По итогам получилась модификация Block 3 °F, успешно прошедшая тестирование на авиабазе Эдвардс в Калифорнии, что позволило с осени 2017 официально предоставить машинам модели F-35A уже статус полной боевой готовности, позволяющий их применение без ограничений.
 
С этого момента американская пресса стала расхваливать машину как несомненный наглядный успех США над всеми своими геополитическими конкурентами. На том основании, что равного по преимуществам самолета, кроме Америки, в мире не делает больше никто.
 

Конечно, в прессу периодически происходили утечки о внутренних проблемах проекта. Случались даже катастрофы. 28 сентября 2018 разбился F-35B, принадлежащий морской пехоте. По версии расследовавшей ЧП комиссии, авария случилась из-за неисправности в системе подачи топлива, до устранения которой были приостановлены полеты всех машин F-35, включая переданные союзникам. Но спустя месяц Израиль сообщил о решении проблемы и восстановлении их на боевом дежурстве.

Словом, наличие «мелких технических недостатков» Пентагон в целом признавал, но до сего момента позиционировал их как обычные «детские болезни» существующие у любой новой технически сложной системы. Особенно в авиации. Главное, что они устранимы и работы в этом направлении уже активно идут.

 
Тем удивительнее оказалось сообщение главного военного ведомства Америки о запуске с ноября большой комплексной программы по оценке фактической эффективности истребителя пятого поколения и целесообразности самого проекта F-35. Как сообщают источники, военные внезапно серьезно засомневались в том, что программу Joint Strike Fighter, на которую в сумме потрачено уже около полутора триллионов долларов, вообще стоит продолжать.
 
Понятно, что тут не всё просто. Хотя сейчас производство самолетов идет по мелкосерийной схеме (на данный момент выпущено всего 300 машин: 197 F-35A для ВВС, 75 — F-35B с укороченным взлетом и посадкой для морской пехоты и 28 «палубных» F-35C для флота), в целом пока планы на закупку для американской армии 2000 штук всех модификаций остаются в силе. Хотя относительно изначально планировавшегося числа они и сокращены на треть. При нынешних темпах выпуска меньше чем по 14 машин в месяц на полное исполнение программы требуется порядка 12−13 лет минимум. Значит, до 2030−2032 годов аэрокосмические корпорации США Пентагон могут не беспокоить.
 
Но учитывая отсутствие спроса на боевые самолеты со стороны других заказчиков, это создает проблему коммерческого характера. Акционеры требуют прибыли, а она без новых заказов невозможна. Но их не будет, пока вооруженные силы переоснащаются на F-35. Раньше было проще. Существовало несколько различных классов машин: истребители, бомбардировщики, штурмовики. Причем внутри себя они тоже сильно отличались. Например, истребители существовали как легкие, так и тяжелые, как для противовоздушной обороны, так и для завоевания воздушного пространства. Одни устаревали, другие заменялись, словом, было над чем работать постоянно.
 
А сейчас всё. «Супермолнию» специально придумывали в качестве абсолютно универсальной платформы на все случаи жизни, способной заменить собой всю гамму существующих классов, за исключением разве что тяжелых стратегических бомбардировщиков. И пока эти не сносятся, покупать новые как бы не резон.
 
Однако что делать производителям? Закрывать заводы и увольнять персонал? Сворачивать бизнес? Очень похоже, что активизация «проверки эффективности программы универсального истребителя пятого поколения JSF» вызвана не столько якобы низкой осведомленностью Пентагона текущим состоянием дел, сколько консолидированными усилиями конкурентов по ее остановке вообще. В надежде воспользоваться многочисленными недостатками как удобным поводом «сделать удивленные глаза». Мол, какой ужас, и кто бы мог подумать! Теоретически негативное заключение открывает возможность запуска процесса «пересмотра решения» в пользу какой-нибудь новой программы, «учитывающей как накопленный предшественниками опыт, так и вскрытые проблемы». Тем более что вскрыто на данный момент более чем достаточно.
 
