Полковник, который не сбил Руста

 

Ему было чуть за пятьдесят. Усы, скрывающие улыбку, и живые глаза дополняли стремительные движения и широкие шаги. Худым его нельзя было назвать уже лет пятнадцать. Внешне он напоминал доброго Винни-Пуха из нашего мультфильма. А еще он был ракетчик и советский полковник в отставке. И видел вживую легендарного нарушителя советской границы Руста. Сначала на радаре, потом в телевизоре.

 

Голос его звучал чуть нараспев. И он хорошо и много улыбался. Прошло достаточно времени, и я уже не помню, почему и кто первый произнес немецкую фамилию Руст.

 

– А дело было так, – интригующе начал он и отставил в сторону банку с тушенкой, которую умело открывал.

 

– Когда немец этот границу пересек, его сразу отфиксировали. Практически на подлете. Истребитель к нему наш отправили, мол, добро пожаловать в СССР, дорогой товарищ. Истребитель посмотрел. Самолет летит и летит. Ну и пусть летит, передал дальше. Самолетик легкий, скорости с истребителем разные. И вот тут Руст вошел в зону ответственности 54-го корпуса ПВО, – он потер руки и сделал паузу.

 

– Эстонию пролетел, значит. Начинается передача цели РИЦ дивизии для РИЦ корпуса 54-го. Все думают, передавать или нет цель на сопровождение. Думали 14 минут! Много, – он налил по одной, положил тушенку на хлеб, мы чокнулись и выпили.

 

– Передали, значит, цель, – он откусил самодельный бутерброд с тушенкой, прожевал и продолжил, – под их ответственность, мол, ребята, принимайте. Те посмотрели и говорят: не обнаружена, – он поднял указательный палец вверх и сделал паузу.

 

– Понимаешь, с опозданием на 14 минут. Еще 54-й корпус ищет цель. Нет цели. Ну и все, все успокоились, мол, мало ли что там было, может, сельхоз-цель или спортсмен, а сейчас нет никого. В общем, дальше не пошло, ни в Московский округ, никуда, – он налил еще по одной.

 

– А самолетик дальше летит. Московский округ ПВО никто в боеготовность не приводит, а потому что никто больше его не ищет. Так мое дежурство в тот день и закончилось.

 

Я в 7 часов вечера 28 мая прихожу домой и включаю телевизор. Не цветной еще. «Радуга», по-моему, старый такой. Там еще звук и картинка не совпадали, надо приставку было специальную покупать, но и без звука смотрю и вижу: финское телевидение показывает, на Красной площади садится самолет. Я жене говорю, во, бляха-муха, какой фильм сняли, – он налил еще по одной.

 

– Бам, звук. Загудела спецсвязь. Готовность. Генерал-майор Кромин вызывает. Всем на командный пункт прибыть немедленно. Приезжаю. Все бегают нервные, бледные, обделавшиеся, одним словом.

 

И команда: товарищи, все, что у вас на магнитофонах, ну вы поняли?

 

Немедленно, – он помолчал чуть-чуть.

 

– Узнаем, на Красной площади сел Руст. Финита ля комедиа!

 

Ну а на следующий день прокурорские орлы приземлились у нас в части. Вопросы задавать начали типа: а вы какие команды получали, вы что видели? Отвечаем: я видел то и то. Самолет в зону огня и в зону поражения не входил. Какие мои действия? В зону поражения же не входил, какие действия – никакие. Прокурорские покряхтели и дальше начинают, так, мол, а 7-й дивизион, вы почему огонь не открыли? И все так нервно это, на повышенных, – он по-прежнему улыбался, но глаза уже не смеялись.

 

– В соответствии с приказом о несении боевого дежурства открывать огонь должен по боевым судам – нарушителям государственной границы. Это было не боевое судно, – он потер затылок и откинулся назад, – короче, веселая жизнь была в тот месяц у нас. На всю оставшуюся запомнил, – он включил чайник и щедро насыпал в кружки заварки из банки.

 

– Потом, когда уже был анализ ситуации, все более или менее стало понятно. Понимаешь, нижняя кромка зоны обнаружения была такая-то. Он шел ниже. Этот гаденыш летел не просто грамотно, он знал, как обходить каждую конкретную роту. Ему четко объяснили, и вся информация у него была, мол, эта рота стоит на регламентах – надо лететь здесь. А у соседней роты нижняя зона кромки обнаружения значительно выше, она ничего не будет делать. Не увидит просто ничего. Маршрут ему классно отработали. Результат: министра обороны сняли, главкома Войск ПВО сняли, комдива полковника Скорохода сняли, командующего 6-й армией сняли. Всех непослушных и имеющих свое мнение в армии. Оставшихся сослали в 10-ю армию. Вот так, Эдуардыч, это все происходило, – он улыбнулся и налил в кружки чай.

