Знаменательно все же, что Юрий Гагарин полетел в космос в день его, Игоря Петровича, рождения.
Практически вся летная жизнь знаменитого летчика-испытателя и космонавта прошла в подмосковном Жуковском. Вот что об этом говорил Игорь Петрович: «Здесь я прожил самые замечательные и цельные годы». Он приехал в этот город в 1963 г. поступать в Школу летчиков-испытателей Летно-иссле-довательского института (ЛИИ) им. М.М. Громова после службы в Бакинском округе ПВО. По ее окончании Игорь Волк остался работать в ЛИИ. В 1995-1997 гг. был начальником Летно-испытательного центра ЛИИ, заместителем начальника ЛИИ. Уволился из института в 2002 г.
Главной «эпопеей» летной жизни Игоря Волка, конечно, стал «Буран». И начинался его путь к «Бурану» задолго до того, как этот аппарат был построен. Например, с той истории, которую сам Игорь Петрович очень любил рассказывать: «Однажды в полете я допустил ошибку в расчетах, и в баке закончилось топливо. Было два варианта – садиться или катапультироваться. Принял решение садиться, хотя погода для Су-9 с его средствами наведения была плохая, на аэродроме условия неблагоприятные: нижний край облачности -300 м, видимость – 3 км. Катапультироваться всегда успею – такое я принял решение.
Машину посадил и, получив положенный нагоняй от руководства, задумался: если без подготовки, случайно, при такой погоде, без двигателя удалось посадить самолет, то можно над этим работать специально! Когда внутренне для себя я решил, что можно сажать самолет без двигателя при любой погоде, то начал тренировать этот навык сознательно. Поскольку характер у меня вредный, я после этого все испытательные полеты на любом типе самолета заканчивал, имитируя посадку без двигателя».
Не знал тогда Игорь Петрович, что уже готовится постановление СМ СССР и ЦК КПСС о создании многоразовой космической системы. В 1977 г. И.П. Волк был зачислен в группу специальной подготовки по программе (названия «Буран» еще не было, тема была закрытой) и назначен ведущим летчиком-испытателем многоразовой космической системы.
Попав в обойму космонавтов, И.П. Волк получил положительное заключение медиков и допуск соответствующих служб. 23 июня 1981 г. в ЛИИ им. М.М. Громова был создан отраслевой Отряд космонавтов-испытателей Минавиапрома СССР в составе летчиков-испытателей: И.П. Волк – командир, А.С. Левченко, Р.А. Станкявичус и А.В. Щукин. Отряд пилотов «Бурана» коллеги окрестили «волчья стая» – по имени командира.
«Специально под нас создали 17-е отделение ЛИИ, строилось здание для тренировок и занятий. Одно-временно нас готовили теоретически в ЛИИ и НПО «Энергия» и тренировали на стенде полноразмерного оборудования и на пилотажно-дистанционном стенде, сооруженных в НПО «Молния», которое было специально создано для этой программы. К счастью, нас не отодвинули от основной деятельности, от летных испытаний – нашей любимой работы. Приходилось все совмещать, кроме того, три раза в неделю нужно было ездить на физподготовку из Жуковского почти в Шереметьево».
На Тушинском машиностроительном заводе для летных испытаний в атмосфере Земли был изготовлен полноразмерный аналог «Бурана». Он мог взлетать с обычного аэродрома, поскольку в его хвостовой части стояли четыре ТРД. В 1985-1988 гг. его использовали в ЛИИ для отработки систем управления и автоматической посадки, а также подготовки летчиков-испытателей перед полетами в космос. И.П. Волк в ходе испытаний проекта «Буран» выполнил пять ру-лежек и тринадцать полетов на специальном экземпляре корабля.
Он первым поднимал «Буран» в воздух, испытывал его, довел до автоматизма его управление. Автоматическая посадка советского «шатла», которую он успешно совершил потом без участия человека, – заслуга Игоря Волка. Свой первый и единственный космический полет космический корабль многоразового использования «Буран» совершил 15 ноября 1988 г.
Почему же программа «Бурана» и космических кораблей как таковых была закрыта? Были исчерпаны все средства?
