Надо признать — про чудовищную катастрофу очень быстро забыли. Таково свойство сегодняшнего спрессованного времени и перегруженного информационного пространства: одни события быстро вытесняют другие. Разве что родственники погибших до конца дней своих будут чувствовать потерю, которую не восполнить.

 

Иногда события разделяют жизнь на «до» и «после». В случае с крушением малайзийского самолета этого не произошло: жизнь «до Boeing» ничем не отличается от жизни «после Boeing». Поначалу казалось: поворотная точка, теперь все будет видеться и измеряться иначе. Однако в итоге катастрофа стала, как ни печально, лишь одним из эпизодов войны и поводом для спекуляций противоборствующих и вовлеченных в нее сторон.

 

После трагедии с Boeing состоялось множество событий: новая возгонка санкций, смена ключевых фигур на юго-востоке, приближение украинских войск к Луганску и Донецку, а потом, наоборот, контрнаступление ополчения, гуманитарный конвой, рукопожатие Путина и Порошенко, слова о «государственности» юго-восточных территорий, саммит НАТО, минское мирное соглашение.

 

Словом, окончательный результат расследования катастрофы, даже если он четко укажет на виновную сторону, едва ли всерьез повлияет на дальнейшее течение украинского кризиса, его усугубление или выход из него.

 

Первые выводы о вине повстанцев были явно поспешными и эмоциональными — Запад открыто обвинял ополченцев и Россию в катастрофе, когда расследование еще даже не началось. Но сейчас, если вдруг будет доказано, что самолет сбили именно повстанцы, это вряд ли способно сильно повлиять на санкционную политику Запада, которая уже «поставлена на поток». Это является органическим свойством любого обмена ударами — будь то гонка вооружений, гонка санкций или социалистическое соревнование, — стороны входят во вкус.

 

А если Нидерланды в конечном итоге сделают вывод, что самолет по ошибке сбили украинские военные? Это резко изменит отношение Запада к сегодняшней украинской власти и заставит, скажем, вводить санкции теперь уже против Киева? Нет. Невозможно политически.

 

В любом случае, судя по техническому характеру предварительного доклада, вряд ли его окончательные результаты в принципе способны внести ясность в то, кто именно стрелял.

 

В этой катастрофе много тайн, начиная от характера «объектов», которые попали в самолет, заканчивая причинами, по которым он отклонился от курса. И уж тем более эксперты не возьмутся квалифицировать происхождение «объектов» и точку, с которой они были запущены. Не возьмутся по техническим причинам. А может, и политическим.

 

В контексте заключенного минского соглашения и неготовности мира к Третьей мировой сохранение тайны катастрофы борта Malaysian Airlines устроило бы все стороны конфликта.

 

Новой точкой отсчета стал теперь не «Боинг», а Минск, который в значительной степени помог «украинизации» конфликта, и это хорошо для всех сторон.

 

Во-первых, многое теперь зависит от того, что будет написано в предусмотренном соглашением законе об особом статусе юго-восточных территорий, как его будет принимать Рада и как воспримут закон в ДНР и ЛНР. А это уже спор об украинском законе между формально украинскими гражданами.

 

Во-вторых, если действительно горячая стадия войны прекратилась (в чем остаются большие сомнения), нынешний Донбасс России не нужен. Разрушенная инфраструктура неподъемна, восстановление экономики двух областей, которые и в мирное-то время стоили бюджету $4–5 млрд в год, лучше «сгрузить» Украине или местным олигархам. Россия теперь может действовать в следующей логике: вы стреляли прямой наводкой, вы и восстанавливайте, а мы обеспечим этническим русским гуманитарную поддержку.

 

В мирном состоянии этот политический актив перестает быть предметом большой геополитической торговли.

 

В итоге от трагедии с малайзийским Boeing остается только факт политической истории — такой же, как сбитый СССР корейский лайнер или ВМС США иранский борт. И человеческие трагедии, неизбывная скорбь, причем не общественная, а глубоко личная. С этими трагедиями люди остаются наедине. Всеобщая история отдельно, люди отдельно. Война спишет все.