Конфуций говорил, что только "в 50 лет познал волю Неба". Неизвестно, познал ли ее китайский тайконавт ("тайкун" — "космос" по-китайски), генерал-майор Цзин Хайпэн, но свой 50-й день рождения он встретил на орбите земли 24 октября 2016 года. За неделю до этого — 18 октября в 2:30 утра по московскому времени — ракета Long March 2F Y11 вывела на орбиту космический корабль Shenzhou-11 с еще 49-летним Цзин Хайпэном и его товарищем, 37-летним Чэнь Дуном. "Круто, правда?" — спросил во время взлета Цзин Хайпэн своего товарища. "Просто невероятно!" — ответил тот.

Вскоре они успешно пристыковались к орбитальной лаборатории Tiangong-2. В 2020-2022 годах КНР планирует собрать на орбите полноценную космическую станцию типа советского "Мира", послать корабли к Луне и Марсу и, таким образом, "закрыть гештальт", окончательно сравнявшись с Россией и США в освоении космоса. Космическая программа стала для Китая одним из главных приоритетов: ее бюджет и амбициозность не оставляют сомнений в том, что Пекин твердо намерен в течение ближайших десяти лет значительно укрепить свои позиции в космической отрасли. 

Китайская космическая программа началась в эпоху Мао Цзэдуна и, как и все аналогичные программы, изначально была чисто военной. Первые китайские ракеты конца 1950-х годов были копиями советской Р-2, схему которой СССР передал братскому Китаю в рамках социалистической помощи. В 1960 году из-за начавшихся советско-китайских разногласий помощь прекратилась, и программа продолжала развиваться самостоятельно. В 1967 году Мао Цзэдун, вдохновленный "лунной гонкой" США и СССР, постановил начать собственную программу пилотируемых полетов.

В 1968-м был представлен первый теоретически пригодный для этой цели космический корабль Shuguang-1 и начат отбор астронавтов. В 1970-м Китай после нескольких неудачных попыток наконец-то вывел на орбиту искусственный спутник Dongfang Hong I, транслировавший в мир революционный гимн "Алеет Восток". "Алеет Восток, взошло Солнце, в Китае родился Мао Цзэдун",— пел китайский алюминиевый шар, пролетая над морями и континентами.

До запуска в космос человека тогда дело так и не дошло: в середине 1970-х программа была практически свернута из-за хаоса "культурной революции" и финансовых проблем. Пришедший к власти вскоре после смерти Мао Цзэдуна в 1976 году Дэн Сяопин был настроен на приземленное экономическое развитие страны и к большинству космических проектов отнесся скептически. Тем не менее полностью свернута программа не была, и в 1986 году идея запуска китайского космонавта (тайконавта) возродилась в "Проекте 863-2".

В 1988 году было основано Министерство аэрокосмической промышленности, ответственное за подготовку программы управляемого полета. В 1999 году космический корабль Shenzhou 1 был успешно выведен на орбиту, после чего возвращен на землю. Тогда пять из 13 систем корабля в процессе полета сгорели, но запуск был сочтен удачным. В 2003 году тайконавт Ян Ливэй, удачно приземлившийся в степях Внутренней Монголии после 21 часа в космосе, сделал свою родину третьей страной, запустившей человека в космос.

В настоящий момент в активе Китая — 11 отправленных в космос тайконавтов, две космические лаборатории, луноход Yutu ("Нефритовый заяц"), гигантский телескоп для поиска внеземной жизни и многое другое. Китайская спутниковая группировка насчитывает 181 аппарат (США — 576 аппаратов, Россия — около 140), включая 21 спутник навигационной системы Beidou, аналога американской GPS и российской ГЛОНАСС.

Секрет успеха — большие вливания, упорство и российские технологии, благодаря которым китайская космическая программа совершила в 1990-е годы существенный скачок. В 1992 году Москва и Пекин заключили Межправительственное соглашение о сотрудничестве в области исследования и использования космического пространства в мирных целях. Результатом стали 93 контракта, включая продажу Пекину схем строительства корабля "Союз" со всей начинкой и скафандрами, а также помощь в тренировке тайконавтов в Центре подготовки космонавтов им. Ю. А. Гагарина.

Другая космическая держава, США, не была к Китаю так благосклонна. Сотрудничество началось на оптимистичной ноте: в 1979 году между странами было заключено Соглашение о взаимопонимании и сотрудничестве в космической сфере. В 1990-х годах Китай запустил в космос 19 американских коммерческих спутников (шесть пусков были неудачными), выведя сотрудничество между двумя странами на новый уровень. В процессе сотрудничества выяснилось, что часть американских технологий, "повышающих точность китайских баллистических ракет", оказалась в руках китайцев, причем некоторые из них были переданы им компаниями США Hughes и Loral добровольно. Результатом стало прекращение сотрудничества США и Китая в области космических запусков, а потом и во всех остальных сферах.