«Дело не в финансах, они имели значение, но косвенное. В СССР деньги находились на все! Ошибка была в самом начале, когда система только создавалась – и ошибка государственного значения! С моей точки зрения, было ошибкой, что проблемой занимались две отрасли, два министерства – Министерство авиационной промышленности (МАП) и Министерство общего машиностроения (МОМ).). Споры между ними казались схоластическими, но вылились в серьезные разно-гласия. Первый вопрос возник, как называть создаваемый аппарат – космический самолет или космический корабль? Битва была почти до мордобоя. Выбрали корабль. Суть была в том, как я потом понял, что технические требования к кораблю по сравнению с самолетом были ниже плинтуса – это был первый, по-моему, нож в спину всей системе. Следующая такая же «драка» состояла в том, какая должна быть система управления. Минавиапром настаивал, чтобы это была система управления, в которой участвовал бы подготовленный экипаж, а МОМ – на полностью автоматической системе управления. Мне удалось найти контакт с министром авиапрома и решать многие вопросы, в которых напортачили «момовцы», исправлять многие вещи нашими силами, хоть и с помощью министра И.С. Силаева – может быть, поэтому «Бурану» и удалось сесть после его единственного полета.
Многие знают, что я ни для одного начальника не подарок в принципе, ну, уж какой есть. Хорошо это или плохо – не знаю. Но, собственно, «Буран» и состоялся потому, что мы на 80% не соглашались с учеными-разработчиками, инженерами, а проблем, которые мы решали с создателями этой техники, было очень много. И будь я послушным, мы никогда бы этот «Буран» не сделали – в этом я абсолютно убежден».
В рамках программы Игорь Волк 17-29 июля 1984 г. совершил космический полет в качестве космонавта-исследователя корабля «Союз Т-12» в экипаже с В.А. Джанибековым и С.Е. Савицкой, работал на орбитальном комплексе «Салют-7». Продолжительность полета составила 11 суток 19 часов 14 минут 36 секунд.
В спускаемом аппарате втроем они вернулись с «Салюта-7» на Землю. «Двоих после посадки понесли в медицинскую палатку, а меня на вертолет – и вперед и вверх! Не обошлось без курьезов. Не в скафандре же лететь, я без штанов в самолет не сяду – говорю. Нашли для меня только штаны. До Джесказгана на Ми-8 летел в носках, босиком практически... Уже после посадки в Ахтубинске пересел на МиГ-25, и вторую посадку делал на МиГ-25 ночью, чего раньше никогда не было (мы не тренировались, и это не планировалось). Тогда же был осу-ществлен и полет на самолете Ту-154ЛЛ с имитацией посадки на «Буране».
Эксперимент проводился для оценки возможностей пилота после длительного нахождения в условиях невесомости. Игорь Петрович доказал, что человек способен после работы на орбите вывести корабль в ручном режиме и посадить его на землю.
И все же в вопросе о системе управления победил опять МОМ.
«Но ведь в то время не было никакого понимания о «цифре»! Отпочковавшаяся в 1983 г. от ЛИИ организация НИИАО была первой, которая занялась цифровыми системами. Поэтому создать цифровую систему высочайшего уровня в то время было просто невозможно. Я вызову возмущение многих людей, но считаю, что удачный автоматический полет «Бурана» в 1984 г. был частным случаем, причем не имеющим отношения к системе в целом.
По нормам должно быть два идентичных успешных пуска, которые бы подтвердили, что все работает как положено. Кроме того, предполагался трехсуточный полет, где проверялась бы работа всех систем. Но все системы задействовать было невозможно, поскольку на тот период нельзя было обеспечить нужного быстродействия и объема памяти. Все наши попытки предложить систему управления, в которой решение огромного количества вопросов ложилось бы на подготовленных летчиков, не приводили к результату. «Буран» сел случайно. Только после первого полета стало понятно, что с этой системой второй полет уже невозможен. Нужны были другие вычислители с другим математическим обеспечением. С использованием пилотирования экипажем все эти полеты и исследования были бы вполне вероятны, но, тем не менее, программу закрыл Совет директоров НПО «Энергия» в 1993 г.».
Игорь Волк продолжил заниматься испытанием самолетов. На протяжении 30 лет, в 1970-2000 гг. полковник И.П. Волк считался одним из лучших летчиков страны. Он летал на всех типах отечественных истребителей, бомбардировщиков и транспортных самолетов. Особые умения проявлял в сложных испытаниях на штопор. И.П. Волк первым в мире провел испытания поведения самолетов на больших закритических углах атаки (до 90°), выполнив фигуру высшего пилотажа «кобра».