Еще 9 августа 2016 МО США подготовило доклад для своего министра и начальника штаба ВВС о положении дел с выходом программы JSF на уровень боевой готовности. В нем описывалось более 2,5 тысяч различных неполадок и даже конструкционных недостатков. От мелких до фатальных.
 
Например, отмечалось, что с любой конфигурацией оружия на внешней подвеске, включая зенитные ракеты, в ближнем бою F-35 существенно уступает истребителю F-22, который, по мнению экспертов американских ВВС, уступает экспортной, а значит, заведомо ослабленной относительно базового варианта модификации российского истребителя Су-30 МКИ. На американо-индийских учениях «Супермолния» проиграла «индусам» 19 боев из 20.
 
Ведение огня из бортовой пушки требует открытия крышки внешнего люка, но это очень сильно нарушает симметричность обтекания фюзеляжа набегающим воздушным потоком, что фатально отражается на управляемости машины и делает прицельную стрельбу практически невозможной.
 
Раздел электроники вообще напоминал протяжный вой старого койота. Цифровая передача данных работала «хуже, чем неудовлетворительно», постоянно вынуждая экипаж уточнять данные голосом. Часто отмечались случаи, когда обмен между пилотом и центром управления требовал до шестнадцати повторов сеанса связи продолжительностью до 1,3 минуты каждый.
 
Обещанный разработчиками синергетический эффект от синтеза данных всех систем на практике давал прямо обратный результат. Одна и та же цель, захваченная несколькими видами сенсоров, например оптикой и термодатчиками, на дисплее отражалась как две разные. В случае обмена данными между группой количество таких ошибок на дисплее возрастало пропорционально числу машин.
 
Самый смешной сюрприз оказался в работе программного обеспечения. Тактический дисплей самостоятельно и без возможности восстановления из кэша по таймауту стирал с экрана информацию, «утратившую актуальность», включая реально сопровождаемые цели. Например, радар наземной системы ПВО, перешедший в пассивный режим.
 
 
Скандал случился знатный, однако разработчик убедил заказчика, что к модификации Block 3 °F, обещанной к лету 2018 года, всё будет исправлено. Недостатки вскрыты и ранжированы в две группы. К первой отнесено всё, что несет опасность машине и пилоту, ко второй — всё прочее. Как рекомендуется в умных книжках по корпоративному менеджменту, был составлен всеобъемлющий план с перечнем работ, ответственными и контрольным сроком исполнения. Из наиболее значимых к первой категории относилось 111 задач, ко второй — 855.
 
На заседании Совета по рассмотрению дефицита программы F-35, состоявшегося 4 июня 2018 года, выяснилось, что прогресса по устранению проблем попросту нет. Некоторые мелкие замечания устранить удалось, тогда как практически все значимые остались без изменений. Чтобы показать хоть какой-то прогресс, 19 недостатков из первой категории просто перевели во вторую, в том числе десять из них без какого-бы то ни было плана работ по устранению. Еще в трех случаях основанием для переноса являлось «указание технического директора», а по другим двум десяткам случаев оснований для понижения категории не удалось отыскать совсем.
 
Просто во второй группе изначально оказалось большинство относительно легких задач, решить которые у инженеров получилось. Таким образом, перетасовка создавала ощущение значительного прогресса. Уменьшилось не просто общее количество проблем, их число снизилось в каждой из групп. В том числе в первой, самой важной, практически вдвое.
 
К слову, как ставшую менее важной и уже практически решенную специалисты производителя отметили следующую проблему. При тестировании было отмечено возникновение сбоев в тракте передачи координат цели в головки самонаведения управляемого оружия. При этом пилот мог видеть лишь данные, которые он в них отправляет, но не имел возможности проверить, какие координаты ГСН запомнила в итоге.
 