 

– А почему из армии ушли, Александр Анатольевич? – спросил я в лоб.

 

Он прекратил улыбаться, вздохнул и сказал:

 

– Знаешь, в армии есть три вида полковников: товарищ полковник, полковник и эй, полковник. Я служил в первой.

 

А теперь давайте разбирать написанный текст по предложениям и словам.

 

«Ему было чуть за пятьдесят».

 

Значит, в мае 1987-го этому полковнику было 24 года. Кем он тогда мог быть по должности? В каком находился звании? Где служил? Рассказчик об этом как-то скромно умолчал. Но даже из выступления этого «полковника» легко можно вычислить, что его звание в мае 1987 года – старший лейтенант. И служил он, похоже, на РИЦ КП 6-й ОА ПВО. Почему? Да просто потому, что он только одну эту аббревиатуру – РИЦ без ошибок, грамотно произносит. И пытается рассказывать о действиях всей армии (и даже Войск ПВО) в целом, несмотря на то, что в одном месте проскакивает какой-то мифический 7-й дивизион (какой бригады/полка, какой дивизии/корпуса – непонятно).

 

Что мог тогда старший лейтенант во всем происходящем понимать? И что он мог видеть? Это не в качестве, упаси бог, обид, но старший лейтенант на КП армии – это человек по фамилии НИКТО и звать его НИКАК. Вот повар еще из столовой на КП армии вылез бы и написал свои воспоминания: «Я, суп да каша и Матиас Руст». По ценности сочинений это было бы равнозначно.

 

Или такая строчка: «А еще он был ракетчик и советский полковник в отставке. И видел вживую легендарного нарушителя советской границы Руста. Сначала на радаре, потом в телевизоре».

 

Давайте уж разберемся до конца. Если служил на РИЦ 6-й ОА ПВО, то тогда уже не ракетчик, а выходец из РТВ – радиотехнических войск.

 

«И видел вживую легендарного нарушителя советской границы Руста. Сначала на радаре, потом в телевизоре».

 

Вживую – это вживую. Никак не на радаре и тем более не «в телевизоре». В последнем случае Руста вся страна «вживую» видела. И «на радаре» этот легендарный полковник видеть Руста не мог. Во-первых, само по себе выражение «на радаре» безграмотно. Но теоретически этот полковник мог видеть отметку от самолета Матиаса Руста на экране индикатора РЛС кругового обзора. Но это только теоретически, поскольку на КП армии экранов с первичной радиолокационной информацией (есть и такая между прочим) нет. Так что ничего-то он не видел.

 

В целом детально разбирать эту словесную пургу не имеет смысла. Остановлюсь только на одном моменте: «Этот гаденыш летел не просто грамотно, он знал, как обходить каждую конкретную роту. Ему четко объяснили, и вся информация у него была, мол, эта рота стоит на регламентах – надо лететь здесь».

 

Полная ерунда. Ничего Матиас Руст не «обходил» – летел по кратчайшему маршруту. О существовании радиолокационных рот не подозревал. Да и слов таких не знал.

 

Или такие слова – «нижняя кромка зоны обнаружения». Вот оно, классическое сочетание меда, пчел и песка. «Нижняя кромка» – это характеристика облачности. А у зоны обнаружения – нижняя граница. Мелочь, а даже и она показывает – персонаж-то выдуманный.

 

Ну и ко всей этой словесной белиберде соответствующий антураж.

 

Ясен перец, если «полковник», то тогда в качестве закуски только – тушенка (в настоящее время ее не едят даже бездомные псы по причине отсутствия в ней намеков на мясо), хлеб, заварка в кружках. Для псевдоубедительности все притянуто за уши – по самое не балуйся.

 

Надо было бы еще костерок разжечь, плащ-палатку расстелить, котелок закопченный выставить на передний план, автомат ППШ на гвоздь на стену, гильзу-сталинградку в качестве освещения. Ну чтобы уж до конца вся окружающая обстановка соответствовала образу матерого полковника.

 

Смешно все эти россказни читать. Их можно назвать только так: «Что-то где-то слышал, что-то краем глаза видел, но перепутал прямой угол с температурой кипения воды и решительно все перевернул с ног на голову».

 

И надо все-таки правильно рассказывать армейские прибаутки, которые этот легендарный полковник так и не освоил до сих пор.

 

Цитирую по тексту:

 

«А почему из армии ушли, Александр Анатольевич? – спросил я в лоб.

 

…Он прекратил улыбаться, вздохнул и сказал:

 

– Знаешь, в армии есть три вида полковников: товарищ полковник, полковник и эй, полковник. Я служил в первой».

 

И тут незачет, однако. Тема не раскрыта.