Для кого-то Игорь Волк коллега, для кого-то соратник, для кого-то кумир. Те, кто начинал работать в ЛИИ во времена «Волка Петровича», как звали его друзья, намекая на крутизну нрава, успели получить у него не только уроки мастерства, но и уроки отношения к делу, долгу, летно-испытательной работе. Те главные «летные черты» – воля, умение принимать обоснованное решение и нести за него ответственность – то, что помогает быть настоящим испытателем, оставались в И.Волке до последних его дней.
Всегда с болью вспоминал он «буранную эпопею», не мог смириться с катастрофой, постигшей эту программу. Но и по достоинству оценивал то, что было сделано: «Буран» стал вершиной научной мысли в области космической техники – это факт неоспоримый. Даже на сегодняшний день еще не разрушено то, что «выросло» на этой тематике. Над «Бураном» трудилась вся страна: полторы тысячи предприятий оснастились новым технологическим оборудованием, были разработаны новые технологии, выросли квалифицированные кадры – и это самая главная заслуга программы «Буран».
В последние годы жизни Игорь Петрович критически и с болью оценивал состояние авиационной промышленности в России и перспективы ее развития. 21 ноября 2013 г. он подписал открытое письмо Президенту России о необходимости поддержки производства отечественных самолетов. «Во всех развитых странах самые большие вклады государство делает в авиацию, потому что она – локомотив, который все за собой тянет. Нет другой отрасли, которая давала бы такой толчок развитию всех остальных отраслей».
Он также считал, что для России развитие космонавтики является непременным условием ее возрождения и возвращения на свое законное место в группу стран-лидеров. Игорь Петрович сожалел, что прорывной проект МАКС – многоразовой (многоцелевой) авиационно-космической системы, предложенный Минавиапромом СССР после завершения разработки «Бурана», не был реализован.
Остается надеяться, что этот и другие нереализованные проекты в авиационно-космической сфере, о которых говорил выдающийся российский летчик-испытатель и летчик-космонавт Игорь Петрович Волк, будут воплощены в жизнь.
Практически вся летная жизнь знаменитого летчика-испытателя и космонавта прошла в подмосковном Жуковском. Вот что об этом говорил Игорь Петрович: «Здесь я прожил самые замечательные и цельные годы». Он приехал в этот город в 1963 г. поступать в Школу летчиков-испытателей Летно-иссле-довательского института (ЛИИ) им. М.М. Громова после службы в Бакинском округе ПВО. По ее окончании Игорь Волк остался работать в ЛИИ. В 1995-1997 гг. был начальником Летно-испытательного центра ЛИИ, заместителем начальника ЛИИ. Уволился из института в 2002 г.
Главной «эпопеей» летной жизни Игоря Волка, конечно, стал «Буран». И начинался его путь к «Бурану» задолго до того, как этот аппарат был построен. Например, с той истории, которую сам Игорь Петрович очень любил рассказывать: «Однажды в полете я допустил ошибку в расчетах, и в баке закончилось топливо. Было два варианта – садиться или катапультироваться. Принял решение садиться, хотя погода для Су-9 с его средствами наведения была плохая, на аэродроме условия неблагоприятные: нижний край облачности -300 м, видимость – 3 км. Катапультироваться всегда успею – такое я принял решение.
Машину посадил и, получив положенный нагоняй от руководства, задумался: если без подготовки, случайно, при такой погоде, без двигателя удалось посадить самолет, то можно над этим работать специально! Когда внутренне для себя я решил, что можно сажать самолет без двигателя при любой погоде, то начал тренировать этот навык сознательно. Поскольку характер у меня вредный, я после этого все испытательные полеты на любом типе самолета заканчивал, имитируя посадку без двигателя».
Не знал тогда Игорь Петрович, что уже готовится постановление СМ СССР и ЦК КПСС о создании многоразовой космической системы. В 1977 г. И.П. Волк был зачислен в группу специальной подготовки по программе (названия «Буран» еще не было, тема была закрытой) и назначен ведущим летчиком-испытателем многоразовой космической системы.
