Такая трактовка событий вызвала бурные споры в средствах массовой информации и экспертном сообществе. Между тем гораздо интереснее то, что вопрос об управлении беспилотниками с борта американского самолета должны обсудить Владимир Путин и Дональд Трамп на предстоящей встрече в Париже.

Ранее Москва неоднократно пыталась развернуть в продолжение Договора о ликвидации ракет малой и средней дальности обсуждение ударных беспилотных летательных аппаратов. По мнению российской стороны, эти системы вооружения хотя и не прописаны в документе, явно подпадают под прописанные ограничения. В то же время Вашингтон всячески откладывал начала диалога по БЛА. Но сейчас у Москвы появилась реальная возможность внести «беспилотную» проблему в повестку американо-российских отношений. Тем более когда США заявили о намерении выйти из ДРСМД. Но при этом намекнули на готовность модернизировать документ.

Попробуем разобраться, в чем Россия обвиняет США. Во-первых, непонятно, когда именно происходил удар, о котором рассказал Александр Фомин. Как недавно заявил наш президент, с начала года в районе базы сбито несколько сотен изготовленных террористами БЛА. Атаки идут регулярно.

“Роботы-беспилотники смогут уничтожать технику на марше, выбивать штабы, охотиться за средствами ПВО и РЭБ, решать много иных задач”

По версии российских военных, во время налета беспилотники попали в зону действия средств радиоэлектронной борьбы, которые защищают авиабазу. Навигационные системы дронов были подавлены. Поэтому операторы Р-8 взяли под прямое управление каждый беспилотник и попытались вывести их из зоны действия средств РЭБ.

Ранее Минобороны России неоднократно предъявляло обломки сбитых в районе Хмеймима беспилотных летательных аппаратов, подробно обсуждались их начинка и вооружение. При этом ни разу не упоминалось, что дроны были оснащены системой дистанционного управления.

Подобные системы управления беспилотными летательными аппаратами с борта сопровождающих самолетов и вертолетов уже длительное время разрабатываются в США. Как с технической точки зрения работают эти системы, вполне понятно, они описаны не только в специализированной, но и в научно-популярной литературе. Но надо понимать, что на борту дронов-самоубийц должно было быть установлено весьма сложное оборудование связи и управления. И это не коммерческие изделия, которые можно купить в интернет-магазине. Системы связи должны были иметь возможность «отстраиваться» от помех российских средств РЭБ. И при этом не просто передавать отдельные команды, а обеспечивать полноценный обмен информацией. Один оператор не сможет вести несколько дронов. В таком режиме каждым беспилотником должен управлять отдельный человек.

Еще в начале нынешнего года сразу после первого налета российские военные сообщили, что в момент удара в районе базы находился американский Р-8. Poseidon – частый гость в небе сирийского Средиземноморья. Хотя формально эти машины считаются противолодочными, Пентагон их активно использует для ведения радиотехнической, радиолокационной и видовой разведки. Р-8 неоднократно обеспечивали американские удары по объектам в Сирии.

Российскую авиабазу «Хмеймим» прикрывают самые современные средства радиоэлектронной борьбы. Большинство из них до сих пор остается секретными. Но даже хорошо известная станция Р-330Ж «Житель» (на сленге военных «Жнец») эффективно подавляет не только системы спутниковой навигации, но и каналы радиосвязи. С учетом размеров беспилотников вряд ли на их борту могли стоять настолько сложные, а значит, громоздкие и тяжелые системы управления, с которыми не справился бы тот же «Жнец».

После заявления Александра Фомина российская сторона начала активно продвигать тему беспилотного удара. Сразу же стало известно, что ее будут обсуждать Владимир Путин и Дональд Трамп на встрече, которая пройдет в Париже. Сложившаяся ситуация позволила Москве впервые включить в российско-американскую повестку обсуждение ударных беспилотных летательных аппаратов. Но почему это так важно российской стороне?

Понятия беспилотных летательных аппаратов в Договоре РСМД нет. Более того, они даже не подпадают под формальные признаки этого документа. Между тем тематика БЛА и крылатых ракет наземного базирования в Советском Союзе и США развивалась параллельно. Правда, после распада СССР российская сторона серьезно отстала в этом вопросе.

