В книге рассказывается как о наиболее масштабных, так и о краткосрочных «воздушных мостах» люфтваффе к большим и малым «котлам». Особое внимание обращается на организационно-командную структуру германской военно-транспортной авиации, тактику ее применения, особенности использования различных типов самолетов для транспортных операций, равно как и влияние военно-транспортной авиации на ход наземных боевых действий.

 

Военные тайны Второй мировой

 

Интересен рассказ о неудачной попытке немцев высадить воздушный десант на Моонзундские острова – единственной за все время войны против СССР. Шесть попавших в плен десантников коммандос из полка «Бранденбург», включая двоих раненых, были расстреляны на месте, хотя и действовали в немецкой форме. Не хочу в чем-то обвинять советских защитников Моонзундских островов, война есть война. Но следует напомнить, что ряд германских офицеров и генералов были расстреляны по приговору трибуналов союзников по антигитлеровской коалиции по обвинению в том, что они выполняли приказ Гитлера о расстреле захваченных в плен американских и британских коммандос.

 

Заблотский и Ларинцев не ставили себе задачу осветить ход наземных операций, но из их книги мы узнаем немало нового и интересного о таких малоисследованных в отечественной историографии сражениях, как битвы за Демянск и Великие Луки. Эти «котлы» смогли так долго продержаться (соответственно 95 и 49 дней) только благодаря снабжению по воздуху. Но в описании борьбы за Великие Луки есть и некоторые неточности.

 

Авторы книги полагают, что для немцев удержание Великих Лук имело не столько стратегическое, сколько моральное значение, поскольку из-за обстрела советской артиллерией в качестве железнодорожного узла город все равно нельзя было использовать. Но можно предположить, что немцы не хотели, чтобы советская сторона могла использовать его после освобождения в качестве центра коммуникаций, так что определенный стратегический смысл в удержании Великих Лук все-таки был.

 

В книге содержится утверждение, будто окруженный здесь противник получил «250 эстонцев из 8-го Эстонского корпуса, перешедших на его сторону 28 декабря… Если это не пропагандистская «утка», то «горячие эстонские парни» выбрали не лучшее время и место для перехода к новым «боевым камрадам». Среди вырвавшихся из кольца эстонцев не было. Вряд ли красноармейцы стали церемониться с попавшими к ним в руки перебежчиками».

 

Это никоим образом не геббельсовская «утка». Донесение о переходе к немцам 250 бойцов 249-й эстонской дивизии 28 декабря 1942 года составил Аугуст Пуста, комиссар 8-го Эстонского стрелкового корпуса, но эти 250 «горячих эстонских парней» бежали не в «котел», а к немецкой деблокирующей группировке, и судьба их была вполне благополучна.

 

Это не значит, что в «котел» эстонцы не бежали. По информации одного из руководителей прогерманской Эстонской полиции безопасности Эдуарда Раига, всего во время сражения за Великие Луки к немцам перешли или были взяты в плен 1887 эстонцев, в том числе 1204 человека – на внешнем фронте окружения и 683 человека – непосредственно в «котел». 1204 пленных были эвакуированы в тыл и освобождены 6 мая 1943 года с предоставлением месячного отпуска и обязательством служить в германской армии, которое, правда, подавляющее большинство не выполнило.

 

Судьба эстонцев, оказавшихся в «котле», была не столь завидна, но и не столь трагична, как полагают Заблотский и Ларинцев. Одному из перебежчиков – Иоанну Саарнииту посчастливилось перебежать к немцам дважды. Второй раз – в мае 1943 года под Смоленском. Он рассказал, что для немцев в Великих Луках они не были желанным подарком. Саарниит утверждал в мемуарах, что перебежчиков в Великих Луках было около 900, а когда они вновь попали в руки советских солдат, половину отправили в штрафные роты. Однако судя по документам, дезертиров было лишь 683 человека, а расстреляли из них, по данным особого отдела 8-го Эстонского корпуса, не более 54 человек. При этом в штрафные роты официально направлены всего 29 человек, но еще 147 человек были приговорены к пяти – десяти годам лагерей, что в условиях войны означало те же штрафные роты. Можно предположить, что остальные пленные и перебежчики, освобожденные в Великих Луках, были зачислены обратно в свои части.

 

Данные же о потерях Эстонского корпуса в ходе боев под Великими Луками весьма показательны. Согласно донесению командира 8-го Эстонского корпуса генерал-майора Лембита Пэрна от 20 января 1943 года, потери с 9 декабря 1942-го до 19 января 1943-го составили 2351 убитыми и 9560 ранеными, а всего 11 911 человек (о пропавших без вести генерал предпочел умолчать). А вот по донесению начальника Особого отдела корпуса Йоханнеса Типнера, потери корпуса в сражении за Великие Луки составили 3255 убитыми, 9721 ранеными и 3365 пленными, дезертирами и пропавшими без вести, а всего 16 253 человека. Если официальные потери советских войск в Великолукской операции, основанные на генеральских донесениях, отличаются от реальных в той же пропорции, как и у эстонского корпуса (по общим потерям – в 1,4 раза, а по безвозвратным – в 2,8 раза), то истинные потери Красной армии в сражении за Великие Луки можно оценить в 145,6 тысячи, в том числе 88,7 тысячи безвозвратно.

 

Оценка Заблотским и Ларинцевым потерь немцев в борьбе за Великие Луки в 25–30 тысяч человек, в том числе около 10 тысяч убитыми, пропавшими без вести и пленными, кажется близкой к действительности по части безвозвратных потерь, но является завышенной в полтора-два раза по числу раненых. Соотношение по общим потерям оказывается 7,7:1, а по безвозвратным – 8,9:1.

 

Описывая Сталинградский «мост», авторы книги вполне резонно полагают, что вплоть до неудачи прорыва к окруженным деблокирующей группировки Гота накануне Рождества 1942 года снабжение армии по воздуху должно было лишь поддержать жизнедеятельность армии Паулюса в условиях относительно спокойной обстановки на фронте. На то, чтобы обеспечить ведение 6-й армией полноценных боев в условиях полномасштабного советского наступления с целью ликвидации «котла», «воздушный мост» изначально не был рассчитан. Командование 4-го воздушного флота и 8-го авиакорпуса, занимавшихся снабжением моста, изначально считало задачу невыполнимой, равно как и не рассчитывало на быструю деблокаду. Главным минусом для немцев было то, что 6-я армия оставалась окруженной в Сталинграде сравнительно небольшими силами, в то время как ее дивизии были остро нужны на Дону, где рушился фронт, занимаемый германскими союзниками.