Общественная палата (ОП) РФ обратилась в Росздравнадзор с просьбой проверить все российские аэропорты на предмет соблюдения порядка медицинской помощи (документ есть в распоряжении «Известий»). Общественники требуют провести внеплановую ревизию медпунктов на наличие обязательного для аэровокзалов оборудования, а также пояснить, на каком основании международный аэропорт Шереметьево, находящийся на территории Московской области, обслуживается станцией скорой помощи столицы. Обращение палаты связано с трагическим случаем, произошедшим на днях в Шереметьево: от сердечного приступа в аэропорту умер 24-летний Артем Чечиков.

 

Напомним, 18 августа мужчина возвращался с супругой из Барселоны. Он почувствовал себя плохо еще в самолете. По словам жены погибшего, Артем скончался, потому что, когда самолет приземлился, больному вовремя не была оказана медицинская помощь.

 

Заместитель мэра Москвы по социальным вопросам Леонид Печатников подтвердил, что помощь пришла в тот день только через 40 минут.

 

— Во-первых, машина была вызвана с московской станции скорой помощи, а не подмосковной, которая находится гораздо ближе к аэропорту, — пояснил Печатников. — Во-вторых, обыкновенно, если кому-то на борту самолета становится плохо, то аэропорт, не дожидаясь посадки самолета, вызывает бригаду скорой помощи, и в этом случае «скорая» ждет самолет буквально на взлетной полосе. В ситуации с Артемом Чечиковым все случилось иначе: скорая помощь не была вызвана, когда самолет был еще в воздухе, — ее вызвали спустя некоторое время после прилета.

 

Заммэра добавил, что, после того как в московскую «скорую» поступил сигнал, в Шереметьево была отправлена машина с ближайшей станции скорой помощи № 24 (Южное Тушино), у которой был свободный реанимобиль. 

— Расстояние от этой станции до аэропорта — 22 км, — отметил чиновник. — Машина приехала в Шереметьево в течение 25 минут (несмотря на то что это не Москва), но нужно было решить уже в самом аэровокзале некоторые формальности, чтобы машину выпустили на летное поле, и на это также ушло время. От сигнала вызова «скорой» до момента, когда врачи подошли к Артему Чечикову, прошло, к сожалению, 40 минут. Тем не менее московская «скорая» сделала все, что смогла, и упрекнуть ее не в чем.

 

Заммэра пояснил, что аэропорт сразу обратился на телефон ответственного дежурного столичного отделения скорой помощи.

 

В письме к Росздравнадзору ОП РФ просит проверить «законность договора об оказании скорой медицинской помощи» на территории аэропорта Шереметьево с московской Станцией скорой и неотложной медицинской помощи им. А.С. Пучкова. Как рассказал «Известиям» член комиссии ОП РФ по охране здоровья, директор фонда независимого мониторинга «Здоровье» Эдуард Гаврилов, деятельность скорой помощи регулируется приказом Минздрава РФ № 388н от 20 мая 2013 года. Согласно документу, бригады «скорой» создаются в том числе с учетом «необходимости обеспечения круглосуточной посменной работы», «численности населения», «среднего радиуса территории обслуживания», «средней нагрузки» на одну бригаду в сутки.

 

При этом заведующий подстанцией скорой помощи № 12 Сергей Вишняков утверждает, что три московских аэропорта «входят в зону обслуживания столичной «скорой».

 

— Дело не в том, что это не московская территория, — пояснил он. — Обычно бригаду скорой вызывают, если есть больной на борту, до посадки самолета. Случай в Шереметьево вышел из обычного алгоритма работы «скорой», и, наверное, поэтому произошла такая трагедия.

 

ОП РФ также просит Росздравнадзор проверить, соблюдают ли российские аэропорты порядок медпомощи, а именно выяснить, есть ли в наличии в медпунктах аэровокзалов «необходимое медоборудование, утвержденное нормативными актами Минтранса и Минздрава РФ».

 

В минимальный перечень такого оборудования сегодня входит около 100 наименований, в том числе дефибриллятор с автономным питанием, кровоостанавливающие зажимы, алкометр, аптечка «Анти-СПИД», шприцы (в том числе и инсулиновые), трахеотомический набор, портативный аппарат ЭКГ, а также противочумный костюм.

