14 апреля 2016 г. на основании постановления о продлении сроков предварительного следствия, подписанного замглавы СК РФ И.В. Лазутовым, Басманный суд г. Москвы продлил до 28 июля 2016 г. домашний арест хозяина «Домодедово» Дмитрия Каменщика. В постановлении, подписанном Лазутовым, есть одна ключевая фраза. А именно о том, что следствие проводит составление реестра 267 объектов недвижимости, принадлежащих компании «Асьенда Инвестментс Лимитед», то есть компании Каменщика. Эти объекты недвижимости называются «подлежащими наложению ареста».

Напомним, что глава СК РФ Александр Бастрыкин неоднократно публично заявлял, что собственники аэропорта должны заплатить пострадавшим, в чем он был, естественно, согласен с представителем ряда пострадавших адвокатом Игорем Труновым.

«Собственники аэропорта пять лет уходили от признания ответственности, причем материальной, — заявил Александр Бастрыкин коллегии СК РФ 24 июля 2015 года. — Мы сказали: не хотите материально возмещать, будете нести уголовную ответственность. Мы это дело доведем до конца».

24 ноября 2015 года на лекции в МГУ Бастрыкин повторил свой тезис: «Мы им сейчас говорим: не надо, чтобы вы садились в тюрьму. Заплатите людям деньги, как это принято в США… Сколько в США стоит жизнь главы семьи, пострадавшего в авиакатастрофе? 5 млн долларов».

Если наложить заявления главы СК Александра Бастрыкина и адвоката Игоря Трунова на фразу об аресте имущества, идея всей затеи становится, наконец, очевидной.

В деле 210 потерпевших. Умножаем 5 млн долларов на 210 человек — и получаем миллиард долларов, за которые можно конфисковать аэропорт.

Я поздравляю всех участников процесса с изобретением новой рейдерской схемы отъема частной собственности в России. Схема такая: добираешься до террориста (это на самом деле несложно, там много двойных агентов), потом смертник взрывается где-нибудь в «Пятерочке» или IKEA. Потом СК РФ обвиняет магазин в оказании «опасной услуги» (ст. 238), для обеспечения компенсации пострадавшим накладывает арест на имущество и — voila!

Где логика?

«Грязная зона» аэропортов является местом общего пользования, как метро или супермаркет, и поэтому предотвращать теракты путем тотальной проверки в «грязных зонах» бессмысленно. Именно поэтому «рамки» на входе не стоят ни в Израиле, ни в США, ни в Европе, ни в Китае, ни в Сингапуре. Именно поэтому после недавнего взрыва в брюссельском аэропорту «Завентем» бельгийскому коллеге Бастрыкина и в голову не пришло обвинить в случившемся аэропорт.

Действовавшее на момент взрыва смертника Евлоева российское законодательство также не предусматривало сплошных проверок на входе.

Более того, если уж на то пошло, никто не мешал ФСБ и МВД организовать такую проверку. Они хотя бы теоретически могли бы это сделать, в отличие от службы безопасности аэропорта, которая в принципе не могла самостоятельно проверять пассажиров на входе. Если бы она это сделала, она бы нарушила закон об оперативно-разыскной деятельности, и ее засудили бы в первом же суде.

К сожалению, мы живем в мире, где теракты время от времени случаются. Смертник всегда найдет, где взорваться. В этих условиях самым главным фактором предотвращения является работа спецслужб. «Если он дошел до аэропорта, это уже наш прокол», — как-то сформулировал мне этот принцип один из бывших руководителей израильской службы безопасности, отвечавший как раз за аэропорты.

В случае взрыва смертника Евлоева 24 января 2011 года этот прокол был тем более очевиден, что за три недели до теракта смертница, входившая в группу Евлоева, случайно подорвалась в арендованном террористами охотничьем домике в Москве. В руки работников СК, МВД и ФСБ тогда попали материалы, которые могли предотвратить теракт. Однако спецслужбы после этого взрыва не только не объявили повышенный уровень террористической угрозы но и… не признали его терактом.

