Данная «стелс»-разгрузка, обладающая сверхмалой радиолокационной сигнатурой в сотые доли квадратного метра, открывает перед летным составом уникальные тактико-технические преимущества, заключающиеся в возможности подвески на истребители 60-70%-й боевой нагрузки с сохранением стандартной эффективной поверхности рассеяния, характерной для машин, под крыльями которых лишь пара ракет ближнего воздушного боя с инфракрасными ГСН.
Применительно к тактическим истребителям поколения «4++», данные подвесные контейнеры с малой РЛ-сигнатурой позволяют примерно в 1,2—1,3 раза сократить дальность обнаружения вражескими радиолокационными комплексами морского, наземного и воздушного базирования. Применительно же к машинам 5-го поколения, ценность подвесной «стелс-разгрузки» заключается в возможности доставки к боевому полю большего количества ракетного вооружения без необходимости его размещения на открытых узлах подвески, что всего ведет к увеличению ЭПР летательного аппарата, ведь внутренние отсеки вооружения не способны вмещать большое количество ракетно-бомбового «снаряжения». Расчетная эффективная поверхность рассеяния стандартных 4/5-метровых «стелс»-контейнеров «большого калибра» оценивается примерно в 0,02—0,05 м2, что увеличивает стандартную ЭПР тактического малозаметного истребителя типа J-20 (0,4 м2) всего на 4-6% (примерно до 0,5 м2), а этого примерно 15-километровое увеличение дальности обнаружения РЛС противника. Если бы дополнительное вооружение закреплялось на узлах подвески в стандартной «открытой» конфигурации, получали бы прирост дальности обнаружения вражескими радарами порядка 70—150 км (в зависимости от ЭПР размещенных ракет). В комплектах вооружения каких известных тактических истребителей предусмотрены «стелс»-контейнеры?
Наиболее известным летающим прототипом истребителя, оснащенным подвесным малозаметным контейнером, является последняя модификация «Супер Хорнета» — F/A-18E/F «Advanced Super Hornet», летные испытания которого начались в 2013 году. С целью увеличения радиуса действия на фюзеляж палубного истребителя установлено 2 больших конформных топливных бака. «Стелс»-контейнер вооружения типа «Enclosed Weapons Pod» (EWP) размещается на центральном подфюзеляжном узле подвески. Контейнер данного типа оснащается двумя большими створками с компактной гидравлической системой открытия, за которыми спрятан весьма внушительный арсенал ракетно-бомбового вооружения.
Исходя из фотографий «Эдвэнсед Супер Хорнета», а также предоставленных компанией «Boeing» технических эскизов EWP, можно увидеть, что один контейнер вмещает в себя такие конфигурации оружия: «4 x AIM-120C-7/D», «2 x AIM-120D и 6 GBU-39 SDB», либо 1 корректируемая планирующая авиабомба BLU-109ER; также может быть размещена многоцелевая тактическая ракета большой дальности JSM («Joint Srike Missile»), разработанная совместными усилиями норвежской «Kongsberg Defence & Aerospace» и американской «Lockheed Martin» для оснащения истребителей F-35A/B/C. Контейнер EWP дает возможность тактическому истребителю «Advanced Super Hornet» сохранить ЭПР на уровне 0,8—1 м2 при должной загрузке современным ударным ракетно-бомбовым вооружением и УРВВ семейста AMRAAM. Также известно, что аналогичные контейнеры разрабатываются для китайских перспективных малозаметных истребителей J-20 и J-31, а также модернизированных американских F-15SE «Silent Eagle». Но данными истребителями новая концепция внешнего размещения вооружения ограничиваться не собирается.
Как стало известно 7 июня от японского издания «The Diplomat» со ссылкой на анонимного российского авиатехнического специалиста, подвесные контейнеры со сниженной радиолокационной заметностью разрабатываются и для отечественного перспективного авиационного комплекса 5-го поколения Т-50. В частности, указывается о необходимости размещения в контейнерах крупногабаритных ракет типа «Оникс» («BrahMos» в случае с индийскими FGFA) и дозвуковых противокорабельных ракет Х-35УЭ «Уран». С тем, что огромные 2,5-маховые ПКР «Яхонт» (PJ-10 «BrahMos») не могут быть размещены во внутренних отсеках Т-50 ПАК ФА (или FGFA), с неназванным российским «специалистом» согласиться еще можно, но вот спокойно принимать его утверждение о невозможности размещения во внутренних отсеках ПАК ФА противокорабельных Х-35УЭ уж точно нельзя.
