О подписании Россией и Турцией контракта на поставку С-400 во вторник сообщила газета Hurriyet. «Наши друзья уже подписали (соглашение.— “Ъ”) по С-400, насколько я знаю, также был уплачен первый взнос,— цитирует издание Реджепа Тайипа Эрдогана.— Процесс продолжится передачей кредита нам от России. И я, и Владимир Путин решительно настроены по этому вопросу». Подписание соглашения подтвердил ТАСС помощник президента по военно-техническому сотрудничеству (ВТС) Владимир Кожин. В Федеральной службе по ВТС “Ъ” заверили, что Россия готова к реализации контракта. В «Рособоронэкспорте» (компания заключала контракт со стороны РФ) от комментариев воздержались.
Этот первый серьезный оружейный контракт между Москвой и Анкарой с 2008 года. Тогда Турция прибрела 80 пусковых установок противотанкового ракетного комплекса «Корнет-Э». Следующая сделка могла состояться в 2013 году, когда Турция объявила тендер на поставку систем ПВО на сумму $4 млрд. Выиграла его китайская госкорпорация CPMIEC, которая не только снизила цену контракта на свою систему HQ-9 до $3,44 млрд, но и согласилась передать Турции технологии. Твердый контракт, впрочем, так подписан и не был. Свою неудачу с системой «Антей-2500» в Москве списали на политические мотивы.
Российско-турецкое сотрудничество продолжалось на уровне соглашений на обслуживание техники, поставленной в 1990-х годах (в частности, бронетранспортеров БТР-80 и вертолетов Ми-17), и продажу запчастей. После 24 ноября 2015 года, когда истребители ВВС Турции сбили на сирийско-турецкой границе фронтовой бомбардировщик Су-24М, сотрудничество по военно-технической линии между Москвой и Анкарой было прекращено. Возобновилось оно только в конце 2016 года, когда стороны провели заседание совместной комиссии по ВТС.
Военно-дипломатические источники “Ъ” признают, что контракт на «четырехсотки» — следствие «политических договоренностей на высшем уровне между президентами Путиным и Эрдоганом», и в марте, и в мае он был одним из ключевых на их двусторонних встречах, «без их решения заключить контракт в рекордные сроки — менее года — было бы невозможно». По их словам, Минобороны Турции подписало контракт на поставку четырех дивизионов С-400 на сумму свыше $2 млрд. Для сравнения: твердый контракт на такое же количество С-400 с Китаем был подписан спустя три года тяжелых переговоров (сумма оценивалась в $1,9 млрд). В Федеральной службе по ВТС раскрывать детали турецкого контракта отказались, сославшись на «специфику» и «чувствительность темы», но подчеркнули, что «поставка данной системы Турции отвечает геополитическим интересам РФ». Этот контракт стал самым крупным не только в отношениях Москвы и Анкары, но и России со страной—членом НАТО.
Вместе с тем, по утверждению источников “Ъ”, подписанное соглашение оставляет несколько открытых вопросов. Во-первых, в подписанном «Рособоронэкспортом» контракте турецкая сторона не упоминает выделение кредита на закупку оружия, этот аспект придется отдельно проговаривать. Во-вторых, Турция рассчитывает наладить производство С-400 на своей территории (причем с высокой степенью локализации). Против выступают российские спецслужбы, считающие нецелесообразным открывать стране—члену НАТО доступ к трансферту технологий. «Это прямой вопрос нашей национальной безопасности»,— говорит высокопоставленный источник “Ъ” в силовых структурах, оговариваясь, что при условии «политической воли» локализация все же будет возможна, но крайне небольшая. Производителю С-400 — концерну ВКО «Алмаз-Антей» — жаловаться не приходится в любом случае: мощности предприятий с учетом поставок по линии Минобороны РФ (по итогам года планируется передать в войска четыре полковых комплекта) и обязательств начать поставку первых комплектов С-400 в Китай (после 2018 года) уже гарантированно загружены как минимум до 2020 года.
