Проекты, подобные советским составным пикирующим  бомбардировщикам Владимира Вахмистрова («Звенья» одной войны», «ВПК» №26, 2018) были и за рубежом.

Еще в 1933 году американская флотская авиация получила огромные жесткие дирижабли Acron и Macoon, каждый из которых нес по четыре-пять истребителей F9C Sparrowhawk, назначением которых было как прикрытие дирижаблей, так и разведка. При этом истребители могли после выполнения полета возвращаться на их борт, прицепляясь к специальной трапеции. Впрочем, оба воздушных авианосца прослужили недолго, потерпев катастрофы.

Английская фирма Short создала трансатлантическую составную авиационную систему гражданского назначения Mayo Composite, скомбинированную из двух гидросамолетов – тяжелого носителя S.21 Maia  и размещаемого на его фюзеляже (с которого и происходил старт в полете) почтового S.20 Mercury. В 1938-м началась эксплуатация этой «сладкой парочки» (существовавшей в единственном экземпляре) авиакомпанией Imperial Airways. В 1941-м S.21 был уничтожен во время налета немецкой авиации на английской побережье, а S.20 и вовсе сдали в металлолом – его алюминий пошел на производство новых боевых самолетов.

В люфтваффе уже в период агонии гитлеровской Германии использовали для поражения наземных целей боевые аэросцепки Mistel. То были комбинации самолета управления (истребитель Me-109 или Fw-190), взлетавшего «на горбу» ударного самолета – начиненного взрывчаткой обычного бомбардировщика Ju-88, но в беспилотном варианте. В нужный момент летчик истребителя отцеплялся от ударного самолета, а последний продолжал движение на автопилоте, атакуя цель в крутом пике. «Мистели» применялись и против наших, и против союзнических войск, даже не без некоторых боевых успехов. Однако, уже не имея господства в воздухе, авиация Третьего рейха не смогла реализовать возлагавшиеся на «Мистели» немалые надежды.

В послевоенный период воздушные авианосцы служили в опытном качестве. С борта тяжелых бомбардировщиков B-29 Superfortress (и их модификации B-50) американцы испытывали экспериментальные реактивные самолеты. В 1953-м один из них, X-1A, забравшись на высоту 21 км, развил скорость 2655 км/ч. Аналогичное применение нашел отечественный Ту-4 – копия B-29.

В первой половине 1950-х, до замены на знаменитый B-52 Stratofortress, основу межконтинентальной мощи Стратегического авиационного командования ВВС США составляли гигантские тяжелые поршневые (с дополнительными ТРД) бомбардировщики B-36.  Внушительная дальность полета – 13000 км с боевой нагрузкой 4,5 т (ядерные и термоядерные бомбы) – сочеталась в них с не отвечавшей требованиям времени скоростью (до 700 км/ч) и, как следствие, крайней уязвимостью перед реактивными истребителями. Поэтому командование САК задумало оснастить B-36 для самообороны «карманным» реактивным истребителем XF-85 Goblin, размещаемом в бомбоотсеке. Этот неказистый самолетик появился на свет 70 лет назад. После вылета из чрева «Миротворца» (так переводится присвоенная B-36 кличка Peacemaker) и отражения атаки истребителей противника «Гоблин» должен был возвращаться обратно, но при испытаниях выяснилось, что из-за турбулентности сделать это крайне трудно. Поэтому «Гоблин», живо напоминавший эдакую крылатую бочку, так и не избавился от буквы «X» (опытный самолет) в своем обозначении, и проект был закрыт.

Впрочем, в другой программе американцам удалось оснастить B-36 подвешиваемым под фюзеляжем реактивным самолетом-фоторазведчиком RF-84F Thunderflash (модификация истребителя F-84). В этом случае преследовалась цель наблюдения в отдаленных районах планеты, куда «Тандерфлэш» доставлялся межконтинентальным носителем.  После проведения аэрофотосъемки разведчик возвращался на борт B-36, прицепляясь к консоли системы подвески. Разумеется, это требовало от летчика «Тандерфлэша» большого мастерства.

В 1948-м ОКБ Александра Яковлева занималось малогабаритным реактивным истребителем Як-40 (не путать с появившимся гораздо позже популярным пассажирским самолетом с таким же наименованием), который в количестве шести штук мог бы подвешиваться под крыльями тяжелого бомбардировщика Ту-4. Такой комплекс рассматривался как элемент системы ПВО страны, т.е. в нем могла быть реализована на новом качественном уровне идея «Звена-Авиаматки». С середины 50-х в конструкторском коллективе Павла Цыбина разрабатывался разведчик-бомбардировщик РС (РСР) со сверхзвуковой крейсерской скоростью полета, для которого предусматривался воздушный старт с тяжелого носителя – модифицированного стратегического бомбардировщика Ту-95. Однако эти проекты развития не получили.
 
Сравнительно недавно рассекречены документы, содержащие информацию о разработке в США в середине 1970-х программы Micro-fighter/Airborne Aircraft Carrier Concept («Концепция воздушного авианосца – носителя малогабаритных истребителей»). Носителями всепогодных многоцелевых истребителей нового дизайна рассматривались соответствующим образом модифицированные тяжелый военно-транспортный самолет C-5A Galaxy и широкофюзеляжный пассажирский Boeing 747F. Истребители (по 10 на носитель) должны были размещаться внутри фюзеляжа и могли использоваться как для противодействия ударной авиации противника (в т.ч. советским дальним бомбардировщикам-ракетоносцам Ту-22М), так и для уничтожения наземных и надводных целей. В концепции подробно освещались не только чисто технические вопросы, но и применение таких комплексов во взаимодействии с самолетами ДРЛО E-3 AWACS на различных театрах военных действий, в т.ч. в Европе, на Ближнем Востоке, в Индийском океане. Носитель должен был обеспечивать не только вылет и возвращение истребителей на борт, но и их дозаправку в воздухе, а также полный цикл технического обслуживания. Вот как далеко зашли идеи Владимира Вахмистрова, и кто знает, не получат ли они дальнейшего развития в обозримом будущем.