Вооружившись линейкой и фотографиями Т-50, сделанными с нижней полусферы, а также чертежами и набросками со специализированных форумов, можно сделать вывод, что длина двух центральных отсеков вооружения составляет примерно 4700 мм, ширина — порядка 1200 мм, чего абсолютно недостаточно для размещения ракет семейства 3М55 «Оникс» («Яхонт»), авиационный вариант которых имеет длину 6100 мм. Отсутствует возможность размещения «Яхонтов» и по причине малой глубины отсеков вооружения, которая составляет от 550 до 600 мм. Большая глубина данных отсеков исключена, поскольку большая часть внутреннего пространства гаргрота, вплоть до хвостового кока с антенным постом БРЛС заднего обзора с АФАР, отведена на основной топливный бак истребителя Т-50, который обеспечивает боевой радиус действия в 1000 км при сверхзвуковой крейсерской скорости (со 100% топлива), на дозвуковой скорости радиус действия увеличивается до 2150 км без ПТБ и до 2700 с ПТБ. Общая масса топлива достигает 11100 кг (без ПТБ). Вернемся к внутренним отсекам вооружения Т-50.
Несмотря на то, что «Яхонты» они вместить не способны чисто технически, совершенно иная ситуация складывается с ПКР Х-35УЭ. Данные ракеты имеют диаметр 420 мм, длину — порядка 3850 мм (в авиационном исполнении, без ускорителя); при этом, со сложенным передним и задним оперением, ракета Х-35УЭ легко «втискивается» в пространственный прямоугольный параллелепипед с размерами 3,85 x 0,6 x 0,55 м. Следовательно, Х-35УЭ можно применять из внутренних отсеков вооружения ПАК ФА. Тем не менее, имеют место сложности с адаптацией точек крепления на ракете с узлом подвески УВКУ-50Л. Несмотря на то, что последний находится практически заподлицо с верхней поверхностью отсека вооружения, точки крепления Х-35УЭ находятся не на боковой образующей корпуса, а на верхней, из-за чего внизу расположен выпячивающийся воздухозаборник ракеты. Другими словами, к диаметру 420 мм прибавляем еще около 100 мм ширины воздухозаборника, что вполне может помешать размещению. Во избежание таких проблем, вполне возможен перенос точек крепления на корпусе ракеты Х-35УЭ с верхней поверхности, на боковую. В таком случае, воздухозаборник может быть развернут на бок, что сэкономит пространство во внутреннем отсеке вооружения.
Помимо размещения Х-35УЭ (с вышеуказанной адаптацией), отсеки вооружения Т-50 могут принимать и специально «заточенные» под них многоцелевые/противорадиолокационные тактические ракеты Х-58УШКЭ (ТП) с диаметром корпуса 380 мм и длиной 4190 мм, дозвуковые тактические Х-59МК2 (исполнена в корпусе квадратного сечения с закругленными ребрами 400 x 400 мм и длиной 4,2 м), а также сверхдальнобойные УРВВ РВВ-БД диаметром 380 мм и длиной 4060 мм. Вроде бы данного спектра вооружения достаточно, особенно учитывая, что каждый отсек может брать до 3-х ракет воздушного боя типа РВВ-СД или ракетно-прямоточного типа «Изделие 180-ПД». Тем не менее, возникает вполне логичный вопрос: нужны ли Т-50 дополнительные подвесные «стелс»-контейнеры вооружения, размещённые на корневых подкрыльевых точках подвески?
Ответ соответствующий: нужны, но только в момент выполнения узкого спектра ударных операций. Это оправдано тем, что для выполнения широкого списка задач на насыщенном юнитами противника участке ТВД необходимо значительное количество ракетного вооружения, которое во внутренние отсеки просто не войдет. Более того, такие контейнеры могут принимать крупногабаритные ПКР типа «Яхонт», Х-74М2 или авиационный вариант гиперзвуковой ПКР «Циркон» (если подобный все же разработают).