Ожидаемо негативно на контракт отреагировали в США: в Пентагоне сообщили, что «довели беспокойство до турецких чиновников о потенциальной покупке С-400». Ранее министр обороны США Джеймс Мэттис заявлял, что российские системы оперативно несовместимы ни с силами ПВО НАТО, ни с коллективной обороноспособностью. Министр обороны Турции Фикри Ышик, в свою очередь, сообщал, что его ведомство «отдает отчет, что не сможет интегрировать С-400 в систему ПВО НАТО», но подчеркивал, что и альянс такого требования не выдвигал.
Этот первый серьезный оружейный контракт между Москвой и Анкарой с 2008 года. Тогда Турция прибрела 80 пусковых установок противотанкового ракетного комплекса «Корнет-Э». Следующая сделка могла состояться в 2013 году, когда Турция объявила тендер на поставку систем ПВО на сумму $4 млрд. Выиграла его китайская госкорпорация CPMIEC, которая не только снизила цену контракта на свою систему HQ-9 до $3,44 млрд, но и согласилась передать Турции технологии. Твердый контракт, впрочем, так подписан и не был. Свою неудачу с системой «Антей-2500» в Москве списали на политические мотивы.
Российско-турецкое сотрудничество продолжалось на уровне соглашений на обслуживание техники, поставленной в 1990-х годах (в частности, бронетранспортеров БТР-80 и вертолетов Ми-17), и продажу запчастей. После 24 ноября 2015 года, когда истребители ВВС Турции сбили на сирийско-турецкой границе фронтовой бомбардировщик Су-24М, сотрудничество по военно-технической линии между Москвой и Анкарой было прекращено. Возобновилось оно только в конце 2016 года, когда стороны провели заседание совместной комиссии по ВТС.
Военно-дипломатические источники “Ъ” признают, что контракт на «четырехсотки» — следствие «политических договоренностей на высшем уровне между президентами Путиным и Эрдоганом», и в марте, и в мае он был одним из ключевых на их двусторонних встречах, «без их решения заключить контракт в рекордные сроки — менее года — было бы невозможно». По их словам, Минобороны Турции подписало контракт на поставку четырех дивизионов С-400 на сумму свыше $2 млрд. Для сравнения: твердый контракт на такое же количество С-400 с Китаем был подписан спустя три года тяжелых переговоров (сумма оценивалась в $1,9 млрд). В Федеральной службе по ВТС раскрывать детали турецкого контракта отказались, сославшись на «специфику» и «чувствительность темы», но подчеркнули, что «поставка данной системы Турции отвечает геополитическим интересам РФ». Этот контракт стал самым крупным не только в отношениях Москвы и Анкары, но и России со страной—членом НАТО.
Вместе с тем, по утверждению источников “Ъ”, подписанное соглашение оставляет несколько открытых вопросов. Во-первых, в подписанном «Рособоронэкспортом» контракте турецкая сторона не упоминает выделение кредита на закупку оружия, этот аспект придется отдельно проговаривать. Во-вторых, Турция рассчитывает наладить производство С-400 на своей территории (причем с высокой степенью локализации). Против выступают российские спецслужбы, считающие нецелесообразным открывать стране—члену НАТО доступ к трансферту технологий. «Это прямой вопрос нашей национальной безопасности»,— говорит высокопоставленный источник “Ъ” в силовых структурах, оговариваясь, что при условии «политической воли» локализация все же будет возможна, но крайне небольшая. Производителю С-400 — концерну ВКО «Алмаз-Антей» — жаловаться не приходится в любом случае: мощности предприятий с учетом поставок по линии Минобороны РФ (по итогам года планируется передать в войска четыре полковых комплекта) и обязательств начать поставку первых комплектов С-400 в Китай (после 2018 года) уже гарантированно загружены как минимум до 2020 года.
Ожидаемо негативно на контракт отреагировали в США: в Пентагоне сообщили, что «довели беспокойство до турецких чиновников о потенциальной покупке С-400». Ранее министр обороны США Джеймс Мэттис заявлял, что российские системы оперативно несовместимы ни с силами ПВО НАТО, ни с коллективной обороноспособностью. Министр обороны Турции Фикри Ышик, в свою очередь, сообщал, что его ведомство «отдает отчет, что не сможет интегрировать С-400 в систему ПВО НАТО», но подчеркивал, что и альянс такого требования не выдвигал.
комментарии (0):
ЭКСПОРТ НОВОСТЕЙ/RSS