Вертолет Ми-8, на борту которого находилась взрывчатка для устранения ледовых заторов в Катангском и Киренском районах Иркутской области, пропал 6 мая 2013 года. Позже его обломки были обнаружены на льдине в нескольких километрах от деревни Преображенка. Для ликвидации затора на реке около именно этого населенного пункта и летело воздушное судно. На борту вертолета находились девять человек, в том числе врио начальника ГУ МЧС по Иркутской области Станислав Омельянчик. Все они погибли. Очевидцы трагедии утверждали, что вертолет взорвался в воздухе.

 

В числе версий авиакатастрофы Восточно-Сибирское следственное управление на транспорте называло нарушение условий транспортировки взрывчатых веществ. К этой же версии склонялись и в авиакомпании «Ангара», которой принадлежал вертолет. Выпущенный в 1986 году Ми-8 не выработал даже трети своего ресурса, и в 2009 году прошел капитальный ремонт.

 

Свое расследование завершила комиссия МАК и обнародовала причину крушения вертолета. В отчете комитета говорится, что отклонений в работе авиационной техники, а также нарушений пилотирования со стороны экипажа не обнаружено. «На высоте 140 м над рельефом местности и при скорости 210 км/ч произошел взрыв вертолета в воздухе, который видели местные жители и члены экипажа другого вертолета, находившегося в этот момент на земле», — воссоздали картину произошедшего специалисты МАК. Они выяснили, что на борту воздушного судна было 600 кг аммонита и как минимум один «боевик» — готовый к применению заряд, в который вставлен капсюль-детонатор.

 

В отчете содержится вывод, что действующим российским законодательством такой вид авиационных работ, как ликвидация ледяных заторов с использованием взрывчатки, не регламентирован. В такой ситуации авиакомпании должны либо отказываться от их выполнения, либо, учитывая, что их проведение связано со спасением жизни людей, руководствоваться рядом противоречащих друг другу инструкций, часть которых составлена еще во времена СССР. Специалисты комиссии по расследованию установили, что авиакомпания, вертолет и экипаж имели допуски для перевозки опасных грузов. При этом аммонит и капсюль-детонатор, которые и находились в момент трагедии на борту вертолета, являются запрещенными к перевозке. Однако в случае чрезвычайной ситуации, а такой режим был объявлен в районе в связи с паводком, необходимо получить освобождение от запрета. Как выяснилось, авиа­компанией оно не запрашивалось, более того в региональном управлении Рос­авиации о порядке получения подобного освобождения ничего не известно. По утверждению специалистов МАК, именно в этом документе содержатся инструкции для выполнения работ с минимальным уровнем риска.

 

Так, «боевикам» предписывается хранение в запретной зоне, куда не могут входить посторонние лица. В салоне же было двое пассажиров, не имевших допуска к работе со взрывчаткой. Наиболее вероятным вариантом развития событий на борту комиссия по расследованию называет механическое воздействие на детонатор, что привело к его срабатыванию с последующей детонацией взрывчатки. То есть кто-то из пассажиров мог случайно задеть «боевик» или упасть на него, проходя мимо. Причиной авиакатастрофы, делают вывод специалисты МАК, явилось отсутствие четких правил, регламентирующих порядок подготовки и выполнения таких работ, а также обеспечения безопасности при перевозке взрывчатых веществ.

 

В Восточно-Сибирском следственном управлении на транспорте, возбудившем еще в мае уголовное дело по ч. 3 ст. 263 УК РФ (нарушение правил безопасности движения и эксплуатации воздушного транспорта, повлекшее по неосторожности смерть двух и более лиц), сообщили, что получили заключение комиссии Межгосударственного авиакомитета. Теперь следствию предстоит с учетом полученного документа назначить судебные технические экспертизы для определения причин и обстоятельств крушения вертолета.