Но с уверенностью можно сказать, что любые подвесные комплексы для доставки ракетно-бомбового вооружения имеют и негативную черту, выраженную в увеличении аэродинамического сопротивления, что влечет за собой увеличение расхода топлива и заметное снижение боевого радиуса действия. Что еще хуже, массивные подвесные контейнеры накладывают серьезные ограничения на располагаемые перегрузки при маневрировании носителя ввиду высоких нагрузок на конструктивно-силовые элементы крыла и фюзеляжа, а такая перспектива истребителю для завоевания господства в воздухе абсолютно ни к чему. Тем более, что так и не была опровергнута информация о наблюдающихся у Т-50 «фокусах» с «изломом» планера на малых высотах и скоростях более 500 — 600 км/ч. «Этиология» этих явлений неизвестна, но тяжелые контейнеры нашему ПАК ФА явно не нужны, особенно если со стороны противника в воздухе окажется F-22A, оснащенный ракетами AIM-120D. Их установка целесообразна лишь на машины той эскадрильи, которая будет отправлена исключительно на ударное задание, в то время как другие звенья или эскадрильи Т-50/Су-35С займутся завоеванием превосходства в воздухе и перехватом средств воздушного нападения противника.
Если же попытаться взглянуть концепцию использования вооружения Т-50 в несколько иной плоскости, то куда более целесообразным решением будет далеко не использование подвесной «стелс-разгрузки», а разработка современных компактных средств воздушного нападения, способных в количестве 4, 6 и более единиц разместиться даже в одном из двух внутренних отсеков вооружения, оставляя второй под ракеты воздушного боя средней и большой дальности, тем более, что объем отсеков Т-50 значительно больше, чем у F-22A «Raptor» или F-35A «Lightning-II». К сведению, ни специалисты «Lockheed Martin», ни инженеры Исследовательской лаборатории Военно-воздушных сил США абсолютно не стремятся «обвешивать» своих «Рапторов» и «Пингвинов» тяжелыми малозаметными подвесными контейнерами вооружения. Вместо этого весь упор делается на оснащение машин сверхмалоразмерными планирующими «узкими» бомбами типа GBU-39/B (SDB I) и GBU-53/B (SDB II), которых F-22A может вместить в количестве 12 ед. в главных подфюзеляжных отсеках вооружения.
Также для основных внутрефюзеляжных отсеков «Раптора» предусмотрена конфигурация «8xSDB I/II и 2xAIM-120D», благодаря которой пилот имеет возможность выполнения полноценной ударной операции сразу против нескольких наземных объектов противника, плюс может провести кратковременный дальний воздушный бой с двумя истребителями противника. Что касается нашего Т-50 ПАК ФА, который обладает явным преимуществом перед F-22A и F-35A в виде более крупных отсеков, то здесь, из-за банального отсутствия разработок малоразмерных средств высокоточного оружия, может поместиться либо 4 (в случае удачной адаптации УВКУ-50Л), либо всего 2 тактические ракеты большой дальности Х-59МК2. Для перспективного авиационного комплекса 5-го поколения такая ситуация явно не является нормой, ведь даже в крошечном Израиле компания «Rafael» разработала компактную планирующую УАБ «Spice-250» c 80-килограммовой боевой частью и комбинированной системой управления на инерциального и спутникового модулей, а также оптико-электронной головки самонаведения. Круговое вероятное отклонение этой УАБ не превышает 3 м, а дальность действия достигает 100 км при сбросе с больших высот. Бомба разрабатывалось с учетом требований Хель Хаавир, и обладает очень малой радиолокационной сигнатурой (ЭПР около 0,02 м2), что значительно сокращает дальность обнаружения любым современным ЗРК. Перехватить ее могут лишь такие ЗРК, как С-300ПМ1, С-400, «Бук-М3», «Панцирь-С1» и «Тор-М2Э» в диапазоне дальностей от 5 до 25.
Бомба «Spice-250» настолько компактна, что тактические истребители ВВС Израиля F-16I «Sufa» могут принимать на внешние узлы подвески по 16 ед. данного ВТО. F-15I «Ra`am» может нести 28 бомб данного типа, а поэтому у систем ПВО средней дальности возникают большие проблемы. Куда более заметная угроза начнёт исходить от сверхмалоразмерных «Спайсов» уже в ближайшие годы, когда Хель Хаавир, при поддержке «Rafael», начнут интеграцию данных управляемых планирующих авиабомб в комплект вооружения малозаметных истребителей F-35I «Adir».
