Информация о том, какая сумма задолженности стала основанием для иска, в материалах дела отсутствует. Однако в ноябре 2016 года «Авиакор — Авиационный завод» взыскивал с СП МАП Ан‑140 196,7 млн руб. В марте текущего года суд удовлетворил этот иск. Согласно материалам того дела, совместное предприятие задолжало заводу деньги по двум договорам займов, заключенным еще в 2006 и 2007 годах.

СП МАП Ан‑140 было создано в 2003 году для реализации проекта по созданию самолетов Ан‑140. По данным «СПАРК-Интерфакс», совладельцами СП в равных долях являются завод «Авиакор» и ООО «Интер Ами» Лтд. Информация о последнем отсутствует в «СПАРК-Интерфакс» и «Картотека.ру». Как сообщают местные СМИ, ООО является дочерней структурой украинского ХГАПП.

Ан‑140 на 52 кресла предназначен для региональных пассажирских и грузовых перевозок на расстояние до 3,7 тыс. км (до 2,5 тыс. с пассажирами), разрабатывался как замена Ан‑24 и Ан‑26. Его могут выпускать харьковское ХГАПП, «Авиакор» и иранская HESA (по лицензии «Антонова»). С 1997 года выпущены 33 машины, на Украине их эксплуатирует «Мотор Сич», в РФ — до недавнего времени «Якутия». В августе 2015 года «Авиакор» объявил о приостановке выпуска Ан‑140. Решение было связано с тем, что украинские заводы прекратили поставку компонентов, а заменить их российскими аналогами не удалось. Как пояснял в августе 2015 года гендиректор «Авиакора» Алексей Гусев, на Украине находятся 34 поставщика и головное КБ «Антонов».

Отметим, из-за малых объемов производства Ан‑140 и фактического отсутствия заказов последние десять лет «Авиакор» практически простаивал. 2015 год предприятие закончило с убытком в 282,9 млн руб., 2016 — с убытком в 303,8 млн руб.

Как ранее сообщал „Ъ”, ссылаясь на информацию предприятия, на сегодняшний день производство Ан‑140 на самарском заводе полностью прекращено, на мощностях размещен «компенсационный заказ» — глубокая модернизация стратегического бомбардировщика Ту‑95 по линии гособоронзаказа.

Договоренности по производству Ан‑140 стали также причиной разбирательств между «Авиакором» и украинским ГП «Антонов». В августе 2015 года последнее подало иск к «Авиакору» о взыскании $5,35 млн роялти (319,1 млн руб. по курсу ЦБ РФ на 25 июля. — „Ъ“). Согласно материалам КАД ВАС, основанием требования являлся лицензионный договор 2004 года о праве использования товарного знака. В материалах дела сообщалось, что речь идет о «реализации товара, указанного в договоре, в том числе самолетов типовой конструкции Ан‑140, Ан‑140–100 и их модификации», за которую самарский завод в рамках проекта по сборке Ан‑140 обязан был выплачивать украинскому концерну роялти как держателю интеллектуальных прав на самолет. В январе 2016 года «Авиакор» подал встречный иск к «Антонову» о взыскании 177,36 млн руб. Гендиректор «Авиакора» Алексей Гусев пояснял „Ъ“, что в эту сумму были оценены убытки самарского завода «из-за ненадлежащего исполнения „Антоновым“ обязательств по лицензионному договору». Суд первой инстанции, по данным „Ъ”, обязал «Авиакор» выплатить в пользу ГК «Антонов» $2,9 млн роялти, а требования самарского завода удовлетворил лишь частично. Оба предприятия подали апелляционные жалобы. В итоге апелляционный суд изменил решение первой инстанции, однако, в какой именно части, не известно — разбирательство велось в закрытом режиме, стороны подробностей не раскрывали.

Относительно разбирательства с СП МАП Ан‑140 в пресс-службе корпорации «Русские машины» от комментариев вчера воздержались. Получить комментарий представителей СП не удалось — указанные в «СПАРК-Интерфакс» телефоны общества не отвечали. Как пояснили „Ъ” источники, знакомые с ситуацией, по факту предприятие якобы «существует только на бумаге» и никакую деятельность не ведет.

По мнению партнера адвокатского бюро RBL Дениса Герасимова, «вполне возможно, даже если предприятие не функционирует, там могли остаться активы, которые были переданы ему „Авиакором“». «Это не обязательно объекты недвижимости, это могут быть и интеллектуальные права», — отмечает господин Герасимов, добавляя, что, например, через банкротство и ликвидацию предприятия его собственники могут сворачивать программу. Это актуально, по его словам, в случае, если они не смогли договориться о закрытии общества с партнерами или же в случае наличия задолженности, на погашение которой не хватает имущества.