Морской рубеж

Случайно обнаружить подводную лодку, идущую малым ходом на большой глубине, практически невозможно. Проще наткнуться на иголку в стоге сена или на кошку в темной комнате. Главное оружие субмарин — скрытность. Поэтому к их выслеживанию привлекают внушительные и разнообразные силы, которые кропотливо, миля за милей, прочесывают район поиска. Противолодочная авиация — лишь одна из "ячеек" плотной "сети", которую моряки расставляют на подводные крейсеры вероятного противника.

Для Тихоокеанского флота, обороняющего протяженную береговую линию российского Дальнего Востока, такая "рыбалка" — дело привычное. Где-то здесь бороздят глубины 10 из 18 стратегических атомоходов класса "Огайо" ВМС США, несущие в своих ракетных шахтах около трети всего американского ядерного арсенала. Контроль над их передвижениями — одна из важнейших задач ТОФ (как, впрочем, и других флотов). Кроме того, противолодочные силы "отгоняют" вражеские субмарины от своих "стратегов".

"Главная ударная сила ТОФ — подводные стратегические ракетоносцы, которые являются важной частью нашей ядерной триады, — рассказал РИА Новости военный эксперт, главный редактор журнала "Арсенал Отечества" Виктор Мураховский. — В составе флота имеются три "Кальмара" проекта 667БДР и два новых "Борея" проекта 955. Они входят в 25-ю дивизию подводных лодок. Основная задача Тихоокеанского флота — дать подводным крейсерам возможность выйти в районы боевого развертывания в случае необходимости. А для этого нужно безоговорочно доминировать в районе Охотского моря".

Общий труд

На сегодняшний день в составе всех флотов России имеется 46 противолодочных самолетов Ил-38 и восемь усовершенствованных Ил-38Н. До 2020 года модернизацию должны пройти 28 базовых машин. Эти самолеты предназначены для самостоятельного или совместного с противолодочными кораблями поиска и уничтожения подводных лодок противника, для морской разведки, поисково-спасательных операций, постановки минных заграждений. Кроме того, на Северном и Тихоокеанском флотах имеется по эскадрилье дальних "противолодочников" Ту-142 — военно-морской версии стратегических бомбардировщиков Ту-95. Каждый "охотник на субмарину" несет на борту целый арсенал, позволяющий выследить и уничтожить цель.

"Все эти самолеты очень мобильные, могут развивать большую скорость и за короткое время преодолевать большие расстояния, — рассказал РИА Новости адмирал Владимир Комоедов, бывший командующий Черноморским флотом России. — В принципе, идущую на малой глубине лодку экипаж может заметить и визуально. Кроме того, используются специальные буи различного предназначения — инфракрасные, гидроакустические, пассивные, активные, автономные, для работы на разных глубинах и т.д. То есть экипаж самолета подготовлен к встрече с любой целью".

По словам Владимира Комоедова, противолодочная авиация не работает "по вызову". Не возникает таких ситуаций, когда случайные рыбаки звонят в штаб флота и сообщают: "Только что увидели перископ. Пришлите кого-нибудь проверить". Вся работа по противолодочной обороне плановая и проводится регулярно. Морским самолетам выдаются квадраты, которые они с определенной периодичностью "засеивают" буями.

"Представьте, что вы сидите за столом. Стол — это район патрулирования. И противолодочные самолеты методично разбрасывают по нему буи, — объясняет Комоедов. — В этом районе могут быть лодки противника, а могут и не быть. Но проверить нужно обязательно. К этому патрулированию привлекают не только самолеты, но и надводные силы корабельной поисково-ударной группы, вертолеты с гидролокаторами и даже спутники. У нас есть аппараты, способные просматривать водную толщу на определенную глубину с орбиты. Таким образом, подводной угрозе противостоят разнородные силы, но под единым командованием. У командира группировки есть свой штаб, который "ведет" поиски  по карте. У него есть связь с кораблями и самолетами. Патрули проходят регулярно. Мы называем такую работу поддержанием благоприятного оперативного режима в зонах ответственности флота".

"Глаза" флота

Алгоритм действий противолодочных самолетов достаточно прост. Сбросив буи в своем районе, борт начинает ходить кругами, снимая показания с аппаратуры. Как только "маячок" срабатывает, указывая на наличие неопознанной подводной лодки, экипаж передает данные о ее местонахождении на противолодочный корабль или свою субмарину. Параллельно он продолжает следить за другими буями, чтобы по мере их срабатывания вычислить примерный курс подлодки. Этот процесс напоминает игру "Морской бой": если удалось "ранить" противника, то дальше уже примерно понятно, куда "стрелять", чтобы его "добить".

Кроме того, противолодочный самолет может сам атаковать подводную цель. Ил-38 и Ту-142 несут на борту широкую номенклатуру средств поражения: противолодочные торпеды АТ-1 и АТ-2, ракеты АПР-1, АПР-2 и АПР-3, противолодочные бомбы, морские мины и многое другое. Модернизированный Ил-38Н оснащен новым прицельно-навигационным комплексом, который значительно повышает точность вооружения. Первые противолодочные самолеты сбрасывали бомбы буквально на глазок.

"Все-таки главная задача противолодочной авиации — обнаружить цель и дать о ней знать другим, — поясняет Владимир Комоедов. — Никто не справится с подводной лодкой лучше, чем другая субмарина. Это понимают и в США. У них в Северной Атлантике и на Тихом океане развернута стационарная гидроакустическая система обнаружения подводных лодок SOSUS. Американцы могут "услышать" нашу подлодку, не выходя из кабинета. Тем не менее этот метод не самый надежный. Поэтому они и продолжают по старинке ходить близко к нашим берегам. А пока они это делают, наша противолодочная авиация без работы не останется".