«Правительство России направило бомбардировщики через полмира в Венесуэлу. Русским и венесуэльцам следует рассматривать это так: два коррумпированных правительства разбазаривают государственные средства и подавляют свободу, пока их граждане страдают», — так прокомментировал госсекретарь США Майк Помпео перелет российских Ту-160 в Боливарианскую Республику 10 декабря.

«Что касается разбазаривания средств, мы с этим не согласны, тем более, наверное, делать такие заявления стране, на половину оборонного бюджета которой можно прокормить всю Африку, не совсем уместно», — заявил пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков.

Какие самолеты полетели в Венесуэлу

Начнем с того, что это уже не первый полет стратегических бомбардировщиков Ту-160 в Венесуэлу. Более десяти лет назад, 10 сентября 2008 года два Ту-160 совершили перелет с авиабазы «Энгельс» на аэродром «Либертадор» в Венесуэле. В качестве аэродрома промежуточной посадки в тот раз использовался аэродром «Оленья» в Мурманской области, где бомбардировщики были дозаправлены для перелета через Атлантику. Во время полета над территорией России оба Ту-160 сопровождались (в целях прикрытия) истребителями Су-27 6-й армией ВВС и ПВО (командный пункт — Санкт-Петербург). Перелет от места промежуточной посадки в Оленегорске до Венесуэлы занял 13 часов.

Через десять лет этот перелет был повторен практически один к одному. Оба Ту-160 входят в состав 22-й гвардейской тяжелой бомбардировочной авиационной Донбасской Краснознаменной дивизии. Аэродром постоянного базирования 22-й тбад — Энгельс в Саратовская области. Совершали ли на этот раз Ту-160 промежуточную посадку на авиабазе «Оленья» для дозаправки — пока точных данных нет.

Включение в состав импровизированной группы поддержки самолетов Ил-62М и Ан-124 в первую очередь объясняется теми обстоятельствами, что на одном надо было доставить в Венесуэлу официальную делегацию и специалистов по техническому обслуживанию бомбардировщиков (на Ту-160 пассажирских мест, разумеется, нет). Вполне возможно, что в одну сторону бомбардировщики Ту-160 вели одни экипажи, а на обратном пути за штурвалы сядут другие пилоты. А в Венесуэлу они прилетели на Ил-62М пока в качестве пассажиров.

Ан-124 использовался в качестве самолета своеобразной технической поддержки. Вполне возможно, что на этом лайнере был комплект каких-либо важных запасных частей, инструментов и принадлежностей. Выход из строя хотя бы одного агрегата на Ту-160 в ходе перелета в Венесуэлу мог привести к крайне нежелательным последствиям. Иными словами, самолеты могли бы застрять в Венесуэле, а, кроме того, это был бы и немалый военно-политический афронт, не самым лучшим образом характеризующий надежность отечественной авиатехники.

Кроме всего прочего, Ан-124 мог перевозить какой-то попутный специальный груз, учитывая большой объем военно-технического сотрудничества Москвы и Каракаса. Самое главное, оба этих самолета — Ил-62М и Ан-124 — способны перелететь через Атлантику без дозаправки.

В чем смысл подобных перелетов

Безусловно, это неплохая практика для экипажей дальней авиации. Тут надо отметить и такой немаловажный факт, что Венесуэла — первая страна в мире, на аэродромах которой приземлялись наши стратегические бомбардировщики.

Однако перелет российских Ту-160 туда и обратно — это все-таки не более чем эксперимент (или, если угодно, протокол о намерениях). Никаких особых оперативно-стратегических последствий он за собой в подобном виде не влечет.

Одним из самых важных признаков сверхдержавы в военном отношении является ее способность «проецировать военную силу» (как любят говорить американцы) на любой регион земного шара.

То есть с нашей стороны эта проекция (как демонстрация военной мощи государства) вполне бы удалась, если бы на аэродромы Венесуэлы в течение суток перелетела тяжелая бомбардировочная авиационная дивизия в составе хотя бы двух полков по 20 машин. Кроме того, совместно с бомбардировщиками прибыла бы для их непосредственного прикрытия истребительно-авиационная дивизия (предположим, три полка по 36 машин Су-30СМ).

А на земле к моменту приземления бомбардировщиков и истребителей уже была развернута эффективная система противовоздушной обороны, в военно-морских базах Венесуэлы отшвартовались боевые корабли российского ВМФ класса эсминец-крейсер, а в прилегающих к Латинской Америке морях развернулись соединения перспективных атомных многоцелевых подводных лодок проекта 885М. Наконец, все самолеты были бы обеспечены ресурсом хотя бы на 10 полковых вылетов.