Попав в обойму космонавтов, И.П. Волк получил положительное заключение медиков и допуск соответствующих служб. 23 июня 1981 г. в ЛИИ им. М.М. Громова был создан отраслевой Отряд космонавтов-испытателей Минавиапрома СССР в составе летчиков-испытателей: И.П. Волк – командир, А.С. Левченко, Р.А. Станкявичус и А.В. Щукин. Отряд пилотов «Бурана» коллеги окрестили «волчья стая» – по имени командира.
«Специально под нас создали 17-е отделение ЛИИ, строилось здание для тренировок и занятий. Одно-временно нас готовили теоретически в ЛИИ и НПО «Энергия» и тренировали на стенде полноразмерного оборудования и на пилотажно-дистанционном стенде, сооруженных в НПО «Молния», которое было специально создано для этой программы. К счастью, нас не отодвинули от основной деятельности, от летных испытаний – нашей любимой работы. Приходилось все совмещать, кроме того, три раза в неделю нужно было ездить на физподготовку из Жуковского почти в Шереметьево».
На Тушинском машиностроительном заводе для летных испытаний в атмосфере Земли был изготовлен полноразмерный аналог «Бурана». Он мог взлетать с обычного аэродрома, поскольку в его хвостовой части стояли четыре ТРД. В 1985-1988 гг. его использовали в ЛИИ для отработки систем управления и автоматической посадки, а также подготовки летчиков-испытателей перед полетами в космос. И.П. Волк в ходе испытаний проекта «Буран» выполнил пять ру-лежек и тринадцать полетов на специальном экземпляре корабля.
Он первым поднимал «Буран» в воздух, испытывал его, довел до автоматизма его управление. Автоматическая посадка советского «шатла», которую он успешно совершил потом без участия человека, – заслуга Игоря Волка. Свой первый и единственный космический полет космический корабль многоразового использования «Буран» совершил 15 ноября 1988 г.
Почему же программа «Бурана» и космических кораблей как таковых была закрыта? Были исчерпаны все средства?
«Дело не в финансах, они имели значение, но косвенное. В СССР деньги находились на все! Ошибка была в самом начале, когда система только создавалась – и ошибка государственного значения! С моей точки зрения, было ошибкой, что проблемой занимались две отрасли, два министерства – Министерство авиационной промышленности (МАП) и Министерство общего машиностроения (МОМ).). Споры между ними казались схоластическими, но вылились в серьезные разно-гласия. Первый вопрос возник, как называть создаваемый аппарат – космический самолет или космический корабль? Битва была почти до мордобоя. Выбрали корабль. Суть была в том, как я потом понял, что технические требования к кораблю по сравнению с самолетом были ниже плинтуса – это был первый, по-моему, нож в спину всей системе. Следующая такая же «драка» состояла в том, какая должна быть система управления. Минавиапром настаивал, чтобы это была система управления, в которой участвовал бы подготовленный экипаж, а МОМ – на полностью автоматической системе управления. Мне удалось найти контакт с министром авиапрома и решать многие вопросы, в которых напортачили «момовцы», исправлять многие вещи нашими силами, хоть и с помощью министра И.С. Силаева – может быть, поэтому «Бурану» и удалось сесть после его единственного полета.
Многие знают, что я ни для одного начальника не подарок в принципе, ну, уж какой есть. Хорошо это или плохо – не знаю. Но, собственно, «Буран» и состоялся потому, что мы на 80% не соглашались с учеными-разработчиками, инженерами, а проблем, которые мы решали с создателями этой техники, было очень много. И будь я послушным, мы никогда бы этот «Буран» не сделали – в этом я абсолютно убежден».
В рамках программы Игорь Волк 17-29 июля 1984 г. совершил космический полет в качестве космонавта-исследователя корабля «Союз Т-12» в экипаже с В.А. Джанибековым и С.Е. Савицкой, работал на орбитальном комплексе «Салют-7». Продолжительность полета составила 11 суток 19 часов 14 минут 36 секунд.
В спускаемом аппарате втроем они вернулись с «Салюта-7» на Землю. «Двоих после посадки понесли в медицинскую палатку, а меня на вертолет – и вперед и вверх! Не обошлось без курьезов. Не в скафандре же лететь, я без штанов в самолет не сяду – говорю. Нашли для меня только штаны. До Джесказгана на Ми-8 летел в носках, босиком практически... Уже после посадки в Ахтубинске пересел на МиГ-25, и вторую посадку делал на МиГ-25 ночью, чего раньше никогда не было (мы не тренировались, и это не планировалось). Тогда же был осу-ществлен и полет на самолете Ту-154ЛЛ с имитацией посадки на «Буране».
