Хроника трагедии

Северо-Западное управление на транспорте Следственного комитета возбудило уголовное дело по ч. 3 ст. 263 УК РФ («Нарушение правил безопасности движения и эксплуатации воздушного транспорта, повлекшее смерть двух и более лиц») по факту катастрофы вертолета AS 350 B3 в районе деревни Вонышево Солигаличского района Костромской области, произошедшей вечером 3 октября. По данным Генпрокуратуры, погибший Саак Карапетян официально находился в отпуске.

3 октября, раннее утро. «Вертолет AS 350 B3 двигался по маршруту «Хелипорт» (Москва) – Плес (Спасское) – Дьяково. Он летел в уведомительном порядке, информацию о полете передал органам Единой системы организации воздушного движения, то есть проблем здесь не было», — сообщил «Известиям» источник в авиационной отрасли.

3 октября, 10:10. В четверг на aviaforum.ru со ссылкой на Вологодский районный центр Единой системы организации воздушного движения появилось сообщение, согласно которому в селе Дьяково борт приземлился 3 октября в 10:10. Село расположено в 10 км от Костромы и в 50 км от Плеса.

3 октября, 17:30. Из официального сообщения компании «Хелипорт» следует, что «последний сеанс связи с пилотом состоялся 03.10.2018 в 17:30, пилот сообщил что план закрывает, полет завершен».

3 октября, 21:15. По данным МЧС, в 2-х км восточнее населенного пункта Вонышево Солигаличского произошло крушение вертолета.

По данным aviaforum.ru, после сообщения очевидцев о ЧП, Северо-Западный Авиационный координационный центр поиска и спасания (АКЦПС) связался с диспетчером планировщика полета — компанией «Хелипорт». Там заявили следующее: «Воздушное судно находится на земле. Борт порядок».

Из этого можно сделать вывод, что диспетчер не знал о полете. То есть пилот не сообщил наземным службам о том, что решил совершить еще один перелет. По неизвестным причинам он отклонился от первоначального маршрута. Поселок Вонышево находится в 130 км на северо-восток от Костромы и в 80 км от села Спасское.

В поисково-спасательных работах участвовали пожарно-спасательные подразделения МЧС России, областной спасательной службы, Рослесхоза и волонтеры.

Кому принадлежал вертолет

Из первых сообщений о катастрофе следовало, что вертолет принадлежит компании «Хелипорт Москва». Однако владелец компании Александр Хрусталев в разговоре с корреспондентом «Известий» опроверг эту информацию.

— Вертолет вылетал с площадки «Хелипорт Москва», но компании он не принадлежал. Это как раньше взлетали с поля, а теперь с нормальной сертифицированной площадки. Вертолет принадлежал частной компании, — сообщил «Известиям» Хрусталев.

«Воздушное судно принадлежит на праве собственности ООО «МКБ-Лизинг», далее было передано в долгосрочную аренду нескольким компаниям», — добавили в пресс-службе «Хелипорта».

В интернете можно найти фотографии, на которых запечатлен вертолет AS 350 B3 с бортовым номером 07272 (аналогичный разбившемуся в Костромской области) и логотипом «Хелипорт», выставленный на стенде компании на выставке вертолетной индустрии HeliRussia 2017. Ранее воздушная машина с этим бортовым номером была сфотографирована возле Троице-Сергиевой лавры во время визита Патриарха Кирилла в июле 2016 года.

— Возбуждено дело, и сейчас во всех организациях, которые имеют к этому отношение, осуществляется проверка — это естественно. Соответственно, все наши структуры представляют документы. Вертолет абсолютно в исправном состоянии, пилот имеет все сертификации и все возможные допуски к полетам, полет был санкционированный, а со всеми остальным подробностями, с причинами крушения разберутся органы, — заявил «Известиям» Александр Хрусталев.

Днем 4 октября компания прекратила принимать от клиентов заявки на полеты. В этом убедился корреспондент «Известий», попытавшийся заказать в «Хелипорт» перелет из Москвы в Плес. Специалист компании сообщила, что 4 и 5 октября улететь не получится, и предложила возобновить переговоры 6 октября. Причиной этому было названо отсутствие свободных бортов.

Версии катастрофы

«По предварительной информации, [крушение произошло] из-за сложных метеоусловий по маршруту следования вертолета», — сообщил «Известиям» источник в авиационной отрасли. Согласно этой версии, вертолет задел верхушки деревьев и рухнул в лес. Не исключено, что полет проходил в условиях плохой видимости — по метеорологическим данным, в 18:14 в районе полета вертолета уже были сумерки.

Агентство «Интерфакс» со ссылкой на собственный источник сообщило, что пилот совершил вынужденную посадку в 130 км от Костромы по метеоусловиям. Пилот дал заявку на полет на 4 октября, но 3 октября примерно в 18:00 в сумерках и без санкции взлетел, проследовал к аэродрому Чухлома и разбился по дороге.

Эксперты, опрошенные «Известиями», называют косвенной причиной катастрофы состояние системы подготовки пилотов.

— Нам нужно реформировать систему обучения пилотов и развивать эту отрасль. Она сейчас стагнирует в первую очередь потому, что слишком сильно закручены гайки, — отметил председатель правления общественной организации пилотов и владельцев воздушных судов «АОПА-Россия» Владимир Тюрин.

По словам руководителя общественного движения «Профсоюз пилотов авиации общего назначения» Вадима Цыганаша, еще одна проблема — сокращение количества центров подготовки пилотов.

— За последние несколько лет Федеральное агентство воздушного транспорта закрыло 225 авиационных учебных центров. К их деятельности предъявляются всё более жесткие требования, которым они не могут соответствовать. В итоге качество подготовки пилотов ухудшается, — сообщил Вадим Цыганаш.

По его словам, еще одним фактором, негативно влияющим на ситуацию, являются сложности с получением разрешительных документов на эксплуатацию легких воздушных судов. «В результате у пилотов мало часов налета, и это влияет на правильность принятия решений в сложных ситуациях», — уверен эксперт.

Каждая авария с высокопоставленными пассажирами вызывает к жизни версию о давлении на пилота. Такая информация появилась, например, сразу после катастрофы вертолета Ми-8 в 2002 году, в результате которой погиб губернатор Красноярского края Александр Лебедь. Правда, впоследствии пилот Тахир Ахмеров в интервью «Известиям» опровергал информацию о том, что губернатор приказал ему лететь, несмотря на плохие погодные условия.

«Лебедь к нам заходил в кабину лишь один раз — когда ставил задачу на полет. Сложившиеся условия позволяли продолжать полет. Если бы я видел, что существует реальная угроза безопасности, я бы развернул вертолет», — отмечал он.

Тем не менее версия давления на экипаж возникала и в январе 2009, когда в Горном Алтае разбился вертолет с полпредом президента России в Госдуме Александром Косопкиным, и в мае того же года, когда во время охоты на вертолете погиб губернатор Иркутской области Игорь Есиповский.

Бывшие пилоты отмечают, что принятие решения о продолжении полета в непростой ситуации — всегда ответственность пилота.

— Какие отношения складывались между пилотом и пассажирами в конкретной ситуации никогда не известно, но известно, что, как правило, пилот при принятии решения находится в пограничной ситуации — когда еще можно, но вот-вот будет нельзя. Такова практика, — сказал Вадим Цыганаш. — Именно здесь нужна хорошая школа, хорошая методическая подготовка — это то, чего не хватает.