Новость о печальном конце пребывавшей годы в подвешенном состоянии программы была озвучена 20 апреля. Такие авторитетные издания, как специализирующийся на оборонке Jane's или индийская Business Standard, сообщили, что советник по национальной безопасности премьер-министра Аджит Довал сообщил об этом решении делегации Совета безопасности России в ходе визита последней в Индию в феврале этого года. Официальных комментариев индийской стороны не поступало, однако вброс подобной информации необходимо воспринимать серьезно. Примечательно, что за неделю до публикации заместитель главы Федеральной службы по военно-техническому сотрудничеству Владимир Дрожжов разоблачал на проходившей в Индии выставке Defexpo-2018 как не соответствующие действительности слухи об отказе партнеров от участия в совместной программе и заявлял, что российская сторона ожидает политического решения по подписанию полностью готового контракта на опытно-конструкторскую разработку FGFA. Проблема в том, что ожидает она этого уже очень давно.
Индия внимательно наблюдала за будущим Су-57 с самого его рождения. Более того, существуют мнения, что тесные контакты с индийской стороной поспособствовали победе ОКБ Сухого в 2002 году в конкурсе на создание российского истребителя пятого поколения И-21. В 2007 году заключается межправительственное соглашение о совместной разработке силами «Сухого» и HAL (Hindustan Aeronautics Limited, индийский госмонополист в аэрокосмической области) на базе создаваемого в рамках программы ПАК ФА российского истребителя, тогда известного только под индексом Т-50, машины для индийских ВВС и экспорта за рубеж. Программа получила достаточно заурядный индекс FGFA (Fifth Generation Fighter Aircraft, «истребитель пятого поколения»). Через год HAL подписывает регламентирующий общие принципы сотрудничества контракт с «Рособоронэкспортом», а в декабре 2010 года — контракт объемом $295 млн на эскизное проектирование будущего FGFA. После его выполнения в 2012–2013 годах (по различным данным) пришел черед контракта на уже детальные НИОКР. Того самого, подписания которого отечественные чиновники ожидают до сих пор.
…Но забыли про овраги
В течение всего этого срока индийские планы дрейфовали от совершенно наполеоновских до довольно умеренных. Первоначально озвучивалось желание приобрести до 250 истребителей пятого поколения. В дальнейшем появилась цифра в 214 машин, в том числе 48 двухместных. Для сравнения — F-22 «Раптор» США позволили себе только 195.
Создание двухместной модификации для учебных и особо сложных задач, связанных с высокой нагрузкой на летчика, было особенностью совместного проекта, оригинальный российский ПАК ФА создавался чисто одноместным. Впрочем, в 2012 году индийцы отложили двухместную модификацию на неопределенный срок и сократили планируемые объемы закупки до 144 одноместных машин. К 2017 году дрейф попадавшей в СМИ цифры объема закупок достиг 108 машин.
Сопровождалось это регулярными вбросами в СМИ, как анонимными, так и от индийских официальных лиц, резкой критикой в российский адрес. Представители военно-воздушных сил метались от заявлений о потребности в истребителе пятого поколения (которая особо обострилась, когда стали заметны китайские успехи в этой области) и критической важности FGFA до выносимых на публику, что крайне необычно для отрасли военно-технического сотрудничества, сомнений в качестве товара. Неоднократно выражались сомнения, что российские инженеры смогут удовлетворить особо высокие требования индийских ВВС. В частности, регулярно указывалось, что у Индии более высокие, чем у России, требования к силовой установке истребителя и малозаметности. Слышать это от страны, до сих пор массово эксплуатирующей МиГ-21бис ввиду неспособности создать уже несколько десятилетий ему замену в виде легкого истребителя «Теджас», по меньшей мере странно.
Реальные причины затруднений, что традиционно для военно-технического сотрудничества с Индией, лежали в области вопросов финансов и передачи технологий. Во многом программа FGFA рассматривалась Нью-Дели как источник получения знаний и инженерного опыта, которые потребовались бы в создании национального истребителя нового поколения в рамках программы AMCA (Advanced Medium Combat Aircraft, «Продвинутый средний боевой самолет»). Индийская сторона постоянно сетовала на недостаточную готовность российской делиться технологиями. Справедливость этих претензий оценить, конечно, постороннему наблюдателю невозможно. Разумеется, в российских интересах было бы минимизировать передачу знаний, дабы увеличить свой вес в проекте, поучаствовать в дальнейшем в том же AMCA. С другой стороны, Россия на деле неоднократно показала, например с Су-30МКИ, что готова делиться с Индией как никто другой.
