В четверг сразу же после задержания Дмитрия Каменщика и предъявления ему обвинения в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 238 УК РФ (оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности, повлекшее по неосторожности смерть двух и более лиц) СКР обратился в Басманный райсуд с ходатайством об аресте известного предпринимателя. Несмотря на то что обстоятельства, изложенные в первоначальном ходатайстве СКР, фактически не изменились, в суде в пятницу для господина Каменщика был запрошен уже домашний арест. По данным источников "Ъ", за время, которое господин Каменщик провел в изоляторе временного содержания на Петровке, 38, с предложениями о продаже аэропорта или какими-либо другими предложениями, которые могли бы повлиять на расклад сил в громком деле, на него никто не выходил.

Следователь мотивировал необходимость домашнего ареста стандартными доводами: господин Каменщик обвиняется в совершении тяжкого преступления, за которое предусмотрено заключение на десятилетний срок, а обладая загранпаспортом, может использовать его, чтобы избежать наказания.

Однако от всех этих доводов камня на камне не оставила Генпрокуратура. Как выяснилось из выступления представителя надзорного ведомства, даже обстоятельства задержания господина Каменщика не соответствовали требованиям Уголовно-процессуального кодекса: вызывая владельца Домодедово на допрос в качестве свидетеля, следователь ГСУ СКР должен был сразу уведомить его о том, что собирается изменить его процессуальный статус на обвиняемого. В документах, представленных следствием, надзор нашел немало фактических ошибок. В частности, в них господин Каменщик назывался председателем совета директоров Домодедово; консультантом одной из коммерческих структур, работающих в этом аэропорту, а также лицом, фактически являющимся владельцем транспортного объекта. Из этого Генпрокуратура посчитала, что следствие не установило, с кем оно имеет дело. Более того, по результатам разбирательства надзор пришел к выводу, что в действиях как господина Каменщика, так и ранее арестованных Басманным райсудом экс-директора аэропортового комплекса Вячеслава Некрасова, бывшего главы российского представительства компании Airport Management Company Limited (управляет аэропортом Домодедово) Светланы Тришиной и бывшего управляющего директора ЗАО "Домодедово Эрпорт Авиэйшн Секьюрити" (обеспечивает в нем авиационную безопасность) Андрея Данилова вообще отсутствует состав преступления, предусмотренного ст. 238 УК РФ.

По версии следствия, обвиняемые не обеспечили прохождение всех посетителей аэропорта через рамки металлоискателей, чем в январе 2011 года и воспользовался террорист-смертник, самоподрыв которого привел к гибели 37 человек. Однако оказалось, что на момент совершения преступления не было нормативных документов, обязывающих сотрудников служб авиационной безопасности, по сути частных охранников, а тем более владельцев объектов транспортной инфраструктуры, организовывать и проводить такие мероприятия. И даже милиция осуществляла их лишь при введении специальных планов типа "Эдельвейс", направленных на предотвращение терактов.

В связи с этим Генпрокуратура направила представление на имя председателя СКР Александра Бастрыкина, в котором потребовала от него устранить выявленные по делу нарушения, прекратив уголовное преследование господина Каменщика и его предполагаемых сообщников.

По закону о прокуратуре, представление об устранении нарушений закона вносится в орган или должностному лицу, которые полномочны их устранить. Представления подлежат "безотлагательному рассмотрению", а конкретные меры по ним должны быть приняты в течение месяца с предоставлением подробного письменного отчета об этом прокурору. Ст. 17.7 Кодекса об административных правонарушениях предусматривает штрафы на сумму до 3 тыс. руб. либо дисквалификацию на срок до года чиновников, не выполняющих законные требования прокурора, однако эта норма не распространяется "на урегулированные уголовно-процессуальным законодательством РФ отношения, связанные с осуществлением прокурором надзора за процессуальной деятельностью органов дознания и органов предварительного следствия". То есть заставить с помощью представления прекратить дело прокурор следователя не может.

Представители защиты, да и сам господин Каменщик выступали против домашнего ареста, предлагая залог в сумме 15 млн руб. На что следователь сообщил, что это сумма явно не соответствует доходам владельца Домодедово. По его словам, господин Каменщик получает 62 млн руб. в месяц. Защита же уменьшила эту сумму до 10 млн руб. "Я отдал этому аэропорту 22 года своей жизни, и для меня является делом чести доказать свою невиновность и невиновность других арестованных сотрудников. Я обещаю, ваша честь, что не буду никуда скрываться",— сказал господин Каменщик, обращаясь к судье.

Однако судья избрала для него меру пресечения в виде домашнего ареста. Ближайшие два месяца он должен будет находиться в своем загородном имении, расположенном на территории бывшего санатория в деревне Одинцово (недалеко от аэропорта Домодедово). Господину Каменщику при этом разрешено общаться только со своими адвокатами, членами семьи и участниками расследования, а средствами связи пользоваться исключительно для вызова врачей и оперативных служб.