Более чем сомнительная с точки зрения бизнеса сделка по поглощению «Аэрофлотом» своего конкурента — компании «Трансаэро», похоже, может не состояться. И не скрою — я этому рад. Во-первых, я не считаю, что правительство, даже если оно является главным акционером «Аэрофлота», имело право вешать на компанию огромные долги «Трансаэро». Но большинство членов совета директоров «Аэрофлота» голосовали согласно полученной от правительства директиве, в которой о таких мелочах упоминать было просто неприлично.

 

Во-вторых, я уже говорил об этом, ситуация с «Трансаэро» стала результатом безответственного поведения банкиров, которые принимали решения о выделении все новых кредитов, не обращая внимания на растущие убытки. А посему негоже позволять банкирам перекладывать решение своих проблем на плечи пассажиров «Аэрофлота» или налогоплательщиков. Хотят, пусть идут в суд и банкротят. Хотят, пусть берут в управление и пытаются оживить компанию. Но пусть делают это своими руками. И за свой счет.

 

В-третьих, российской экономике, живущей в мире понятий и тройной отчетности, банкротства крупных компаний просто необходимы — иначе ни о какой эффективности бизнеса не может быть и речи. Посмотрите, например, что творится в банковском секторе: правительство и Центробанк, начиная с 2009 года, потратили более полутора триллионов рублей на санацию банков-банкротов. И что в итоге? Спасаемые банкроты так и не встали на ноги. А у тех банков, что сегодня теряют лицензии, отсутствие капитала стало нормой.

 

Многие чиновники, еще несколько недель назад говорившие, что слияние с «Аэрофлотом» — лучшее решение для проблем «Трансаэро», сегодня наперебой заявляют, что избежать банкротства невозможно. Меня, однако, насторожило выступление руководителя Росимущества, Ольги Дергуновой, которая заявила прямо противоположное — что в этой ситуации «Аэрофлот» видит для себя больше возможностей, чем обременений. Что ее ведомство еще не видело финансовой модели сделки по поглощению «Трансаэро». Что все еще предстоит посчитать и обдумать.

 

Посчитать и обдумать — оно, конечно никогда не мешает. Русская пословица так, вообще, гласит, что отмерить нужно семь раз, прежде чем отрезать. Непонятно только, почему о том, что нужно посчитать и обдумать, чиновники вспоминают тогда, когда все уже семь раз отрезано?