Эксперимент проводился для оценки возможностей пилота после длительного нахождения в условиях невесомости. Игорь Петрович доказал, что человек способен после работы на орбите вывести корабль в ручном режиме и посадить его на землю.
И все же в вопросе о системе управления победил опять МОМ.
«Но ведь в то время не было никакого понимания о «цифре»! Отпочковавшаяся в 1983 г. от ЛИИ организация НИИАО была первой, которая занялась цифровыми системами. Поэтому создать цифровую систему высочайшего уровня в то время было просто невозможно. Я вызову возмущение многих людей, но считаю, что удачный автоматический полет «Бурана» в 1984 г. был частным случаем, причем не имеющим отношения к системе в целом.
По нормам должно быть два идентичных успешных пуска, которые бы подтвердили, что все работает как положено. Кроме того, предполагался трехсуточный полет, где проверялась бы работа всех систем. Но все системы задействовать было невозможно, поскольку на тот период нельзя было обеспечить нужного быстродействия и объема памяти. Все наши попытки предложить систему управления, в которой решение огромного количества вопросов ложилось бы на подготовленных летчиков, не приводили к результату. «Буран» сел случайно. Только после первого полета стало понятно, что с этой системой второй полет уже невозможен. Нужны были другие вычислители с другим математическим обеспечением. С использованием пилотирования экипажем все эти полеты и исследования были бы вполне вероятны, но, тем не менее, программу закрыл Совет директоров НПО «Энергия» в 1993 г.».
Игорь Волк продолжил заниматься испытанием самолетов. На протяжении 30 лет, в 1970-2000 гг. полковник И.П. Волк считался одним из лучших летчиков страны. Он летал на всех типах отечественных истребителей, бомбардировщиков и транспортных самолетов. Особые умения проявлял в сложных испытаниях на штопор. И.П. Волк первым в мире провел испытания поведения самолетов на больших закритических углах атаки (до 90°), выполнив фигуру высшего пилотажа «кобра».
Для кого-то Игорь Волк коллега, для кого-то соратник, для кого-то кумир. Те, кто начинал работать в ЛИИ во времена «Волка Петровича», как звали его друзья, намекая на крутизну нрава, успели получить у него не только уроки мастерства, но и уроки отношения к делу, долгу, летно-испытательной работе. Те главные «летные черты» – воля, умение принимать обоснованное решение и нести за него ответственность – то, что помогает быть настоящим испытателем, оставались в И.Волке до последних его дней.
Всегда с болью вспоминал он «буранную эпопею», не мог смириться с катастрофой, постигшей эту программу. Но и по достоинству оценивал то, что было сделано: «Буран» стал вершиной научной мысли в области космической техники – это факт неоспоримый. Даже на сегодняшний день еще не разрушено то, что «выросло» на этой тематике. Над «Бураном» трудилась вся страна: полторы тысячи предприятий оснастились новым технологическим оборудованием, были разработаны новые технологии, выросли квалифицированные кадры – и это самая главная заслуга программы «Буран».
В последние годы жизни Игорь Петрович критически и с болью оценивал состояние авиационной промышленности в России и перспективы ее развития. 21 ноября 2013 г. он подписал открытое письмо Президенту России о необходимости поддержки производства отечественных самолетов. «Во всех развитых странах самые большие вклады государство делает в авиацию, потому что она – локомотив, который все за собой тянет. Нет другой отрасли, которая давала бы такой толчок развитию всех остальных отраслей».
Он также считал, что для России развитие космонавтики является непременным условием ее возрождения и возвращения на свое законное место в группу стран-лидеров. Игорь Петрович сожалел, что прорывной проект МАКС – многоразовой (многоцелевой) авиационно-космической системы, предложенный Минавиапромом СССР после завершения разработки «Бурана», не был реализован.
Остается надеяться, что этот и другие нереализованные проекты в авиационно-космической сфере, о которых говорил выдающийся российский летчик-испытатель и летчик-космонавт Игорь Петрович Волк, будут воплощены в жизнь.
комментарии (0):
ЭКСПОРТ НОВОСТЕЙ/RSS