Директор отдела оперативной проверки Пентагона оценил недостаток как крайне серьезный, отнеся его к категории I «высокая», так как в бою, особенно в сложных условиях и при близком расположении целей к собственным войскам, возникал чрезвычайно высокий риск «удара по своим» из-за ошибки в координатах цели. Но в последующих отчетах инженеры Локхид почему-то перенесли задачу во вторую группу, как не особо важную. Кстати, ее решения не удалось найти до сих пор.
Если брать в целом, то по итогу всех проверок на конец лета 2018 года выходило, что реальная боеготовность F-35 относительно заявленных в задании ТТХ составляет всего 26%.
 
Ирония происходящего заключается в том, что по плану производителя проект на модификацию Block 3 °F уже вышел, но дало это немного. Из существенных успехов можно отметить лишь снижение цены производства модификации для ВВС с 90 до 89 млн долл за штуку, варианта для морской пехоты — до 115 и для флота — до 108 млн долл. В остальном результат чисто номинальный.
 
Из первоначальных 2500 важных недостатков неисправленными остаются 966, в том числе порядка 310 из 418 критично важных, входивших в первоначальный список. У 107 из них программы работ по устранению отсутствуют. В том числе в 52 случаях по причине необходимости кардинальной переделки всей конструкции машины, что явно невозможно практически.
 
Например, принципиально отсутствует решение проблемы уязвимости планера к ударам молнии. Помимо риска разрушения конструкции, это критично повышает риск взрыва паров топлива в баках и трубопроводах топливной системы. Для его предотвращения в конструкции предусмотрена система нагнетания инертных газов, обеспечивающая низкий уровень кислорода и тем самым кардинальное снижение риска возгорания. Проблема в том, что из-за принципиальных конструктивных недостатков она работает с перебоями, а самое главное, система индикации об этом тоже критично сбоит. Вследствие чего полеты F-35 в грозоопасных зонах считаются высокорискованными и вообще запрещены!
 
В общем, оснований «для волюнтаристских придирок» более чем достаточно. Машина не просто сырая, ее, по сути, еще толком нет. За полтора триллиона денег Пентагон получил лишь летающую копию в натуральную величину с крайне ограниченной функциональностью. Это открывает хорошие перспективы по полному сворачиванию программы F-35 как таковой.
 
Собственно, работы в этом направлении уже идут полным ходом. Вместо 2443 машин всего, Пентагон сначала пересмотрел объем заказа до 1990 самолетов. Потом их стало 1966 к концу 2019 года. В 2007-м программу ужали до 1035 машин, чтобы в 2012-м урезать до 585. Впрочем, эту цифру в 2017-м «пересмотрели» до 506. На июль 2018-го Lockheed Martin выпустила только 305 машин.
 
Что будет дальше — непонятно. Пока Трамп в рамках военного бюджета на будущий год утвердил закупку всего 77 машин всех типов на общую сумму в 7,6 млрд долл. На этом всё. Учитывая объем потраченных денег и характер полученного результата, очень похоже, что конкуренты проект Локхида всё же заклюют. Не со зла, просто очень нужны деньги. И самый лучший способ их получения — официально доказать, что с программой F-35 «не получилось».
 
Америке для сохранения военного доминирования требуется новая машина, учитывающая опыт предшественников, но лишенная их недостатков. Defense News сообщает о начале проектных работ по конкретизации общей концепции новой машины в рамках сразу двух программ — NGAD (Next Generation Air Dominance) и PCA (Penetrating Counter Air) — проводимых «Совместной группой по исследованию проблем завоевания господства в воздухе в 2030 году» (Air Superiority 2030 ECCT) на авиабазе Райт-Паттерсон (штат Огайо).
 
Пока официально говорится очень обтекаемо. Мол, при любом раскладе F-35, даже если он встанет в строй в полном объеме, в современных темпах развития техники к 40-м годам наверняка критично устареет и будет нуждаться в замене. Следовательно, к указанному рубежу Америка должна иметь наготове следующий самолет, работы по его созданию надо начитать уже сегодня.
 
Но для этого «Супермолнию» требуется официально утопить. Как водится, с нахождением крайнего, на голову которого будет переложена вся ответственность за неудачу. Судя по всему, именно к этому процессу Пентагон сейчас и приступает.