Еще в конце 70-х годов в двух странах появились концепции высокоточных средств поражения ядерных объектов. В США из этих работ выросли проекты крылатых ракет «Томагавк» и ALCM. Эти изделия оказались весьма распропагандированными и разрекламированными. А вот советские крылатые ракетные комплексы, такие как «Гранат» и «Рельеф», до сих пор остаются под грифом «Секретно». Хотя по своим характеристикам они не только не уступали «американцам», но и во многом превосходили их.

Первые экспериментальные учения в США и СССР показали, что пока крылатые ракеты имеют огромное превосходство. Но для них проблема – уничтожение подвижных целей. Поэтому и нужны принципиально новые комплексы, машины которых могли бы патрулировать заданные районы и при необходимости поражать выявленные цели.

Специалисты США и СССР пришли к выводу, что такие системы станут смертельной угрозой не только для позиционных районов ракетных войск стратегического назначения, но и для общевойсковых соединений и объединений. Они смогут уничтожать технику на марше, выбивать штабы, охотиться за средствами ПВО и РЭБ, решать много иных задач. При этом обе страны рассматривали ударные беспилотники в первую очередь в качестве носителей ядерного оружия.

Понятно, что уровень роботехники и вычислительные возможности компьютеров той эпохи не позволяли создать полностью автономный летательный аппарат-робот. Поэтому речь шла о машинах под управлением операторов. И в качестве основы для этих систем рассматривались крылатые ракеты наземного базирования.

Именно для создания ударных БЛА Минобороны СССР направило первый дивизион наземных ракетных комплексов «Рельеф» в Учебный центр беспилотной авиации. Планировалось, что его специалисты оценят работу КР и сформулируют для промышленности задачу.

Но в 1987 году СССР и США подписали Договор о ликвидации ракет малой и средней дальности. В исполнение этого документа под нож пошли КРНБ. Но при этом обе стороны постарались даже не упоминать в тексте документа ударные беспилотные летательные аппараты. Хотя и советская, и американская сторона не могли не знать о том, что противник ведет работы по их созданию. Да, ударные беспилотные системы не подпадают под описание ДРСМД, но с военной и технико-идеологической точки зрения они являются развитием именно этих систем вооружения.

Не случись распад Советского Союза, в дальнейшем ударные беспилотники, несомненно, были бы включены в ДРСМД.

Еще в середине 80-х годов стало понятно, что просто приделать к крылатой ракете систему внешнего управления не получится, придется конструировать принципиально новый комплекс. В СССР создать такие системы не успели – страна прекратила существование. В США также изначально сократили финансирование работ по беспилотным ударным комплексам, их место заняли разведывательные БЛА. Ведь на тот момент задачи уничтожения советских мобильных ядерных «Тополей», дивизий, позиций ПВО и штабов уже были не так актуальны. На первый план выходило участие в локальных войнах и вооруженных конфликтах.

Но позже США вернулись к концепции ударных беспилотников, сначала вооружив ракетами «Хелфайер» MQ-1, а потом и вовсе создав БЛА MQ-9, изначально заточенный под применение авиационных средств поражения. Было ли это, как утверждает Пентагон, спонтанное решение? Или США, столкнувшись с возрождением военной мощи России, вспомнили про старую концепцию? Ответа на этот вопрос нет. Но российская сторона склоняется, что был целенаправленный расчет.

На современном уровне развития робототехники конструкторам удалось реализовать то, что в середине 80-х выглядело ненаучной фантастикой. Американские MQ-9 могут патрулировать в заданных районах почти сутки. Бортовое оборудование позволяет самостоятельно вести поиск целей. Недавние заявления Пентагона показывают, что в случае необходимости ударные беспилотники получат небольшие ядерные заряды.

Российская сторона неоднократно пыталась начать диалог по ударным беспилотникам в рамках ДРСМД. Если рассматривать вопрос в ретроспективе, становится понятно, что ограничение таких систем – логичный шаг в развитие документа. Но при нынешней позиции США в мире нет ничего удивительного, что опираясь на формальные признаки, прописанные в тексте ДРСМД, Вашингтон отвергал претензии российской стороны. И даже выставлял их как смехотворные.

Для Соединенных Штатов ударные дроны стали важнейшим инструментом национальной безопасности. Сейчас, когда впервые этот вопрос будет вынесен на обсуждение лидеров двух государств, согласится ли Вашингтон услышать опасения Москвы?