Обвинение по ч. 4 ст. 159 УК РФ (мошенничество в особо крупном размере) следователь ГСУ СКР Николай Коженков предъявил директору «Станкомашкомплекса» Вячеславу Логвиненко 19 октября. В постановлении о возбуждении уголовного дела указывается, что в СКР считают организатором махинации заместителя начальника ФГУП «Спецстройсервис» Виктора Тарасова, а Вячеслава Логвиненко, его подчиненную Юлию Баркову и бывшего заместителя главного инженера ГКНПЦ Александра Позднякова — подельниками господина Тарасова. По версии следствия, действуя по предварительному сговору, они в 2013 году договорились похитить свыше 20 млн руб. путем махинаций с поставками токарных станков швейцарской компании Schaublin. Эти машины должны были оказаться в цехе №32 ракетно-космического завода ГКНПЦ в Филях, где планировалось изготавливать детали для пневмогидросистем ракет-носителей семейства «Ангара». Закупка осуществлялась в рамках программы по модернизации ГКНПЦ, на которую Федеральному агентству по специальному строительству (Спецстрой; расформирован 28 сентября 2017 года) в 2012–2014 годах выделялось почти 1,5 млрд руб. Изначально на предприятии планировали купить шесть станков Schaublin 225 TM CNC, которые поставщик должен был смонтировать и запустить. В 2012 году «Станкомашкомплекс» выиграл конкурс на поставку 42 единиц оборудования (в том числе и компании Schaublin) для нужд 32-го цеха на сумму более 116 млн руб. Но, как установили в СКР, в октябре 2013 года господин Поздняков направил письмо господину Тарасову, в котором попросил заменить четыре новых станка на более примитивные — Schaublin 102 N-VM-CF. В СКР считают, что для внесения таких поправок нужно было менять конкурсную документацию, чего господин Поздняков не сделал. По данным официального сайта Schaublin, у поставленных станков, в отличие от указанных изначально, нет числового программного управления, позволяющего делать работу с минимальным участием персонала, а вся киберчасть заключается в возможности программировать функции педалей для ног.

Господин Тарасов направил эти требования Вячеславу Логвиненко, и тот их исполнил. По подсчетам СКР, вместо более чем 20 млн руб., заложенных на эти станки в контракте, «Станкомашсервис» потратил на них менее 3 млн руб. В итоге на ГКНПЦ были поставлены два станка китайского производства изначальной модели и еще четыре «новых». По документам, которые готовили все четверо обвиняемых, контракт был исполнен в начале 2015 года. Следователи возбудили уголовное дело еще в 2016 году, однако до недавнего времени в нем не было фигурантов. «Все изменилось на прошлой неделе: мой клиент находился в Воронежской областной больнице, у него серьезные проблемы с сердцем. Он сообщил следователю, что не может явиться в Москву на допрос 18 октября. А в этот день позвонил следователь и сообщил, что мы “еще пожалеем” о неявке Логвиненко»,— рассказал “Ъ” адвокат Алексей Мамонтов, представляющий интересы бизнесмена. По его словам, вечером того же дня сотрудники воронежского УФСБ посадили его клиента в микроавтобус и принудительно увезли в ГСУ СКР на допрос. «Прямо во время беседы со следователем ему стало плохо, его госпитализировали в институт Склифосовского. Как только он оттуда выписался, следователь сразу же отправил его в одну из московских больниц — обследоваться на возможность содержания под стражей. Сейчас лежит в коридоре в каком-то бомжатнике»,— рассказал господин Мамонтов. Виновным господин Логвиненко, по его словам, себя не считает. «О замене закупаемых станков просили в самом ГКНПЦ после нескольких совещаний: выяснилось, что изначально прописанные уже не производятся в нужной комплектации и просто искали выход из ситуации,— говорит адвокат.— Это не какой-то “левый” контрафакт — у Schaublin есть площадка в Китае, и они полностью отвечают за произведенное там оборудование. Я не знаю, откуда следствие берет цифру 3 млн руб., потраченные на эти станки, на самом деле речь идет о €500 тыс. и реальных убытках для Логвиненко. А закупленное оборудование технически даже эффективнее».

Сам господин Логвиненко и другие фигуранты дела для связи были недоступны, но близкий к следствию источник сообщил, что пока своей вины ни один из них не признал. В ГКНПЦ “Ъ” сообщили, что предоставляют «компетентным органам все необходимые материалы», отказавшись от более подробных комментариев до окончания расследования.