Ввиду вышеуказанных обстоятельств, можно сделать вывод, что еще до принятия на вооружение ВКС истребителей 5-го поколения Т-50 ПАК ФА, потребуется разработка перспективных планирующих средств воздушного нападения с диаметром корпуса менее 200 мм и длиной до 2,3 м, которые должны максимально эффективно использовать пространство внутрефюзеляжных отсеков вооружения. Как известно, у наших специалистов имеется огромный опыт в проектировании малоразмерных элементов высокоточного оружия. Взять, к примеру, семейство корректируемых реактивных снарядов С-5/8/13Кор, спроектированных на базе 57-/80-/122-мм авиационных неуправляемых ракет С-5, С-8 и С-13. Эффективная поверхность рассеяния данных «умных» ракет составляет от 0,05 до 0,15 м2, что сравнимо или даже меньше, чем у рафаэлевской планирующей УАБ «Spice-250». Еще в конце 90-х гг. объединение «АМЕТЕХ» смогло успешно переоборудовать данные НУРС в двухступенчатые высокоточные ракеты, боевые ступени которых оснащены импульсными газодинамическими двигателями поперечного управления, а также полуактивными лазерными ГСН. Перехват подобных элементов ВТО, за счет малых ЭПР и скорости, является крайне трудной задачей даже для самых современных ЗРК, а исключением могут быть лишь комплексы активной защиты.
Тем не менее, данные ракеты могут рассматриваться лишь в качестве «дальних» концептов для разработки еще более перспективных компактных средств воздушного нападения для истребителя Т-50, поскольку их дальность действия не превышает 9 — 10 км, а запуск может производится исключительно из открытых блоков УБ-32М, Б-8М или Б-13Л. Для использования же из внутренних отсеков вооружения ПАК ФА, да ещё и на дальность в десятки километров, потребовалось бы оснащение данных снарядов модульным комплектом складных крыльев и цифровым устройством задержки запуска РДТТ разгонной ступени в момент выхода из отсека вооружения; да и вышеуказанные высокоточные снаряды комплекса «Угроза», к огромному сожалению, оказались абсолютно невостребованными в родных ВКС! Что уж говорить о их превращении в пикирующие средства воздушного нападения или другие продвинутые «плюшки» сетецентрической войны. Следовательно, главной целью должно стать проектирование принципиального нового малоразмерного высокоточного вооружения, но никак не ориентация на громоздкие «стелс-контейнеры», негативно сказывающиеся на маневренности и дальности Т-50 ПАК ФА.
Применительно к тактическим истребителям поколения «4++», данные подвесные контейнеры с малой РЛ-сигнатурой позволяют примерно в 1,2—1,3 раза сократить дальность обнаружения вражескими радиолокационными комплексами морского, наземного и воздушного базирования. Применительно же к машинам 5-го поколения, ценность подвесной «стелс-разгрузки» заключается в возможности доставки к боевому полю большего количества ракетного вооружения без необходимости его размещения на открытых узлах подвески, что всего ведет к увеличению ЭПР летательного аппарата, ведь внутренние отсеки вооружения не способны вмещать большое количество ракетно-бомбового «снаряжения». Расчетная эффективная поверхность рассеяния стандартных 4/5-метровых «стелс»-контейнеров «большого калибра» оценивается примерно в 0,02—0,05 м2, что увеличивает стандартную ЭПР тактического малозаметного истребителя типа J-20 (0,4 м2) всего на 4-6% (примерно до 0,5 м2), а этого примерно 15-километровое увеличение дальности обнаружения РЛС противника. Если бы дополнительное вооружение закреплялось на узлах подвески в стандартной «открытой» конфигурации, получали бы прирост дальности обнаружения вражескими радарами порядка 70—150 км (в зависимости от ЭПР размещенных ракет). В комплектах вооружения каких известных тактических истребителей предусмотрены «стелс»-контейнеры?
Наиболее известным летающим прототипом истребителя, оснащенным подвесным малозаметным контейнером, является последняя модификация «Супер Хорнета» — F/A-18E/F «Advanced Super Hornet», летные испытания которого начались в 2013 году. С целью увеличения радиуса действия на фюзеляж палубного истребителя установлено 2 больших конформных топливных бака. «Стелс»-контейнер вооружения типа «Enclosed Weapons Pod» (EWP) размещается на центральном подфюзеляжном узле подвески. Контейнер данного типа оснащается двумя большими створками с компактной гидравлической системой открытия, за которыми спрятан весьма внушительный арсенал ракетно-бомбового вооружения.