В 2011 году в бюджет США была включена строчка, запрещающая NASA в любой форме контактировать с Китаем.
"Мы не хотим давать им возможность использовать преимущества наших технологий,— заявил главный американский синофоб и автор пункта, республиканец Фрэнк Вулф.— Китай шпионит за нами, и каждое государственное агентство подверглось его кибератакам. Нам ничего не нужно от них, а вот они украдут у нас все". В 2015 году в докладе Калифорнийского университета авторы заключили, что "усилия Китая по превращению космической программы в средство военного, экономического и технологического доминирования могут подорвать интересы и лидерство США в мире".

Формально сотрудничество России и Китая в космической отрасли базируется на двух документах: межправительственном соглашении от 18 декабря 1992 года и межведомственном соглашении от 25 марта 1994 года. С начала 2000-х стороны стали продвигать идею совместного исследования и использования космического пространства в мирных целях, однако говорить о каком-то прорывном сотрудничестве долгое время не приходилось. По словам источника "Власти", близкого к госкорпорации "Роскосмос", ситуация начала меняться в 2014 году, когда после воссоединения Крыма с Россией США наложили вето на поставки высокотехнологичной продукции: запрет распространился и на электронно-компонентную базу, которая использовалась в спутникостроении. Какие-то запасы у предприятий космической промышленности были, но искать полноценную замену американской продукции в краткосрочной перспективе было попросту необходимо. Подходящую замену нашли в Китае.

В целом, космическая отрасль оказалось в общем тренде развития российско-китайских отношений, которые начали резко улучшаться после введения санкций против России со стороны Европы и США. Выяснилось, что Китай крайне заинтересован в приобретении российских двигателей РД-180, которые могли бы использоваться в китайском ракетостроении, а Россия — в поставках китайской микрорадиоэлектроники космического назначения. Такой обмен обсуждался и на уровне вице-премьеров Дмитрия Рогозина и Ван Яна, а также на уровне президента Владимира Путина и председателя КНР Си Цзиньпина — и там и там стороны к подобному взаимодействию проявили значительный интерес. Летом 2016 года было подписано соглашение между правительствами России и Китая о мерах по охране технологий в области исследования и использования космического пространства: иными словами, китайская сторона не сможет заняться нелицензионным копированием российской продукции. Это было основное условие, которое Москва выдвинула для начала предметных переговоров.

По словам источника "Власти" в правительстве РФ, в ближайшие годы "Роскосмосу" предстоит заложить основу для дальнейшего сотрудничества с Китаем: "Усилия, которые предпринимаются сейчас, не должны распасться через год или два, мы исходим из десятилетней перспективы". Ни в "Роскосмосе", ни в правительстве как таковых противников развития широкого сотрудничества с Китаем нет. "Из стран, входящих в БРИКС, Китай оказался самым развитым, с ним и решили работать",— считает топ-менеджер ракетостроительного предприятия. На самом деле логика этого решения проста: при наличии огромного количества противников, при отсутствии единомышленников нужно дружить хоть с кем-то. Тем более что в условиях экономического спада, когда финансирование отрасли постоянно подвергается секвестру, реализовывать амбициозные проекты (вроде лунной или марсианской миссий) в одиночку России практически невозможно.

Успехи китайской космической программы вызывают закономерный вопрос о том, не составит ли она конкуренцию российской. Ведь позиции России в космосе — не только один из неоспоримых поводов для национальной гордости, но и существенный источник дохода: прибыль за доставку астронавтов на МКС и доставку спутников на орбиту при помощи российских ракет-носителей приносит "Роскосмосу" сотни миллиардов рублей. Помимо этого Россия продает США двигатели РД-180, служащие первой ступенью для американской ракеты Atlas-5. До 2019 года их в США должны поставить 20 штук.

Зарплаты в долларовом выражении в китайской ракетной промышленности выше в разы, особенно после девальвации рубля
Впрочем, по мнению ведущего научного сотрудника ИДВ РАН Василия Кашина, россияне китайцев пока конкурентами особенно не считают. "Представители нашей аэрокосмической индустрии всегда были больше озабочены (американским предпринимателем и конструктором.— "Власть") Илоном Маском, который проводит эксперименты по возвращению многоразовой ступени,— сообщил он "Власти".— По поводу вытеснения из сектора коммерческих пусков опасений нет. Издержки производства в Китае уже выше, чем у нас. Зарплаты в долларовом выражении в китайской ракетной промышленности выше в разы. Особенно это стало очевидно после девальвации рубля".

Член-корреспондент Российской академии космонавтики имени Циолковского Андрей Ионин полагает, что рынок коммерческой космонавтики китайцам просто неинтересен. "Для Китая это вопрос престижа,— считает эксперт.— У них слишком много национальных задач, и коммерческие пуски здесь не главный приоритет. В деньгах Китай не нуждается". К тому же, напомнил Ионин, Китай все еще находится под санкциями со стороны США, и это мешает ему выйти на самых прибыльных клиентов из Европы и Северной Америки. "Поэтому рынок для них остается небольшим и состоит, по сути, из их партнеров. Для них они разрабатывают спутники и сами же их запускают",— добавил он.