 

— По нашим данным, на борту самолета, на котором летел Артем Чечиков, не было дефибриллятора, необходимого в случае сердечного приступа, — отметил Эдуард Гаврилов. — А когда к самолету подошли фельдшеры, у них также не было с собой реанимационного устройства. Поэтому проверки необходимы. Желательно также расширить список необходимых медсредств в аэропортах, дополнив его носилками различных конфигураций.

 

Член ОП также пояснил, что «модернизации требует не только перечень медоборудования для аэропортов, но также и организация оказания скорой помощи на территориях транспортных объектов».

 

— Необходимо также обучение работников аэропортов оказанию первой помощи, потому что они по долгу службы могут оказаться в ситуации, когда кого-то нужно спасти, а врачей рядом нет, — считает член ОП РФ. — По закону оказывать первую помощь должны уметь военнослужащие, сотрудники полиции, спасатели, водители автотранспорта, но мне кажется, что в этот список нужно включить и членов экипажей воздушных судов, железнодорожного транспорта, чтобы при случае они смогли оказать элементарную медпомощь до приезда «скорой».

 

В то же время в Центре общественных связей аэропорта Шереметьево заявили, что договора между ОАО «Международный аэропорт Шереметьево» и московской «скорой» «не существует».

 

— Скорая помощь была вызвана из Центральной московской диспетчерской, оператор которой распределяет звонки, руководствуясь своими инструкциями, — пояснили в аэропорту. — В настоящее время в аэропорту проводятся внутреннее служебное расследование, проверочные и следственные мероприятия со стороны государственных контрольных органов. До его завершения нецелесообразно делать выводы об ответственности того или иного лица в случившемся и давать оценку ходу события.

 

Однако 27 августа руководство аэропорта Шереметьево отстранило от работы главного врача медико-санитарной части Артура Бунина. Такая мера связана c проведением служебного расследования на территории аэропорта в целях обеспечения объективности и беспристрастности следствия, как сообщается на официальном сайте Шереметьево.

 

Руководитель пресс-службы московского аэропорта Внуково Елена Крылова заявила, что транспортный объект имеет собственную медико-санитарную часть, соответствующую всем требованиям.

 

— Мы можем оперативно среагировать в случае чрезвычайных ситуаций, — говорит пресс-служба.

 

В аэропорту Домодедово не смогли дать оперативный комментарий.

 

В свою очередь, завкафедры скорой медпомощи и хирургии повреждений Первого Санкт-Петербургского государственного университета имени Павлова Ильдар Миннуллин считает, что дефибрилляторы должны быть доступны не только на территориях аэропортов, но также и на воздушных суднах.

 

— Несколько лет назад я пользовался услугами немецких авиалиний, и когда во время полета одному из пассажиров стало плохо, мне как врачу стюардесса дала дефибриллятор в течение минуты. Любая уважающая себя компания имеет средства реанимации в самолетах, но наличие дефибриллятора должно быть обязательно для всех пассажирских самолетов, тем более что современные реанимационные устройства могут использовать даже люди, не имеющие медобразования, просто приложив электроды к груди больного, — говорит врач. — Что касается наземных служб, то опять-таки скажу о зарубежном опыте. Мой коллега, медицинский директор одного из крупнейших аэропортов Франкфурта-на-Майне, рассказал мне, что у них на территории аэровокзала в доступных местах на стенах висят 56 дефибрилляторов. И человек, который может пользоваться или прошел обучение по курсу первой помощи в случае, если при нем падает человек и у него развивается клиническая смерть, может взять этот аппарат и использовать его по назначению.

 

Также Миннуллин добавил, что необходимо внести в лицензионные требования к авиакомпаниям, в том числе и частным, пункт об обязательном реанимационном оборудовании и навыках первой помощи у авиаперсонала.

 

Между тем заммэра по социальным вопросам Леонид Печатников считает, что дефибриллятор в «плохих» руках может стать оружием.

 

— Дефибрилляторы не должны быть в свободном доступе, так как это, другими словами, электрошокеры. В неумелых руках реанимационное устройство может превратиться в оружие, которое может убить человека, — сказал Печатников. — Лично я против инициатив, когда некоторые выступают за то, чтобы и в гастрономах появились дефибрилляторы, нужно очень серьезно думать над такими вопросами.