Исходя из фотографий «Эдвэнсед Супер Хорнета», а также предоставленных компанией «Boeing» технических эскизов EWP, можно увидеть, что один контейнер вмещает в себя такие конфигурации оружия: «4 x AIM-120C-7/D», «2 x AIM-120D и 6 GBU-39 SDB», либо 1 корректируемая планирующая авиабомба BLU-109ER; также может быть размещена многоцелевая тактическая ракета большой дальности JSM («Joint Srike Missile»), разработанная совместными усилиями норвежской «Kongsberg Defence & Aerospace» и американской «Lockheed Martin» для оснащения истребителей F-35A/B/C. Контейнер EWP дает возможность тактическому истребителю «Advanced Super Hornet» сохранить ЭПР на уровне 0,8—1 м2 при должной загрузке современным ударным ракетно-бомбовым вооружением и УРВВ семейста AMRAAM. Также известно, что аналогичные контейнеры разрабатываются для китайских перспективных малозаметных истребителей J-20 и J-31, а также модернизированных американских F-15SE «Silent Eagle». Но данными истребителями новая концепция внешнего размещения вооружения ограничиваться не собирается.
Как стало известно 7 июня от японского издания «The Diplomat» со ссылкой на анонимного российского авиатехнического специалиста, подвесные контейнеры со сниженной радиолокационной заметностью разрабатываются и для отечественного перспективного авиационного комплекса 5-го поколения Т-50. В частности, указывается о необходимости размещения в контейнерах крупногабаритных ракет типа «Оникс» («BrahMos» в случае с индийскими FGFA) и дозвуковых противокорабельных ракет Х-35УЭ «Уран». С тем, что огромные 2,5-маховые ПКР «Яхонт» (PJ-10 «BrahMos») не могут быть размещены во внутренних отсеках Т-50 ПАК ФА (или FGFA), с неназванным российским «специалистом» согласиться еще можно, но вот спокойно принимать его утверждение о невозможности размещения во внутренних отсеках ПАК ФА противокорабельных Х-35УЭ уж точно нельзя.
Вооружившись линейкой и фотографиями Т-50, сделанными с нижней полусферы, а также чертежами и набросками со специализированных форумов, можно сделать вывод, что длина двух центральных отсеков вооружения составляет примерно 4700 мм, ширина — порядка 1200 мм, чего абсолютно недостаточно для размещения ракет семейства 3М55 «Оникс» («Яхонт»), авиационный вариант которых имеет длину 6100 мм. Отсутствует возможность размещения «Яхонтов» и по причине малой глубины отсеков вооружения, которая составляет от 550 до 600 мм. Большая глубина данных отсеков исключена, поскольку большая часть внутреннего пространства гаргрота, вплоть до хвостового кока с антенным постом БРЛС заднего обзора с АФАР, отведена на основной топливный бак истребителя Т-50, который обеспечивает боевой радиус действия в 1000 км при сверхзвуковой крейсерской скорости (со 100% топлива), на дозвуковой скорости радиус действия увеличивается до 2150 км без ПТБ и до 2700 с ПТБ. Общая масса топлива достигает 11100 кг (без ПТБ). Вернемся к внутренним отсекам вооружения Т-50.
Несмотря на то, что «Яхонты» они вместить не способны чисто технически, совершенно иная ситуация складывается с ПКР Х-35УЭ. Данные ракеты имеют диаметр 420 мм, длину — порядка 3850 мм (в авиационном исполнении, без ускорителя); при этом, со сложенным передним и задним оперением, ракета Х-35УЭ легко «втискивается» в пространственный прямоугольный параллелепипед с размерами 3,85 x 0,6 x 0,55 м. Следовательно, Х-35УЭ можно применять из внутренних отсеков вооружения ПАК ФА. Тем не менее, имеют место сложности с адаптацией точек крепления на ракете с узлом подвески УВКУ-50Л. Несмотря на то, что последний находится практически заподлицо с верхней поверхностью отсека вооружения, точки крепления Х-35УЭ находятся не на боковой образующей корпуса, а на верхней, из-за чего внизу расположен выпячивающийся воздухозаборник ракеты. Другими словами, к диаметру 420 мм прибавляем еще около 100 мм ширины воздухозаборника, что вполне может помешать размещению. Во избежание таких проблем, вполне возможен перенос точек крепления на корпусе ракеты Х-35УЭ с верхней поверхности, на боковую. В таком случае, воздухозаборник может быть развернут на бок, что сэкономит пространство во внутреннем отсеке вооружения.
