В начале июня молния повредила три самолета, находящихся на стоянке аэропорта Шереметьево. Разряд спровоцировал их обесточивание, отключение авионики и других систем. В марте из-за молнии вынужденную посадку в Нью-Йорке совершил лайнер Embraer E170 с 55 пассажирами на борту.

В начале января у самолета авиакомпании «Аврора», летевшего из Харбина в Хабаровск, молния повредила законцовку правого полукрыла, а месяцем ранее разряд застал в полете Airbus A330, летевший из Москвы в Сеул.

Список инцидентов, связанных с ударом молнии в воздушное судно, в авиации не редкость. Обычно разряд не повреждает самолет, однако по завершении рейса его на некоторое время отстраняют от полетов.

«Как правило, молния бьет в кончик крыла или в нос самолета, проходит по корпусу и выходит из другой точки, например, через хвост», — объясняет пилот Патрик Смит, автор книги Cockpit Confidential.

По его словам, молния попадает в реактивный самолет примерно раз в два года. Смит говорит, что в результате ударов повреждения обычно получает лишь обшивка лайнера. Изредка из-за разряда страдают электрические системы самолетов, однако, как правило, повреждения незначительны. Вообще же все приборы на самолетах экранированы. Кроме того, некоторые отклонения могут наблюдаться в работе электроники, которой пользуются пассажиры.

«Молнии в самолет попадают очень и очень часто, но при этом ничего не происходит», — рассказал «Ленте.ру» Алексей Кочемасов, командир воздушного судна авиакомпании «Победа», более известный в интернете под псевдонимом Летчик Леха.

Алексей рассказал, что иногда на корпусе выгорает пара-тройка заклепок. «Но это ни на что не влияет, — уточняет пилот. — После обнаружения подобного ставят новую заклепку и все. Времени занимает примерно минут пять».

Профессор Ману Хадда, который руководит лабораторией Моргана Ботти по изучению молний в университете Кардиффа (Великобритания), уточняет, что современные самолеты, такие как Boeing 767 или Airbus A 350, имеют конструкцию, которая работает примерно по тому же принципу, что клетка Фарадея. Их корпус сделан из легкого углеродного композита, покрытого тонким слоем меди. Поэтому, попадая в самолет, молния проходит по его поверхности, но не проникает внутрь.

Хадда добавляет, что разряд даже теоретически не может достигнуть топливных баков, которые расположены в крыльях.

«Сила тока при ударе молнии достигает 200 тысяч ампер — пассажиры могут услышать шум или увидеть вспышку света в иллюминаторе, но они ничего не почувствуют», — заверяет Хадда.

Он уточняет, что авиапромышленность довольно консервативная отрасль и здесь постоянно проводятся различные испытания техники, в том числе, и на работу в экстремальных условиях. Так что пассажиры ничем не рискуют.

Эксперты считают, что наибольший риск молния представляет для экипажа самолета и его пассажиров: вид бьющего в корпус разряда может вызвать панику, что в случае неадекватной реакции представляет угрозу безопасности полета.

По статистике, молнии чаще всего бьют в самолеты, летящие в дождевых кучевых облаках, на высоте 2-5,5 километра. Пролетающие самолеты иногда сами вызывают разряды в наэлектризованных облаках. Считается, что легкомоторные самолеты менее подвержены ударам молнии из-за своих размеров.

Серьезные происшествия, связанные с ударами молнии, в истории мировой авиации можно пересчитать по пальцам. Последний произошел в январе 2014 года: на востоке Индонезии разбился легкомоторный самолет компании Intan Angkasa Air, он попал в грозу и был поражен молнией. В результате крушения погибли четыре человека.

Самая серьезная катастрофа из-за удара молнии произошла в 1963 году. Тогда разряд привел к взрыву в воздухе лайнера Boeing 707 авиакомпании Pan American.

По итогам расследования Федеральное управление гражданской авиации США (FAA) постановила оснастить все гражданские самолеты специальными разрядниками, снимающими статическое электричество. Их стали устанавливать на концах крыльев, а свободное пространство в баках по мере выработки горючего стали ради безопасности заполнять инертным газом, препятствующим воспламенению паров топлива.

«В 1993 году я был командиром экипажа на 37-местном самолете, в нос которого ударила молния от крошечного грозового облака. Что мы почувствовали и услышали? Еле заметную вспышку и едва различимый толчок, — вспоминает Патрик Смит, — Аварийные огни не зажигались, генераторы не отключались. Со вторым пилотом у нас состоялся такой диалог: "Что это было?" — "Не знаю". — "Молния?" — "Может быть"».

Впоследствии механики обнаружили черное пятнышко в передней части фюзеляжа.