Действительно, парадокс… За ответом корреспондент «НВО» отправился в подмосковный Жуковский – столицу отечественной боевой авиации.
ИСТОКИ
– Никакого секрета! – авторитетно заявили в НИИП. – Еще генеральный конструктор Виктор Константинович Гришин (руководитель НИИП с 1973 по 1978 г. – «НВО».) в шутку говорил: наше преимущество перед потенциальными противниками в том, что у нас на испытательных полигонах не было теплых туалетов.
– Это в каком же смысле?..
– В том, что для нас быт ничего не значил, мы старались не за прибыль, не за деньги и не за комфорт, мы были патриотами и энтузиастами, и если нужно было, работали по 30 часов в сутки, а у них все по расписанию… Мы же себя для дела никогда не жалели. Таким был и основатель нашей фирмы Виктор Васильевич Тихомиров.
Примечательная деталь. Когда в 1953 году Тихомирова избрали членом-корреспондентом Академии наук СССР по Отделению технических наук (радиотехника, электроника, автоматика и телемеханика), он уже был трижды лауреатом Сталинской премии, за его плечами была целая научно-техническая школа, которую потом назовут «Созвездие Тихомирова», а вот ученых степеней Виктор Васильевич на тот момент времени не имел никаких – не успел оформить. И только в 1966 году ВАК СССР исправила эту административную нелепость: за выдающиеся научные достижения трижды лауреату и кавалеру двух орденов Ленина членкору Тихомирову была присвоена еще и степень доктора технических наук.
Достижения того стоили. Первую Сталинскую премию Тихомиров получил за РЛС «Редут-40», которую приняли на вооружение еще до войны. Вторую – за первую отечественную бортовую РЛС «Гнейс-2», получившую крещение в Сталинградской битве. Радар установили на фронтовом бомбардировщике Пе-2, и Тихомиров сам апробировал его в боевой обстановке – летал в качестве оператора. Ну а третья Сталинская премия была получена уже в 1953 году за высокоточный самолетный дальномер. В те же годы начались работы и над БРЛС «Изумруд» для МиГ-17, в ходе которых и сложился знаменитый тихомировский коллектив, который сегодня носит имя своего отца-основателя.
Главная задача, которую в 1955 году поставили перед созданным филиалом НИИ-17 (ныне НИИ приборостроения), была сформулирована следующим образом: разработка авиационной радиолокационной аппаратуры. Но пришли другие времена, во главе партии и государства встал Никита Хрущев, который был свято убежден, будто ракетное оружие решает абсолютно все, и Виктора Тихомирова вместе с соратниками с небес спустили на грешную землю – создавать ЗРК средней дальности для ПВО Сухопутных войск.
НА ЗЕМЛЕ, В НЕБЕСАХ И НА МОРЕ
Помимо шифра первому зенитному ракетному комплексу НИИ приборостроения было присвоено также имя собственное – «Куб». Ну а поскольку применять его собирались для прикрытия от воздушного противника основной ударной силы Советской армии – танковых дивизий, комплекс смонтировали на гусеничном ходу. При этом на одном самоходном транспортном средстве впервые был совмещены как обзорная РЛС, так и РЛС наведения.
На совместные государственные испытания ЗРК «Куб» предполагалось вывести уже во втором квартале 1961 года. Но не все, что предначертала партия, было осуществимо в директивно установленные сроки – неизведанное непредсказуемо, тем более когда речь идет о комплексе технических решений, опережающих свое время. В общем, график летел в тартарары, руководители отрасли на все про все давали только год, а Тихомиров на коллегии Минрадиопрома твердо стоял на своем: для доведения «Куба» до боеспособного состояния потребуется не год, а два. И такое собственное мнение стоило Виктору Васильевичу должности руководителя предприятия.
Сам «Куб» тоже висел на волоске. Тему могли прикрыть уже через год, если бы во время показа боевой техники на авиабазе в Кубинке «кубовские» самоходные установки с макетами ракет в натуральную величину не попались на глаза Никите Хрущеву. В общем, лидеру партии очень понравилось, как все вращается, а то, что это по большому счету еще полуфабрикат, ему объяснять не стали. В результате программа «Куб» неожиданно получила высший уровень приоритетности, и в 1964 году, как и планировал Тихомиров, состоялся первый успешный пуск – мишень разлетелась на куски.
В 1967 году ЗРК «Куб» был принят на вооружение. За его разработку и серийное освоение многие сотрудники НИИ приборостроения получили госнаграды, а наиболее отличившиеся стали лауреатами Ленинской и Государственной премий. И только Виктор Васильевич Тихомиров, хоть и остался в святцах генеральным конструктором комплекса, не попал в списки награжденных или отмеченных.
