Он напомнил, что ВВС США ежегодно тратят миллионы долларов на поддержание в рабочем состоянии сотен списанных двигателей, отправленных на хранение. Однако ВВС не могут их поддерживать вечно — в какой-то момент они станут непригодными и их придется утилизировать.

«С точки зрения налогоплательщиков, не лучше ли будет как-то использовать их, чем просто уничтожить?» — задал тогда вопрос генерал.

Уже тогда было понятно, что предложение военных породит волну споров по поводу целесообразности такого решения. С одной стороны, мирное, рациональное использование давно произведенных и пылящихся на складах двигателей кажется разумным решением, позволяющим экономить огромные средства. С другой – одарить этими двигателями кого-то одного игрока на довольно чувствительном рынке космических запусков – значит серьезно пошатнуть его. Тем более, что речь идет об американском рынке, где различные корпорации буквально дышат друг другу в спину, разрабатывая собственные двигатели и ракеты, рассчитывая на получение государственных и коммерческих подрядов на запуски.

Однако первым, кто поддержал идею использования военных двигателей, стал именно частник – известная космическая корпорация Orbital ATK, которая уже имеет подряды от правительства США на разработку двигательных систем новой ракеты Vulcan.

Примечательно, что нынешняя дискуссия вокруг этого вопроса сильно напоминает споры, которые велись в США в 1990-е годы, когда Конгресс США принял закон, как раз вводящий запрет на передачу военных ракетных двигателей частникам.

Правда, спустя четверть века некоторые частники поменяли свои позиции на противоположные.

В начале 1990-х годов компания Lockheed предложила использовать для запусков спутников двигатели старых баллистических ракет Poseidon, базировавшихся на подводных лодках. Когда-то эти ракеты были мощным оружием холодной войны, способным доставить ядерные боеголовки в любую точку планеты. Сегодня военные хранят эти устаревшие ракеты в подземных бункерах, где поддерживается особый микроклимат, и ракеты проходят плановое обслуживание.

В Lockheed хотели использовать списанные к тому времени двигатели для запуска небольших телекоммуникационных спутников типа Globalstar и Iridium. При этом противником этой идеи выступила тогда частная космическая компания Orbital Sciences, чья ракета Pegas впервые была запущена в апреле 1990 года.

«В XXI веке Америка не сможет конкурировать, используя технологии 1970-х годов»,— заявила тогда представитель компании Барбара Задина газете New York Times, назвав возможное использование военных двигателей государственным демпингом. «Мы считаем, что лишь небольшое число компаний выиграют от этого. Другим побочным эффектом станет то, что эта политика удушит инновации в индустрии ракетных запусков», — говорила другая представительница компании Лора Айрес позже.

Опасения по поводу этого вопроса высказывали и другие крупные аэрокосмические корпорации. «Это окажет сильное воздействие на наш рынок, поскольку создаст ситуацию, в которой подрядчики будут конкурировать с государством», — заявили в 1991 году в McDonnell Douglas.

Полемика достигла максимума в 1994 году, после чего администрация Клинтона запретила использование старых баллистических ракет, разрешив с их помощью лишь запуски по государственным программам.

И теперь за отмену запрета высказалась компания Orbital ATK, образованная в прошлом году слиянием компаний Orbital Sciences и ATK.

Ее представители считают, что появление на рынке двигателей старых баллистических ракет не нанесет ущерба его участникам. В компании не намерены соперничать с такими компаниями, как Virgin Galactic, которые планируют запускать небольшие космические аппараты. Если компания приобретет военные двигатели, их будут ставить на свои куда более тяжелые ракеты. «Это как если бы у меня была фура, и я собирался бы везти на ней вашу упаковку пончиков», — пояснил представитель компании Эд Фортунато.

Сегодня ВВС США хранят порядка тысячи ракет Minuteman и Peacekeeper в бункерах, таких, как база ВВС Хилл в Юте и Кэмп-Навахо в Аризоне, где они в итоге все равно должны быть уничтожены.

«Было бы более экономно и разумно благоразумно использовать их вместо того, чтобы просто взорвать», — считает вице-президент Orbital Марк Печински.

При этом в компании кивают на положительный опыт России по конверсии баллистических ракет. В рамках программы конверсии пока еще используют ракеты-носители «Рокот» (баллистическая ракета РС-18 «Стилет») и «Днепр» (РС-20 «Воевода», известная в НАТО как «Сатана»).

«Если русские показали себя эффективно в этом классе запусков и используют лишние МБР, чтобы соревноваться на рынке коммерческих пусков, почему бы не делать это и нашей стране?», — считает Печински.

С ним не согласен Ричард Дабелло из другой частной космической корпорации Virgin Galactic, опасающейся за стабильность рынка запусков. «Есть ряд коммерческих фирм, тратящих без преувеличения миллиарды долларов частного капитала, который входит на рынок, понимая правила игры. Если Конгресс снимет запрет, это выбьет почву из-под их ног и заставит людей дважды подумать, инвестируя в будущее», — считает он.

«С моей точки зрения, время конверсионных ракет прошло.

Оно было в 1990-е годы и была взаимная волна – много снималось с вооружения конверсионных ракет, с другой – была мода на создание многоспутниковых низкоорбитальных систем связи. Предполагалось, что сотни этих ракет можно будет использовать для создания этих систем, — рассказал «Газете.Ru» редактор журнала «Новости космонавтики» Игорь Афанасьев. — Но во-первых, выяснилось, что переоснащение ракет тоже занимает какое-то время. У баллистических ракет истекает срок службы, гарантийные сроки, их растягивать очень тяжело – ракеты были сделаны в 1970-1980-е годы — с тех пор прошло больше 30 лет.

Хорошо, если получится утилизировать ракеты пуском. Если есть спутники подходящие, то можно это делать. Если нет – то какой смысл?»