Помимо размещения Х-35УЭ (с вышеуказанной адаптацией), отсеки вооружения Т-50 могут принимать и специально «заточенные» под них многоцелевые/противорадиолокационные тактические ракеты Х-58УШКЭ (ТП) с диаметром корпуса 380 мм и длиной 4190 мм, дозвуковые тактические Х-59МК2 (исполнена в корпусе квадратного сечения с закругленными ребрами 400 x 400 мм и длиной 4,2 м), а также сверхдальнобойные УРВВ РВВ-БД диаметром 380 мм и длиной 4060 мм. Вроде бы данного спектра вооружения достаточно, особенно учитывая, что каждый отсек может брать до 3-х ракет воздушного боя типа РВВ-СД или ракетно-прямоточного типа «Изделие 180-ПД». Тем не менее, возникает вполне логичный вопрос: нужны ли Т-50 дополнительные подвесные «стелс»-контейнеры вооружения, размещённые на корневых подкрыльевых точках подвески?
Ответ соответствующий: нужны, но только в момент выполнения узкого спектра ударных операций. Это оправдано тем, что для выполнения широкого списка задач на насыщенном юнитами противника участке ТВД необходимо значительное количество ракетного вооружения, которое во внутренние отсеки просто не войдет. Более того, такие контейнеры могут принимать крупногабаритные ПКР типа «Яхонт», Х-74М2 или авиационный вариант гиперзвуковой ПКР «Циркон» (если подобный все же разработают).
Но с уверенностью можно сказать, что любые подвесные комплексы для доставки ракетно-бомбового вооружения имеют и негативную черту, выраженную в увеличении аэродинамического сопротивления, что влечет за собой увеличение расхода топлива и заметное снижение боевого радиуса действия. Что еще хуже, массивные подвесные контейнеры накладывают серьезные ограничения на располагаемые перегрузки при маневрировании носителя ввиду высоких нагрузок на конструктивно-силовые элементы крыла и фюзеляжа, а такая перспектива истребителю для завоевания господства в воздухе абсолютно ни к чему. Тем более, что так и не была опровергнута информация о наблюдающихся у Т-50 «фокусах» с «изломом» планера на малых высотах и скоростях более 500 — 600 км/ч. «Этиология» этих явлений неизвестна, но тяжелые контейнеры нашему ПАК ФА явно не нужны, особенно если со стороны противника в воздухе окажется F-22A, оснащенный ракетами AIM-120D. Их установка целесообразна лишь на машины той эскадрильи, которая будет отправлена исключительно на ударное задание, в то время как другие звенья или эскадрильи Т-50/Су-35С займутся завоеванием превосходства в воздухе и перехватом средств воздушного нападения противника.
Если же попытаться взглянуть концепцию использования вооружения Т-50 в несколько иной плоскости, то куда более целесообразным решением будет далеко не использование подвесной «стелс-разгрузки», а разработка современных компактных средств воздушного нападения, способных в количестве 4, 6 и более единиц разместиться даже в одном из двух внутренних отсеков вооружения, оставляя второй под ракеты воздушного боя средней и большой дальности, тем более, что объем отсеков Т-50 значительно больше, чем у F-22A «Raptor» или F-35A «Lightning-II». К сведению, ни специалисты «Lockheed Martin», ни инженеры Исследовательской лаборатории Военно-воздушных сил США абсолютно не стремятся «обвешивать» своих «Рапторов» и «Пингвинов» тяжелыми малозаметными подвесными контейнерами вооружения. Вместо этого весь упор делается на оснащение машин сверхмалоразмерными планирующими «узкими» бомбами типа GBU-39/B (SDB I) и GBU-53/B (SDB II), которых F-22A может вместить в количестве 12 ед. в главных подфюзеляжных отсеках вооружения.