 

«Товарищ полковник» – это полковник со служебным автомобилем и кабинетом. Как правило, это командир части (полка или бригады). Или начальник отдела (какого-нибудь крупного структурного подразделения, к примеру, начальник отдела Организационно-мобилизационного управления Главного штаба Войск ПВО – положены и служебный автомобиль, и кабинет).

 

«Полковник» – это полковник с кабинетом, но без служебного автомобиля.

 

«Эй, полковник» – это полковник и без кабинета, и без автомобиля.

 

В этих словах-то по сути ничего обидного нет.

 

В органах Центрального аппарата Вооруженных Сил действительно есть комнаты, где сидят по пять-шесть полковников. А вот «полковник»-сказочник, похоже, принадлежал все-таки к категории «эй, полковник». Если бы он был командиром полка или бригады, то обязательно об этом как-нибудь, да упомянул. И «уходить из армии» ему в этом случае не было необходимости (лично мне неизвестны случаи, когда командиры полков/бригад «уходили»). Да и хреновины бы такой про Руста «полковник»-сказочник никогда не порол. Уже и школьники знают, как все было на самом деле, а этот все какие-то дополнительные версии изобретает.

 

И чем он лично мог сбить Руста, будучи старшим лейтенантом на РИЦ КП армии? Фуражкой? Портупеей? Пустой кобурой? Кальсонами, завязанными в узел? Уничтожить самолет-нарушитель могут или пилот истребителя-перехватчика, или командир зенитного ракетного дивизиона.

 

А вот как было на самом деле.

 

Информация к размышлению № 1

 

Этот документ был составлен почти сразу после нарушения государственной границы 28 мая 1987 года. Сухие строки краткого донесения могут иногда поведать больше, чем самый эмоциональный рассказ. Надо заметить, что к расчету КП 14-й дивизии ПВО (город Таллин) отношение в тексте более чем суровое. И вина этих людей не столь велика, по моему глубокому личному убеждению. Теперь непосредственно текст.

 

«В 14.29 28.5.87 г. дежурная РЛС П-15 922-й отдельной радиолокационной роты (Локса) 4-й радиотехнической бригады (Таллин) 14-й дивизии ПВО (Таллин) обнаружила воздушную цель на высоте 600 м в территориальных водах СССР, идущую курсом на береговую черту. Цель следовала по международной трассе в направлении коридора № 1, информация о цели была выдана на КП радиотехнического батальона (Тапа), 4-й ртбр и РИЦ (разведывательный информационный центр) 14-й дивизии ПВО. Фактически информация о цели была отображена на экранах АРМ дежурного сокращенного боевого расчета КП 14-й д ПВО с 14.31.

 

Оперативный дежурный КП ртбр майор Криницкий Я. И. цель нарушителем государственной границы СССР не объявил и продолжал уточнение характеристик и принадлежность вплоть до выхода ее из зон видимости РЛС бригады.

 

Заместитель ОД КП 14-й дивизии ПВО по РИЦ майор Черных действовал безответственно. Имея реальную обстановку и зная, что цель идет со стороны Финского залива к береговой черте, он определил ее и присвоил ей номер только с 14.37.

 

Оперативный дежурный КП дивизии подполковник Карпец И. В. не потребовал четких докладов, уточнения типа и характера цели, нарушив тем самым требования о немедленной выдаче цели на оповещение, и докладе на вышестоящий КП, и принятии решения на подъем дежурных экипажей для опознавания цели.

 

На КП 6-й отдельной армии ПВО по его команде цель была выдана только в 14.45. Таким образом, по вине КП 14-й дивизии ПВО было потеряно 16 минут времени, а главное – исчезла острота восприятия воздушной обстановки КП армии, исходя из того, что цель шла со стороны Финского залива и вошла в границы СССР.

 

Более того, ОД КП 656-го истребительного авиационного полка (Тапа) лейтенант Филатов А. В., имея данные о цели с 14.31, в 14.33 привел в готовность № 1 дежурные истребители, неоднократно запрашивал разрешение на подъем истребителей, однако подполковник Карпец И. В. подъем их разрешил только в 14.47.

 

Такие ничем не объяснимые, кроме как полной безответственностью, граничащей с преступлением, действия оперативного дежурного КП дивизии привели к тому, что было потеряно время, цель фактически уже проходила зону сплошного дежурного радиолокационного поля на малых высотах и зоны поражения дежурных зрдн.

 

Прибывшему на КП в 14.53 командиру 14-й дивизии ПВО было доложено, что истребитель был поднят для уточнения типа цели в районе коридора № 1 трассы Хельсинки – Москва. О том, что цель была обнаружена над Финским заливом, вблизи госграницы, в 14.29, командиру дивизии доложено не было. ОД КП 6-й ОА ПВО полковник Воронков, получив информацию о цели, в 14.46 привел в готовность № 1 дежурные силы 54-го К ПВО и разрешил подъем истребителей 656-го иап в воздух.