Тем временем созданный по его идеологии ЗРК «Куб», получивший в экспортном варианте наименование «Квадрат», начал триумфальное шествие по миру. А звездный час тихомировского детища пробил в 1973 году во время арабо-израильской войны Судного дня, когда египетские зенитчики, израсходовав 95 ракет, сбили 64 самолета противника. Результат был настолько впечатляющим, что за «Квадратами» в буквальном смысле выстроилась очередь – 27 стран.
Комплекс и сегодня, после семи модернизаций, все еще стоит на вооружении многих армий. На его невероятное боевое долголетие повлиял и тот факт, что именно югославским «Квадратом» в 1999 году был сбит F-117 «Стелс». И если суперсовременный самолет, объявленный американцами невидимкой, оказался по зубам комплексу тридцатипятилетней давности, то что говорить о ЗРК «Бук» и его более современных модификациях? Например, «Бук-М2», в состав боевых средств которого вошли РЛС с ФАР (фазированными антенными решетками), может в отличие от одноцелевого «Куба» и шестицелевого «Бука» одновременно обстреливать уже 24 цели.
Кстати, наименование «Бук» появилось за дружеским столом, когда коллектив отмечал очередное трудовое достижение. Особо мудрствовать не стали: просто перевернули слово «Куб» наоборот.
Десять лет, пока НИИ приборостроения занимался радиолокацией исключительно для мобильных зенитно-ракетных комплексов, авионика ушла далеко вперед. Насколько, это стало понятно после того, когда в сентябре 1976 года предатель Беленко угнал в Японию МиГ-25. Американцы разобрали его по винтику и сделали публичное заявление: планер выше всяческих похвал, а вот по части электроники русские «отстали от нас навсегда».
В таком заблуждении западный авиационный мир пребывал вплоть до 1991 года, пока на очередном Международном авиасалоне в Ле-Бурже не состоялась презентация МиГ-31, под носовым обтекателем которого, к огромнейшему удивлению специалистов, обнаружилась ФАР с электронным управлением лучом – так сказать, «выступающая часть» не менее уникальной по своим характеристикам системы управления вооружением (СУВ) «Заслон». Ничего похожего в мировой истребительной авиации даже близко еще не было.
И поскольку лучшие западные истребители были на тот момент оснащены РЛС с щелевыми антенными решетками с механическим сканированием, стало ясно, что тягаться с «тридцать первым» на равных они не в состоянии. Поэтому, как только первые МиГ-31 появились на Дальнем Востоке, японцы и американцы, высчитав безопасное расстояние, предусмотрительно отодвинули свою авиацию от наших границ. Между прочим МиГ-31, оснащенный СУВ «Заслон», разработанной в НИИ приборостроения, до сих пор считается лучшим в своем классе. В 2013 году опытному образцу ФАР РЛС «Заслон» экспертный совет Политехнического музея присвоил статус «Памятник науки и техники Отечества».
Были и другие прорывные работы. Особая гордость коллектива НИИ приборостроения – радиолокационная система управления (РЛСУ) «Барс», благодаря которой Су-27 из «чистого» перехватчика превратился в многофункциональный истребитель Су-30МКИ. Поначалу Су-30МКИ шел исключительно на экспорт (только в Индию было поставлено более 200 самолето-комплектов), но потом, как сказали в НИИП, наше Минобороны «одумалось и исправило историческую ошибку» – заказало и закупает в большом количестве самолеты Су-30СМ с РЛСУ «Барс-Р» для ВВС России.
А вот РЛСУ «Ирбис-Э» для истребителя Су-35 НИИП, ОКБ Сухого и Государственный Рязанский приборный завод вскладчину делали на свои кровные. Изначально Су-35 предполагался для экспортных поставок и не был включен в гособоронзаказ, но на МАКС-2009 неожиданно для самих разработчиков военное ведомство заключило контракт на поставку первых 48 самолетов Су-35С с РЛСУ «Ирбис» в российском варианте. Насколько известно, в планах МО есть намерение закупить еще порядка 60 таких же машин.
…А если заглянуть в будущее? Например, американцы не проходили стадию разработки пассивных ФАР, а сразу перешли на активные ФАР (АФАР). Но, как утверждает заместитель генерального директора НИИП по науке доктор технических наук Анатолий Синани, сама по себе АФАР – не панацея: «Главное – это электронное управление лучом, а на чем делать, решит разработчик. Поскольку свои достоинства есть и в АФАР и в ФАР, каждый раз надо выбирать адекватную концепцию». Для примера: РЛСУ «Ирбис» с пассивной ФАР имеет существенно большую дальность обнаружения, чем все существующие и разрабатываемые БРЛС с АФАР.