В данном случае речь совсем не идет о том, чтобы угрожать с территории Венесуэлы войной Соединенным Штатам, которая в современных условиях абсолютно не нужна ни Москве, ни Вашингтону. В подобном случае есть смысл только говорить о демонстрации военных возможностей государства.

Причем речь не идет о каких-то запредельных цифрах боевого и численного состава, а скажем так — минимально необходимых.

В качестве примера — когда Соединенные Штаты проводят учения совместно с ВС Республики Корея, — а это происходит непосредственно у наших дальневосточных границ, — сил и средств на эти мероприятия привлекается куда как больше. И это в Вашингтоне не рассматривается как угроза миру и демократии.

Однако в боевом составе Воздушно-космических сил всего 16 самолетов Ту-160 (Ту-160М — 6, Ту-160 — 10). К 2020 году предполагается иметь 10 единиц Ту-160М. В исторически обозримый срок запланирована закупка не менее 50 Ту-160М2. Однако когда это произойдет, пока что неясно.

Есть и еще одно немаловажное обстоятельство — для успешных действий дальней авиации требуется сопоставимое с бомбардировщиками количество самолетов-заправщиков (а еще лучше, чтобы их, в соответствии с американской пропорцией, было бы в два раза больше). Еще больше заправщиков требуется для осуществления перелета через океан дивизии многоцелевых самолетов Су-30СМ. Однако сегодня в боевом составе ВКС самолетов-заправщиков не так много: Ил-78М — 12, Ил-78 — 7. К 2025 году планируется закупка перспективных Ил-78М-90А в количестве 14 единиц.

Почему Венесуэла — идеальная страна в плане геополитики

Теперь несколько слов о ценности территории некоторых государств как возможных баз для размещения частей и соединений Вооруженных сил России. В этом случае весьма показателен пример с аэродромом Слатина в Косово. Его в ночь с 11 на 12 июня 1999 года захватил сводный батальон ВДВ ВС РФ. И этот марш наших десантников из Боснии и Герцеговины в Приштину с целью взятия под контроль Слатины раньше британского подразделения KFOR подавался у нас почти как подвиг. Однако почти сразу выяснился нюанс — пользоваться этим аэродромом ВС РФ не могут. Ни одна из прилагающих к Косово стран не давала разрешения на пролет отечественных боевых и самолетов ВТА. То есть каких-либо оперативно-стратегических последствий захват этого аэродрома не имел.

К примеру, в последнее время отмечается активность российских структур в Центральноафриканской республике. С одной стороны, с точки зрения геополитики, ЦАР — одно из ключевых государств на африканском континенте. Однако к объектам на территории этой республики практически нет беспрепятственного доступа по воздуху, суше и морю.

Пролет и проезд надо согласовывать со многими окружающими ЦАР государствами. Это не совсем удобно в условиях мирного времени, и может стать просто невозможным в случае резкого обострения обстановки в регионе.

Плюс ко всему на это накладывается очень нестабильная военно-политическая обстановка в ЦАР и весьма туманные перспективы, связанные с будущим этого государства.

Примерно такие же недостатки присущи базам ВМФ и ВКС России в Сирии. Пути доступа на эти объекты очень сильно зависят от обстановки в черноморских проливах, проливе Гибралтар и позиции Ирана, Ирака и Турции, через территорию которых проходят трассы пролета наших воздушных судов. Если представить, что все эти пути, за исключением Гибралтара, по тем или иным причинам окажутся перекрыты, то остается только одна дорога по морю и одна воздушная трасса — вокруг Северной Европы, что может существенно затруднить снабжение нашей группировки в Сирии.

Подобные обстоятельства самым серьезным образом принимаются во внимание в Китае. Главный опорный пункт КНР на африканском континенте сегодня — Джибути. Это аэродром и порт, на пути в которые с континентальной части Китая нет никаких препятствий. Более того, Джибути находится на пересечении важнейших мировых торговых путей. Лучшего места для потенциальной военно-морской и военно-воздушной базы для Китая придумать нельзя.

Венесуэла в этом плане – идеальный объект. Республика имеет выход к океану, а по дороге в Каракас по воздуху нет необходимости пересекать границы ни одного враждебно настроенного по отношению к России государства.

Однако на пути реализации каких-либо гипотетических долговременных договоренностей Москвы и Каракаса лежит одно существенное препятствие — очень большая турбулентность внутриполитической обстановки в Боливарианской Республике. Вполне возможно, что все возможные инвестиции во взаимовыгодные для обеих стран проекты могут легко обнулиться при смене режима в Каракасе.