 

В 14.51 на КП 6-й ОА ПВО прибыл командующий армией, который в дальнейшем руководил действиями дежурных сил. Поднятый в воздух дежурный экипаж МиГ-23 (старший лейтенант Пучнин) в 14.51 был выведен в зону, в которой находился до 15.00, так как начальник смены РЦ ЕС УВД (региональный центр единой системы управления воздушным движением) Ленинградской зоны полковник Тимошин дал разрешение на вход истребителей в зону ответственности ВВС ЛенВО только в 15.00 на высоте 2100 м (разрешение с КП 14-й д ПВО было запрошено в 14.48 и только в 15.23 уже при управлении с ПН (пункта наведения) 54-го К ПВО (Керстово) летчик был подведен к цели для ее опознавания.

 

Наведение в район цели осуществлялось первоначально на высоте 2000 м, цель при этом следовала на высоте 600 м. Фактически истребитель шел в условиях 10-балльной облачности (нижняя кромка – 500–600 м, верхняя – 2500–2900 м). Не обнаружив цель при первом заходе, при повторном наведении в 15.28 на высоте 600 м летчик визуально ниже себя на 30–50 м обнаружил цель и передал на ПН (пункт наведения) ее характеристику: «Легкомоторный самолет белого цвета типа Як-12».

 

Никакой конкретной задачи, кроме опознавания, летчику не давалось, несмотря на наличие по маршруту полета достаточного количества аэродромов, пригодных для посадки истребителя, по остатку топлива он был возвращен на аэродром вылета Тапа.

 

Дальнейшие действия КП (командных пунктов) 6-й ОА ПВО и 54-го К ПВО были безграмотными. О типе цели было доложено на КП 6-й ОА ПВО, однако никакого решения КП по тому докладу принято не было. Было дано разрешение на увод истребителя от цели, хотя остаток топлива обеспечивал еще один заход для более полного опознавания цели, а самое главное – определения ее госпринадлежности. Сигнал «Ковер» объявлен не был.

 

В 15.31 был поднят второй истребитель с аэродрома Тапа. Повторился прежний порядок наведения. Только в 15.40 от центра ЕС УВД было получено разрешение на вход истребителя в зону ответственности ВВС ЛенВО. В 15.58 на высоте 1500 м летчик был выведен в район цели. Бортовой прицел не включался, визуально летчик цель не обнаружил.

 

Отсутствие четкого взаимодействия с центром ЕС УВД, безграмотные действия КП 6-й ОА ПВО по наведению истребителей, неумение четко и грамотно поставить задачу экипажам, а также центру ЕС УВД об освобождении воздушного пространства для выполнения боевой задачи истребителями привели к неоправданной потере времени и в конечном счете к невыполнению боевой задачи.

 

Радиотехнические войска армии не выполнили своей задачи по устойчивой проводке цели, хотя сил и средств было достаточно, а возможности их обеспечивали ее проводку.

 

Дальнейшие подъемы истребителей в 15.54 и 16.25 с аэродрома Лодейное Поле были осуществлены по ложной цели – метеообразованиям и были бесполезны, так как цель в это время находилась в другом районе.

 

В 16.30 командующий 6-й ОА ПВО лично информировал ОД КП МО ПВО (оперативного дежурного командного пункта Московского округа противовоздушной обороны) об обстановке. По этой информации в 16.32 были включены РЛС 2266-го радиотехнического батальона (Старая Русса), переведены в готовность № 1 дежурные экипажи на аэродромах Андреаполь и Хотилово.

 

Подъем двух истребителей МО ПВО (Московского округа противовоздушной обороны) к обнаружению цели не привел, так как их вывод осуществлялся в район ложной цели, предположительно метеообразованиям.

 

В 16.16 самолет-нарушитель был обнаружен дежурной РЛС 1074-й отдельной радиолокационной роты (Ямник) 3-й радиотехнической бригады (Ржев) 2-го корпуса ПВО (Ржев) и данные по нему до 16.47 выдавались автоматизировано на КП радиотехнического батальона.

 

Непосредственно на КП 2-го К ПВО на аппаратуре «Протон-2» имелись данные проводки самолета-нарушителя с 16.18 до 16.28, однако из-за низкой подготовленности расчетов эта информация не использовалась.

 

В период с 17.36 до 17.45 находившийся на КП заместитель командующего МО ПВО генерал-лейтенант Бражников Ю. Т. поставил задачу на приведение в готовность № 1 дежурных сил ЗРВ 2-го К ПВО и на поиск цели РПЦ ЗРК С-200. Самолет-нарушитель обнаружен не был, так как к этому времени прошел границу ответственности 2-го К ПВО. Задачи 1-й А ПВО ОН (армия противовоздушной обороны особого назначения) не ставились».