Радиолокационный комплекс для ПАК ФА решили делать с активными фазированными антенными решетками в X- и L-диапазонах. Как отметил гендиректор НИИП Юрий Белый, радиоэлектронная система истребителя пятого поколения в своем составе будет иметь несколько АФАР, разнесенных по поверхности самолета, которые в результате образуют так называемую «умную обшивку». Иначе говоря, это будет как бы «всевидящий» самолет. При этом в НИИП не сомневаются, что ПАК ФА с АФАР по ряду характеристик превзойдет и F-22 и F-35.
Добившись существенных результатов в авиационной и наземной радиолокации, тихомировцы обратили свое внимание на гидролокацию. В настоящее время НИИП выпускает мобильные малогабаритные гидроакустические комплексы серии «Неман», которые с успехом работают в подразделениях ЛУКОЙЛа, «Газпрома» и «РусГидро» и т.д. Поработали «Неманы» и на историю – например, с их помощью в рамках экспедиции «Поклон кораблям Великой Победы» были обнаружены десятки погибших судов времен Первой мировой и Великой Отечественной войн. В активе «Немана» и уникальнейшая находка – последний парусный линкор российского императорского флота «Лефорт», потерпевший крушение еще в 1857 году.
Найдут применение гидролокаторы из Жуковского и в ВМФ. Недавно «Неман» успешно выдержал государственные совместные испытания с рекомендацией о принятии на снабжение Минобороны. Предполагается, что они будут использоваться для борьбы с подводными диверсантами, а также для поиска подводных объектов и донных мин как на надводных кораблях, так и в подводных аппаратах.
КОНВЕРСИЯ И ВЫГОДА
В так называемую эпоху перемен НИИ приборостроения, как и большинство предприятий ОПК, остался без гособоронзаказа. Были случаи, когда сотрудники по три месяца не получали зарплату. Выжили в основном за счет экспорта – в первую очередь благодаря БРЛС «Барс» и ЗРК «Квадрат».
Пытались перейти и на производство товаров народного потребления. До кастрюль дело не дошло, но были попытки выпускать электросчетчики, массажные комплексы, электрошокеры и прочее. Однако погоды такое производство не делало и душу не согревало, а главное – не приносило прибыли. Так пришло осознание, что заниматься надо все-таки профильным делом.
«Умная конверсия» принесла свои плоды, когда в НИИП появилось отделение, основной продукцией которого стали автоматические системы управления (АСУ) для метрополитена и электропоездов РЖД. Например, АСУ серии «Витязь», разработанные в институте, эксплуатируются сегодня в Московском, Казанском и Нижегородском метрополитенах, а также в Софийском и Бакинском метро. А буквально недавно, в январе, на Кольцевой линии Московского метрополитена прошло тестирование разработанной в Жуковском системы автоматического ведения состава, которая позволяет поезду двигаться в автоматическом режиме на перегоне и останавливаться на станции с точностью почти ювелирной – до 30 см. По сути дела, машинисту остается только вывести состав из депо, а также закрывать и открывать двери.
И вот что примечательно. Выполнение заказов для метрополитена и РЖД оказалось выгоднее, чем госооборонзаказ, который отвлекает значительное количество сил и средств, но не сулит такой уж большой рентабельности – около 5–8%. «Гражданка» же дает рентабельность в два раза больше. Как говорится, почувствуйте разницу!
А деньги институту нужны. Чтобы привлекать молодежь, чтобы создать достойные условия для высококлассных специалистов с хорошим образованием, которые по нынешним временам цену себе знают. Поэтому, если в 2001 году средняя зарплата по институту едва превышала 4 тыс. руб., то теперь – 49 тыс., что в среднем выше, чем по отрасли, да и по Подмосковью тоже. Но чтобы и в условиях рецессии удерживать зарплаты на приличном уровне, основная продукция НИИ приборостроения – радиолокационные станции для боевых авиационных комплексов и ЗРК – должна пользоваться спросом, быть конкурентоспособной, в том числе и на внешнем рынке.
И, конечно же, превосходить авионику возможного противника. Логика здесь простая: «Увидеть раньше – значит победить!» На протяжении 60 лет коллектив НИИ приборостроения имени В.В. Тихомирова с такой задачей вполне справляется. Особенно впечатляют результаты работ последнего десятилетия: «Барс» для Су-30МКИ, Су-30МКМ, Су-30МКА, Су-30СМ, «Меч» для Су-30МК2, Су-27СМ, «Заслон-АМ» для МиГ-31БМ, «Ирбис» для Су-35С. Примечательно, что на сегодняшний день 70% истребителей, которые заказываются российскими ВВС, и те, которые идут по линии ВТС на экспорт, оснащены радиолокационной аппаратурой, разработанной в НИИ приборостроения имени В.В. Тихомирова. А впереди еще ПАК ФА и ПАК ДА.
комментарии (0):
ЭКСПОРТ НОВОСТЕЙ/RSS