Также для основных внутрефюзеляжных отсеков «Раптора» предусмотрена конфигурация «8xSDB I/II и 2xAIM-120D», благодаря которой пилот имеет возможность выполнения полноценной ударной операции сразу против нескольких наземных объектов противника, плюс может провести кратковременный дальний воздушный бой с двумя истребителями противника. Что касается нашего Т-50 ПАК ФА, который обладает явным преимуществом перед F-22A и F-35A в виде более крупных отсеков, то здесь, из-за банального отсутствия разработок малоразмерных средств высокоточного оружия, может поместиться либо 4 (в случае удачной адаптации УВКУ-50Л), либо всего 2 тактические ракеты большой дальности Х-59МК2. Для перспективного авиационного комплекса 5-го поколения такая ситуация явно не является нормой, ведь даже в крошечном Израиле компания «Rafael» разработала компактную планирующую УАБ «Spice-250» c 80-килограммовой боевой частью и комбинированной системой управления на инерциального и спутникового модулей, а также оптико-электронной головки самонаведения. Круговое вероятное отклонение этой УАБ не превышает 3 м, а дальность действия достигает 100 км при сбросе с больших высот. Бомба разрабатывалось с учетом требований Хель Хаавир, и обладает очень малой радиолокационной сигнатурой (ЭПР около 0,02 м2), что значительно сокращает дальность обнаружения любым современным ЗРК. Перехватить ее могут лишь такие ЗРК, как С-300ПМ1, С-400, «Бук-М3», «Панцирь-С1» и «Тор-М2Э» в диапазоне дальностей от 5 до 25.
Бомба «Spice-250» настолько компактна, что тактические истребители ВВС Израиля F-16I «Sufa» могут принимать на внешние узлы подвески по 16 ед. данного ВТО. F-15I «Ra`am» может нести 28 бомб данного типа, а поэтому у систем ПВО средней дальности возникают большие проблемы. Куда более заметная угроза начнёт исходить от сверхмалоразмерных «Спайсов» уже в ближайшие годы, когда Хель Хаавир, при поддержке «Rafael», начнут интеграцию данных управляемых планирующих авиабомб в комплект вооружения малозаметных истребителей F-35I «Adir».
Ввиду вышеуказанных обстоятельств, можно сделать вывод, что еще до принятия на вооружение ВКС истребителей 5-го поколения Т-50 ПАК ФА, потребуется разработка перспективных планирующих средств воздушного нападения с диаметром корпуса менее 200 мм и длиной до 2,3 м, которые должны максимально эффективно использовать пространство внутрефюзеляжных отсеков вооружения. Как известно, у наших специалистов имеется огромный опыт в проектировании малоразмерных элементов высокоточного оружия. Взять, к примеру, семейство корректируемых реактивных снарядов С-5/8/13Кор, спроектированных на базе 57-/80-/122-мм авиационных неуправляемых ракет С-5, С-8 и С-13. Эффективная поверхность рассеяния данных «умных» ракет составляет от 0,05 до 0,15 м2, что сравнимо или даже меньше, чем у рафаэлевской планирующей УАБ «Spice-250». Еще в конце 90-х гг. объединение «АМЕТЕХ» смогло успешно переоборудовать данные НУРС в двухступенчатые высокоточные ракеты, боевые ступени которых оснащены импульсными газодинамическими двигателями поперечного управления, а также полуактивными лазерными ГСН. Перехват подобных элементов ВТО, за счет малых ЭПР и скорости, является крайне трудной задачей даже для самых современных ЗРК, а исключением могут быть лишь комплексы активной защиты.
Тем не менее, данные ракеты могут рассматриваться лишь в качестве «дальних» концептов для разработки еще более перспективных компактных средств воздушного нападения для истребителя Т-50, поскольку их дальность действия не превышает 9 — 10 км, а запуск может производится исключительно из открытых блоков УБ-32М, Б-8М или Б-13Л. Для использования же из внутренних отсеков вооружения ПАК ФА, да ещё и на дальность в десятки километров, потребовалось бы оснащение данных снарядов модульным комплектом складных крыльев и цифровым устройством задержки запуска РДТТ разгонной ступени в момент выхода из отсека вооружения; да и вышеуказанные высокоточные снаряды комплекса «Угроза», к огромному сожалению, оказались абсолютно невостребованными в родных ВКС! Что уж говорить о их превращении в пикирующие средства воздушного нападения или другие продвинутые «плюшки» сетецентрической войны. Следовательно, главной целью должно стать проектирование принципиального нового малоразмерного высокоточного вооружения, но никак не ориентация на громоздкие «стелс-контейнеры», негативно сказывающиеся на маневренности и дальности Т-50 ПАК ФА.
комментарии (0):
ЭКСПОРТ НОВОСТЕЙ/RSS