчиках-испытателях говорят, что им в работе помогает «магия». Иначе как назвать силу, которая заставляет в трудную минуту сконцентрироваться и принять правильное решение. В среде пилотов есть суеверие – не фотографироваться перед вылетом. Но Аркадий Моисеев считает это слабохарактерностью. «Надо надеяться только на авиационную технику, свои силы и возможности, - говорит он. - Много было опасных ситуаций. В такие моменты чувствуешь предельную напряженность и концентрацию. А после полета колени дрожат».

Поступать по определенному сценарию во время отказа какого-либо оборудования, пилота обучали еще в школе летчиков-испытателей. Но все ситуации не предусмотришь. Поэтому молодые летчики завода стараются перенять опыт Аркадия Моисеева. Не мудрено - ведь за его плечами 17 лет службы в военно-воздушных силах и 25 лет работы летчиком-испытателем.

К профессии Аркадия Моисеева семья уже привыкла. Вечерами небесный ас играет в шахматы, читает романы, а чаще рассказывает внукам истории из своей жизни. 4-летний Глеб мечтает быть сильным и мужественным как дед, и говорит, что станет космонавтом.