С финансовым вопросом сложнее — очевидно, что за привилегированный партнерский статус, с приобретением машины первыми и дальнейшей значительной долей прибыли при продаже в третьи страны, Россия хотела бы получить от Индии серьезные финансовые вливания, которые оказались бы очень кстати во время испытаний и доводки Т-50. Первоначально затраты на НИОКР FGFA Россия оценила в $5–6 млрд с каждой стороны. К 2016 году суммы уменьшились до $3,7–4 млрд с участника (ввиду отказа от двухместной версии и достигнутого ПАК ФА прогресса). Нельзя исключать, что эта сумма в индийском оборонном бюджете на фоне целого ряда сверхдорогостоящих программ закупок вооружений просто не нашлась, особенно учитывая, что это затраты еще только на создание, а не на производство самолета. Которое началось бы к тому же значительно позже, а острая потребность в современных истребителях для ВВС Индии вопрос перезревший.
Если в начале совместной работы планировалась постановка на вооружение FGFA в Индии с небольшим временным интервалом после ПАК ФА в России, то после пяти с лишним лет топтания на месте этот срок сдвинулся вправо. Ведь по первоначальным планам в испытаниях в Индии к текущему моменту должны были уже принимать участие два прототипа истребителя, а еще один должен был быть поставлен в 2019 году. Вместо этого «испытывающие срочную нужду в истребителе пятого поколения» индийцы тратили годы на переговоры.
Взаимоневыгодное решение
Разумеется, любая критика индийских действий в российских СМИ будет воспринята как детская обида на проявившего принципиальную позицию с точки зрения оценки качества, затрат или чего угодно другого партнера. Но дело в том, что весьма специфический подход к оборонным закупкам Индии проявляется далеко не только в сотрудничестве с Россией.
Наиболее ярким примером служит конкурс MMRCA. В специализированной прессе его называли не иначе как «праматерь всех тендеров». Шутка ли — на закупку 126 истребителей для покрытия дефицита матчасти ВВС планировалось потратить $10,4 млрд. Приняли участие практически все производители истребителей четвертого поколения — от американцев с F-16 и F-18 до россиян с МиГ-35, включая европейцев с «Тайфунами», «Рафалями» и «Грипенами». Планировалось развернуть производство в Индии и добиться масштабной передачи технологий. MMRCA занял 15 лет (!!!), с начала подготовки в 2001 году до подписания контракта в 2016 году, и закончился… покупкой всего 36 «Рафалей» за $8,8 млрд с производством во Франции. Обескураживающие результаты привели к еще более срочному конкурсу, в этот раз на однодвигательный истребитель, по которому в начале 2018 года определились, в общем, очевидные финалисты (американский F-16 и шведский «Грипен»), однако перед последней схваткой требования еще раз изменились и MMRCA был фактически перезапущен. Нельзя исключать, что перезапуск вызван желанием включить в тендер F-18 Боинга.
Вообще, текущая индийская администрация премьера Моди отходит от традиционного нейтралитета в пользу более тесных связей с США. Отказ от FGFA вновь обострит разговоры о перспективах F-35 на индийском рынке. Однако очевидно, что индийцы не получат значительной передачи технологий истребителя пятого поколения от США — этого в желаемом объеме не получают и такие близкие союзники, как южнокорейцы. Сегодня полноценно делиться с индийцами американцы готовы, похоже, только четвертым поколением.
В целом позиция индийских властей поражает. Непрерывно говоря о серьезнейшей нехватке боевых самолетов в ВВС, вместо реальных закупок они предпочитают десятилетиями вести торги, заходящие в итоге в тупик из-за несоразмерных запросов или изменения политических предпочтений руководства. Вместо того чтобы начать получать в 2020-х годах в части истребитель пятого поколения мирового уровня, они будут наслаждаться небольшой партией «Рафалей», «Теджасами», с трудом тянущими на замену МиГ-21, и ждать результатов MMRCA 2.0, по которому они будут получать истребитель четвертого поколения, в то время как даже у Пакистана нельзя исключать появления «пятерок» в виде китайских FC-31.