Теракт 24 января 2011 года действительно был результатом вопиющей профессиональной халатности, но у ведомства Бастрыкина не нашлось вопросов по этому делу к ФСБ.

Судебные решения

За те шесть лет, которые прошли с момента взрыва, абсурдность возбужденного против «Домодедово» дела была подтверждена решениями арбитражных и уголовных судов.

Так, Пресненский райсуд отказал в иске Криволуцкой Е. В. (и ее адвокату Игорю Трунову), которая как раз и обвиняла аэропорт в «ненадлежащем соблюдении требований авиационной безопасности». «Домодедово» выиграло в арбитраже свой иск к Ростехнадзору, который уже после теракта попытался ввести новые правила досмотра, не соответствующие законам и подзаконным актам.

24 августа 2015 года следователь Сергей Дубинский закрыл дело против сотрудников «Домодедово» по ст. 263 ч. 1 УК РФ «Транспортная безопасность», постановив, что в «их действиях отсутствует причинение вреда в результате действий должностных лиц, ответственных за обеспечение транспортной безопасности».

Проблема заключалась в том, что за 4 месяца до этого тот же самый следователь Дубинский возбудил новое дело, с еще более потрясающей формулировкой.

По новой версии, действия «Домодедово» действительно отвечали действующему законодательству, но это только потому, что коварные коррупционеры из «Домодедово» специально разработали и провели через правительство технологию, «уменьшающую связанные с досмотром и контролем входящих действия», что и повлекло «увеличение степени уязвимости аэропорта».

Эта новая блистательная версия следователя Дубинского вызывала сразу два вопроса. Первый: каким образом коррупционеры из «Домодедово» коррумпировали не только все руководство ФСБ, Минтранса и Росавиации, которые разрабатывали соответствующие акты, но и международную IATA?

И второй: почему же коррумпированные министры или их подчиненные до сих пор не сидят на скамье подсудимых?

Кто заказчик

С момента ареста в СМИ принялись обсуждать, кто является заказчиком этого дела и хочет отнять у Каменщика аэропорт.

Очевидными интересантами являлись братья Ротенберги, которые только что получили контроль над «Шереметьево».

Однако все эти подозрения на сегодняшний день не подтверждаются. Никто вообще пока не выходил к Каменщику и его окружению с деловыми предложениями. Пока единственные люди, которые громко обозначили свою позицию по данному делу, — это адвокат Игорь Трунов и глава СК Александр Бастрыкин.

То есть если следовать логике публичных призывов Бастрыкина, то получалось, что договариваться Каменщику нужно с Труновым, а никаких непубличных сигналов до сих пор ни от кого нет.

На первый взгляд это парадокс.

Мастер Великой масонской ложи и генерал-майор казачьих войск, глава Общества защитников православных христиан им. Святого князя Дмитрия Донского, командор ордена Храма Иерусалимского, член Академии естественных наук, Академии энергоинформационных наук, а также Академии проблем безопасности, обороны и правопорядка (во всяком случае, до ликвидации последней Верховным судом за раздачу наград, неотличимых от государственных) адвокат Игорь Трунов не похож на того человека, с которым глава СК РФ публично будет советовать договариваться владельцу «Домодедово».

Но кто его знает? В России все время расширяются рамки возможного.

В итоге на сегодняшний день ситуация обстоит так. Представьте себе, что вы — владелец «7-го континента» или «Пятерочки». В одном из ваших супермаркетов взрывается смертник. В ответ СК возбуждает против вас уголовное дело за оказание «опасной услуги»: на входе в магазин должна была стоять рамка. Тщетно вы пытаетесь объяснить, что российские законы не требовали рамки, ваша служба безопасности не имеет права обыскивать входящих в магазин. СК отвечает: «Вот именно! И это все потому, что вы коррумпировали власть и специально написали закон так, чтобы сэкономить на охране». В России, как в басне Крылова, всегда виноват тот, у кого можно что-то отнять.