Сделка с Индонезией — уже второй экспортный договор по Су-35, однако условия его реализации существенно отличаются от первого. 

Первый контракт был подписан в 2015 году с Китаем, который приобрел в России 24 Су-35 более чем за $2 млрд. Четыре машины были отгружены в 2016 году, 10 — в 2017-м, в текущем году поставки должны завершиться. С исполнением китайского контракта вопросов не было исходно: у Москвы и Пекина достаточно инструментов для обхода попыток США ограничить финансовые расчеты между ними.

Сделка с Индонезией, также выглядевшая вполне надежной, внезапно была поставлена под сомнение, и, естественно, ряд наблюдателей вспомнил о CAATSA — американском законе «О противодействии противникам США посредством санкций».

5 октября «Коммерсант» сообщил о проблемах с реализацией контракта, сославшись на источники, связавшие их именно с санкциями, которые могут быть наложены в рамках CAATSA. При этом отмечалось, что обе стороны ищут пути выхода из ситуации. 

— Дело в том, что российская оборонка уже практически вся под санкциями, и очередные меры США сюда ничего не добавляют и не добавят — прямые и открытые схемы реализации сделок практически исключены, — отметил в беседе с корреспондентом «Известий» источник в российском военно-дипломатическом корпусе. По мнению собеседника редакции, именно это приводит к использованию альтернативных способов финансирования сделок.

— Многие сделки финансируются за счет банковских кредитов, которые затем возмещаются товарными поставками — по факту биржевыми позициями. Физические поставки товаров в Россию необязательны, речь идет об их продажах на мировом рынке, средства от которых уже могут поступить в доход российских организаций, — отметил источник.

Подобные сделки могут осуществляться через различные цепочки юридических лиц, что само по себе не гарантирует от применения санкций, хотя и осложняет их реализацию. Вместе с тем недавние события в Индонезии затруднили крупные расходы на военные нужды без всякого вмешательства со стороны Вашингтона.

Удар цунами, обрушившийся на индонезийский остров Сулавеси 28 сентября 2018 года, повлек за собой колоссальные разрушения и гибель большого количества людей. По состоянию на 9 октября число жертв уже превысило 2 тыс. человек, а оценка ущерба приблизилась к $700 млн. Обе цифры могут в дальнейшем сильно возрасти.

В этих условиях пока невозможно предположить, какие деньги правительству Индонезии придется в ближайшие месяцы потратить на неотложные задачи ликвидации последствий стихийного бедствия, и осторожность с крупными контрактами вполне объяснима.

Те деньги, которые правительство страны могло выручить от реализации товаров, предназначенных для оплаты за поставку российских истребителей, скорее всего, будут востребованы в других местах, и, по мнению собеседников «Известий», «аварийные» потребности сегодня являются куда более весомой причиной для откладывания покупки истребителей, чем возможные санкции со стороны США.

Сравнивать негативный финансовый эффект от уже состоявшегося удара стихии и потенциально возможных санкций — занятие неблагодарное, однако объяснять происходящее исключительно санкциями вряд ли оправданно.

Проблема с применением санкций, однако, никуда не уйдет и будет подниматься с каждой последующей сделкой. По имеющейся у «Известий» информации, давление со стороны США уже привело к трудностям в заключении ряда договоров с некоторыми странами Ближнего Востока и в других регионах. Вместе с тем эффективность этого американского инструмента довольно ограничена — как с точки зрения воздействия на третьи страны, так и на Россию.

В случае с Россией проблема формулируется предельно просто: каждый следующий виток ограничений, накладываемых со стороны США на политические и бизнес-интересы Москвы в различных регионах мира, развязывает руки Москве в организации долгосрочных и труднорешаемых проблем для Вашингтона в этих же самых регионах.

Так, в перспективе ближайших нескольких лет не приходится сомневаться, что срыв сделок с состоятельными ближневосточными покупателями из числа монархий залива будет компенсирован поставками современных вооружений Ирану, включая, возможно, те же самые комплексы С-400 и современные боевые самолеты, по поводу которых США уже вводили санкции в рамках CAATSA против Китая и рассматривают возможность их применения к Индии и Индонезии.

Отдельно интересны в этом аспекте перспективы сотрудничества России с Турцией — еще одним покупателем С-400, а в перспективе, если США всё же заблокируют поставки Анкаре истребителей пятого поколения F-35, и российских боевых самолетов.

С точки зрения последствий для возможных других зарубежных покупателей российской военной техники, то в Азиатско-Тихоокеанском регионе можно использовать для грубого прогнозирования следующий показатель: вероятность этих сделок тем выше, чем больше во внешнеторговом обороте этих стран доля Индии и Китая. Для Индонезии, у которой на Индию и Китай в совокупности приходится около 20% экспорта, а на США — 11%, это означает наличие широкого набора финансовых инструментов, позволяющих при необходимости профинансировать сделку с Россией. 

Назвать это положение устойчивым сложно. Однако, если США попытаются его взломать, применяя всё более жесткие меры воздействия против Индии и КНР, предсказать последствия будет невозможно — как минимум в политике, учитывая стремление Вашингтона найти в Нью-Дели опору против растущей военно-политической мощи Китая.