Что означает закрытие FGFA для России? В общем, ничего страшного не случилось, так как проект и так давно находился «в коме». Понесен определенный имиджевый ущерб, однако совершенно не исключены закупки готового Су-57 в дальнейшем. Достаточно взглянуть на то, как, несмотря на свои великие достижения в танкостроении и производстве стрелкового оружия, Индия продолжает закупки Т-90 и приобретает лицензию на выпуск АК-103.
Индия внимательно наблюдала за будущим Су-57 с самого его рождения. Более того, существуют мнения, что тесные контакты с индийской стороной поспособствовали победе ОКБ Сухого в 2002 году в конкурсе на создание российского истребителя пятого поколения И-21. В 2007 году заключается межправительственное соглашение о совместной разработке силами «Сухого» и HAL (Hindustan Aeronautics Limited, индийский госмонополист в аэрокосмической области) на базе создаваемого в рамках программы ПАК ФА российского истребителя, тогда известного только под индексом Т-50, машины для индийских ВВС и экспорта за рубеж. Программа получила достаточно заурядный индекс FGFA (Fifth Generation Fighter Aircraft, «истребитель пятого поколения»). Через год HAL подписывает регламентирующий общие принципы сотрудничества контракт с «Рособоронэкспортом», а в декабре 2010 года — контракт объемом $295 млн на эскизное проектирование будущего FGFA. После его выполнения в 2012–2013 годах (по различным данным) пришел черед контракта на уже детальные НИОКР. Того самого, подписания которого отечественные чиновники ожидают до сих пор.
…Но забыли про овраги
В течение всего этого срока индийские планы дрейфовали от совершенно наполеоновских до довольно умеренных. Первоначально озвучивалось желание приобрести до 250 истребителей пятого поколения. В дальнейшем появилась цифра в 214 машин, в том числе 48 двухместных. Для сравнения — F-22 «Раптор» США позволили себе только 195.
Создание двухместной модификации для учебных и особо сложных задач, связанных с высокой нагрузкой на летчика, было особенностью совместного проекта, оригинальный российский ПАК ФА создавался чисто одноместным. Впрочем, в 2012 году индийцы отложили двухместную модификацию на неопределенный срок и сократили планируемые объемы закупки до 144 одноместных машин. К 2017 году дрейф попадавшей в СМИ цифры объема закупок достиг 108 машин.
Сопровождалось это регулярными вбросами в СМИ, как анонимными, так и от индийских официальных лиц, резкой критикой в российский адрес. Представители военно-воздушных сил метались от заявлений о потребности в истребителе пятого поколения (которая особо обострилась, когда стали заметны китайские успехи в этой области) и критической важности FGFA до выносимых на публику, что крайне необычно для отрасли военно-технического сотрудничества, сомнений в качестве товара. Неоднократно выражались сомнения, что российские инженеры смогут удовлетворить особо высокие требования индийских ВВС. В частности, регулярно указывалось, что у Индии более высокие, чем у России, требования к силовой установке истребителя и малозаметности. Слышать это от страны, до сих пор массово эксплуатирующей МиГ-21бис ввиду неспособности создать уже несколько десятилетий ему замену в виде легкого истребителя «Теджас», по меньшей мере странно.
Реальные причины затруднений, что традиционно для военно-технического сотрудничества с Индией, лежали в области вопросов финансов и передачи технологий. Во многом программа FGFA рассматривалась Нью-Дели как источник получения знаний и инженерного опыта, которые потребовались бы в создании национального истребителя нового поколения в рамках программы AMCA (Advanced Medium Combat Aircraft, «Продвинутый средний боевой самолет»). Индийская сторона постоянно сетовала на недостаточную готовность российской делиться технологиями. Справедливость этих претензий оценить, конечно, постороннему наблюдателю невозможно. Разумеется, в российских интересах было бы минимизировать передачу знаний, дабы увеличить свой вес в проекте, поучаствовать в дальнейшем в том же AMCA. С другой стороны, Россия на деле неоднократно показала, например с Су-30МКИ, что готова делиться с Индией как никто другой.
С финансовым вопросом сложнее — очевидно, что за привилегированный партнерский статус, с приобретением машины первыми и дальнейшей значительной долей прибыли при продаже в третьи страны, Россия хотела бы получить от Индии серьезные финансовые вливания, которые оказались бы очень кстати во время испытаний и доводки Т-50. Первоначально затраты на НИОКР FGFA Россия оценила в $5–6 млрд с каждой стороны. К 2016 году суммы уменьшились до $3,7–4 млрд с участника (ввиду отказа от двухместной версии и достигнутого ПАК ФА прогресса). Нельзя исключать, что эта сумма в индийском оборонном бюджете на фоне целого ряда сверхдорогостоящих программ закупок вооружений просто не нашлась, особенно учитывая, что это затраты еще только на создание, а не на производство самолета. Которое началось бы к тому же значительно позже, а острая потребность в современных истребителях для ВВС Индии вопрос перезревший.
Если в начале совместной работы планировалась постановка на вооружение FGFA в Индии с небольшим временным интервалом после ПАК ФА в России, то после пяти с лишним лет топтания на месте этот срок сдвинулся вправо. Ведь по первоначальным планам в испытаниях в Индии к текущему моменту должны были уже принимать участие два прототипа истребителя, а еще один должен был быть поставлен в 2019 году. Вместо этого «испытывающие срочную нужду в истребителе пятого поколения» индийцы тратили годы на переговоры.
Взаимоневыгодное решение
Разумеется, любая критика индийских действий в российских СМИ будет воспринята как детская обида на проявившего принципиальную позицию с точки зрения оценки качества, затрат или чего угодно другого партнера. Но дело в том, что весьма специфический подход к оборонным закупкам Индии проявляется далеко не только в сотрудничестве с Россией.
Наиболее ярким примером служит конкурс MMRCA. В специализированной прессе его называли не иначе как «праматерь всех тендеров». Шутка ли — на закупку 126 истребителей для покрытия дефицита матчасти ВВС планировалось потратить $10,4 млрд. Приняли участие практически все производители истребителей четвертого поколения — от американцев с F-16 и F-18 до россиян с МиГ-35, включая европейцев с «Тайфунами», «Рафалями» и «Грипенами». Планировалось развернуть производство в Индии и добиться масштабной передачи технологий. MMRCA занял 15 лет (!!!), с начала подготовки в 2001 году до подписания контракта в 2016 году, и закончился… покупкой всего 36 «Рафалей» за $8,8 млрд с производством во Франции. Обескураживающие результаты привели к еще более срочному конкурсу, в этот раз на однодвигательный истребитель, по которому в начале 2018 года определились, в общем, очевидные финалисты (американский F-16 и шведский «Грипен»), однако перед последней схваткой требования еще раз изменились и MMRCA был фактически перезапущен. Нельзя исключать, что перезапуск вызван желанием включить в тендер F-18 Боинга.
Вообще, текущая индийская администрация премьера Моди отходит от традиционного нейтралитета в пользу более тесных связей с США. Отказ от FGFA вновь обострит разговоры о перспективах F-35 на индийском рынке. Однако очевидно, что индийцы не получат значительной передачи технологий истребителя пятого поколения от США — этого в желаемом объеме не получают и такие близкие союзники, как южнокорейцы. Сегодня полноценно делиться с индийцами американцы готовы, похоже, только четвертым поколением.
В целом позиция индийских властей поражает. Непрерывно говоря о серьезнейшей нехватке боевых самолетов в ВВС, вместо реальных закупок они предпочитают десятилетиями вести торги, заходящие в итоге в тупик из-за несоразмерных запросов или изменения политических предпочтений руководства. Вместо того чтобы начать получать в 2020-х годах в части истребитель пятого поколения мирового уровня, они будут наслаждаться небольшой партией «Рафалей», «Теджасами», с трудом тянущими на замену МиГ-21, и ждать результатов MMRCA 2.0, по которому они будут получать истребитель четвертого поколения, в то время как даже у Пакистана нельзя исключать появления «пятерок» в виде китайских FC-31.
Что означает закрытие FGFA для России? В общем, ничего страшного не случилось, так как проект и так давно находился «в коме». Понесен определенный имиджевый ущерб, однако совершенно не исключены закупки готового Су-57 в дальнейшем. Достаточно взглянуть на то, как, несмотря на свои великие достижения в танкостроении и производстве стрелкового оружия, Индия продолжает закупки Т-90 и приобретает лицензию на выпуск АК-103.
комментарии (0):
ЭКСПОРТ НОВОСТЕЙ/RSS